Крик мамонта - Николай Непомнящий

В первый же вечер определили Габриэл^ на ночлег в хижину к незамужней женщине, у которой были сын af взрослая дочь. Расположились все без одеял и матрацев прямо на сухой траве, заменявшей постель. Мать уловила всех сама: с одной стороны пристроила Габриэла, рядом с ним своего сына, а с другой стороны свою дочь. Наутро состоялась неожиданная для нашего героя женитьба. К нему подвели двоих девушек – дочь той вдовы, которая его приютила, и еще одну. Девушки расположились сбоку. Наш паренек совершенно не представлял, как себя вести? поэтому стоял как истукан. Потом вдова подошла к ним? взяла руку своей дочери и обвила ею плечи жениха, затем положила его руку на плечи… как оказалось невесты. Только теперь Габриэл понял, что его женили .

Вот проблема свалилась на голову нашему герою! Но ему не пришлось испытать никаких затруднений: он тут же ощутил заботу, ему помогли построить хижину.

Эти мирные лесные люди жили в полном смысле слова в каменном веке. Кроме обожженных на костре палок и камней они не использовали никаких орудий труда. Питались дарами леса, зверей загоняли в тупики и забивали палками. Мясо подвяливали возле костра, раскладывая его кусочками на козью шкуру… Описания охоты на диких зверей, похорон малолетних детей – все это заняло бы много места.

Габриэл заметил, что среди лесных обитателей не было пожилых людей. Они, несомненно, не выживали в таких условиях, хотя зимы в этой зоне фактически не было, круглый год хорошая погода без морозов.

Спустя год у Габриэла родился сын, которого назвали Гелой. Супруги хорошо понимали друг друга, хотя языки освоить 063 посредника оказалось невозможным. Так жил он два года в лесных дебрях. И тут случилось несчастье.

Однажды Габриэл отправился на звериную тропу, чтобы расставить там петли. Возвратившись, он увидел страшную картину: стан был полностью разгромлен и сожжен? возле потухшего костра виднелось несколько трупов забитых камнями мужчин. Ни одной живой души вокруг не осталось. Куда девались его сын и супруга, Габриэл представить не мог. Он долго кричал, но ответа из глубины леса не последовало.

Окончательно потеряв надежду на встречу с семьей? наш герой снова направился к морю. Спустя несколько дней он достиг берега. Там нашест огромное дерево с дуплом и поселился в нем. Но дупло оказалось тесноватым, пришлось набросать туда сучьев, поджечь, чтобы немного расширить. Вот из дупла повалили черные клубы дыма. Они-то и послужили спасеньем нашего скитальца: их заметили с проплывавшего неподалеку русского военного корабля. К берегу причалила шлюпка и забрала «дикаря» с собой. Судя по одежде и непонятной речи, моряки действительно приняли Габриэла за дикаря, но обошлись с ним ласково, накормили, приодели и поместили в трюм.

Причалив к берегу возле какого-то небольшого городка? моряки передали Габриэла местным жителям, которые оказались дельцами: посадили его в клетку и стали возить по аулам, собирая с ротозеев подачки.

Только благодаря одному русскому купцу по имени Петр Габриэл был окончательно спасен. К счастью, этот купец знал по-грузински и сразу же понял, что дельцы вместо дикаря показывают просто обросшего и оборванного юношу. Он забрал Габриэла и отвез на родину. Так наш рассказчик начал новую жизнь, даже научился грамоте, снова обзавелся семьей и наконец-то поведал миру свою историю…

Поразмыслив над записями, я пришел к убеждению? что в рассказе Габриэла так много неясностей, что сама история кое-кому может показаться мистификацией. Но я, который видел искренние глаза набожного и честного рассказчика, просто не имел права отдавать этот материал на растерзание малодушным людям.

Я сразу же стал строить предположения на тему: как попали люди, обладающие членораздельной речью, в глухой лес и почему уедим илжь, оторвались от цивилизации?

Ведь здесь идет речь о настоящих людях, относящихся к гомо сапиенсу. Судя по описанию, наш герой попал в субтропики, а они начинаются на границе Азербайджана с Ираном. Так где же обитало племя – в Иране или Азербайджане? Это совершенно не ясно.

Поначалу у меня возникла мысль, что этих людей некоща какие-то обстоятельства загнали в леса. Например? в XIV веке, во время нашествия Тамерлана пришельцы жестоко обращались с местным населением Закавказья. За что в свою очередь местные ополченцы загоняли целые группы завоевателей в лесные дебри. По этому поводу есть исторические сведения. За полчищами Тамерлана следовали богатые гаремы, так что могли попадать в такие обстоятельства и женщины.

С этими сведениями я вернулся в Москву. Посетил редакцию журнала «Вокруг света», а ей нетрудно было уже привлечь специалистов. И естественно, что между учеными возникли разногласия – одни придали серьезное значение моим записям, а другие расценили их как сказку. Ну что же, мне было весьма приятно, когда моими сторонниками оказались специалисты, то есть ученый из сектора Кавказа Института этнография АН СССР, доктор исторических наук В. Кобычев, а также довольно известный специалист по реликтовым гоминоидам М. Быкова? которую все хорошо знают по многочисленным публикациям. В полемической форме и опубликовал в 1988 году журнал «Вокруг света» очерк о приключениях Габриэла Циклаури. И тем самым сделал большо дело – вовлек в полемику читателя. Пошли письма и настолько содержательные, что позволили наметить пути ответов на загадки? связанные со скитанием Циклаури по лесным дебрям.

Короче говоря, читатели, главным образом из Азербайджана, определили все – и место, худа попал наш странник, и назвали этих лесных людей, сообщили, на каком языке они говорили, как складывались их отношения в старые времена с местным населением Азербайджана? что слышно о лесных людях теперь, и многое другое… Когда я ознакомился с этими письмами, то у меня появилось желание проехать по Азербайджану, посмотреть те места? ще происходили события, поговорить с живыми людьми…

И вот в 1988 году моя мечта свершилась. Как и прежде? в сентябре я приехал в родные места. На следующий день сам отправился к Иосифу Ментешашвили. Мы заговорили о Циклаури и тут же решили навестить старика в Земо Кеди. Путь не долгий, всего 2^ верст.Так, под сиянием яркого полуденного солнца, перед нами распахнулась калитка скромной усадьбы с тенистым садом и роскошным виноградником. Подошли к крыльцу дома и увидели спускающегося с лестницы нашего Габриэла с палкой в руках. Заметив нас, oil швырнул палку в сторону и бросился к нам в объятия. Поздоровавшись с Ментешашвили, он стиснул своими слабеющими руками мои плечи и сквозь слезы пробормотал:

–Боже, Боже, как больно мне встречать таких гостей с палкой в руках, зачем так жестока судьба человеческая…

–Зачем печалиться, – успокаивал я его, – стоит ли стыдитьсяд таком возрасте палки, главное, что ум и мысли у вас светлы, как в молодости…

Я спросил Габриэла: « Что же нового произошло за прошедший год?»

– Ничего особенно нового не было, вот только с месяц назад приезжали ко мне три научных сотрудника из Азербайджана. Они не назвали себя, но очень интересовались точным местом, куда забросила меня лодка в те далекие времена на береху Каспия, умоляли назвать тот лес, куда я попал… Но разве я не сказал бы вам об этом раньше, если бы точно знал, где находился тот дремучий лес? Как я мог неграмотным подростком, напуганным и не знающим азербайджанского языка, не зная ни слова по-русски, разобраться в географических тонкостях? А гости все твердили – может быть я попал в Иран? Может быть, и попал, но не ведаю об лом…

Мы побеседовали с хозяевами около часа, супруга суетилась с угощениями. Габриэл сложил экспромтом стихи о нашей встрече. Смысл их был ярок и прекрасен: «Под покровом голубого неба Грузии, под ласковыми лучами заходящего солнца поэт приветствует в своем доме Иосифа Ментешашвили из Цители-Цкаро и Петра Леонова из Москвы, сулит им мир и удачу, благословляет теплые человеческие отношения, которые они питают друг к другу так много лет, несмотря на различное национальное происхождение и разницу в возрасте…»

Потом мы простились с нашим добрым Габриэлом, пообещав еще навестить его. А между тем в Цители– Цкаро председатель райисполкома М.Г^нченко и первый секретарь райкома комсомола Д.Гудушаури хлопотали о нашей поездке в Азербайджан, ибо по приезде из Москит я просил их помочь мне. Итак, 14 сентября в 9 часов уцй возле райкома меня ждал УАЗ. Тут я встретился и поэнакомился с водителем Да+уни Кокиашвили, любознательным и любящим природу. А когда мне представили еще попутчика – заведующего орготделом райкома комсомола.

Темура Тавадзе, я сразу же убедился, что мне повезло. Темур оказался на редкость эрудированным молодым человеком.

И вот наша машина покатила на юго-восток, по широкой дороге. Вскоре кончился асфальт, ибо мы свернули к Мирзаанскому ущелью.

Несколько километров пути, и мы оказались как бы на дне земли. Синие горы расступились, и между ними зачернела глубокая, узкая трещина, спускавшаяся извиваясь змеей к открытой Тарибанской степи. Здесь уж не приходилось помышлять о дорожном комфорте, наш автомобиль скакал с камня на камень по изрытому бороздами высохшему руслу коща-то быстрого потока, спускавшегося по ущелью во времена ливневых дождей. Выбраться к голубому небу по берегам этой бездны местами немыслимо даже самому отважному скалолазу. Берега или слишком круты^ или опутаны олючим кустарником – держидеревом, перемежающимся с зарослями алгунника, или гранатового кустарника. Местами привлекали внимание закорючистые, свисавшие с уступов можжевельники, полыхавшие опьяняющим эфирным ароматом. Вот впереди показалась вереница оголенных песчанниковых глыб с узенькими трещинами, из них выглядывали причудливые ящерицы – кавказские агамы Эйхвальда.