Мы одной крови ! - Диля Еникеева

Взяв со столика хирургический скальпель, верный оруженосец осторожно, но очень ловко разрезал рукав её шубы, оставив на месте жгут.

- Потом отдашь скорняку, он зашьет, - грубовато-ласково сказал он своей повелительнице.

- Да режь, не боись, шуба все равно на выброс, - еле слышно ответила она, не открывая глаз.

Вошел хирург, тоже в зеленом операционном костюме, шапочке и бахилах, марлевая маска болталась у него под подбородкам. За ним шла давешняя медсестра. Бросив быстрый взгляд на Аллу, он отрывисто спросил:

- Огнестрел?

- Да, - ответил Толик.

- Куда ж вы наложили жгут! - сердито произнес хирург, а верный оруженосец вздрогнул, растерянно глядя на него. - Люся, - обратился врач к медсестре, - наложи жгут правильно.

Та подошла, быстро развязала резиновый жгут, по которому непрерывной струйкой стекала кровь, и затянула его повыше, под самым плечом.

- Систему для переливания крови, быстро, - приказал ей врач. - Какая у вас группа крови? - обратился он к Алле.

- Вторая, резус положительная... - Она с трудом шевелила губами, чувствуя, что теряет сознание. Боли Алла уже не чувствовала, лишь ощущала свинцовую тяжесть в руке, а все тело почему-то стало легким и будто бесплотным.

"А ведь я умираю... - подумала, но как-то отстраненно, будто не о себе. - Вот он, этот черный провал... Значит, скоро свидимся с Витей...".

- Снимите с неё шубу, жгут оставьте, - велел хирург Толику.

Включив воду, он взял хирургическую щетку и мыло и стал тщательно мыться к операции, намыливая щетку и энергично натирая ею руки до локтей.

Верный оруженосец решил, что снять шубу получится быстрее, чем разрезать.

- Потерпи, Алка, - ласково сказал он, стараясь как можно осторожнее освободить её от шубы, но она его уже не слышала и ничего не чувствовала.

Медсестра открыла стоящий в углу предоперационной холодильник. Быстро обежав взглядом этикетки, достала четырехсотграммовый флакон крови нужной группы, кончиком скальпеля отогнула круглую крышечку, потом взяла упаковку со стерильной системой для переливания крови, одним привычным движением вскрыла её, вонзила иглу в пробку флакона, пережала трубку зажимом, установила флакон с системой на стойке и отнесла в операционную.

В действиях медсестры и врача ощущалась отработанная до автоматизма четкость. Они не смотрели ни друг на друга, ни на пациентку, делая каждый, что положено.

Толику казалось, что хирург слишком долго моет руки, а медсестра все делает слишком медленно, но он почему-то робел и боялся их торопить. Стоял и молча следил за их действиями.

Продолжая мыть руки, хирург повернул голову, бросил взгляд на пациентку и велел:

- Снимите с неё пиджак. Быстрее.

Видя, что Толик замялся, врач прикрикнул:

- Ну, что вы стоите, как истукан! Снимайте этот чертов пиджак, не видите, что ли, она потеряла сознание! Белье разрежьте, вон ножницы на столе. Да не на этом, болван! - раздраженно вскричал он, увидев, что Толик потянулся к хирургическому столику с разложенными на нем инструментами.

Верный оруженосец, растерянно поозиравшись, наконец углядел нужный стол и ножницы на нем. Стыдливо стараясь не смотреть на любимую начальницу, стянул с неё пропитавшийся кровью пиджак и бросил на пол.

- Унесите потом её одежду, здесь ей не место, - суровым тоном выговорил хирург, не оборачиваясь. - Прикатите из коридора каталку и уложите на неё больную.

Толик вылетел в коридор и увидел стоявшую в углу медицинскую каталку. Вкатив её в предоперационную, он поднял обмякшее тело Аллы и бережно уложил. Она была бледна до синевы, губы тоже почти белые, глаза закрыты. Сдержав нечаянный всхлип, преданный Санчо Панса приподнял её голову и уложил поудобнее.

Хирург уже закончил мыться и стоял спиной к нему, подняв согнутые в локтях руки, дожидаясь, пока медсестра подаст перчатки. Та достала стерильные упаковки хирургических перчаток, быстро вскрыла две из них, вначале натянула перчатки сама, потом достала вторую пару, вытянув их за резинки, которые должны охватывать запястья, одним привычным движением натянула их поочередно на его руки, затем подцепила корнцангом стерильную маску и ловко одела на врача.

- Почему до сих пор нет анестезиолога? - обратился к ней хирург, держа руки на весу и тряхнув головой, чтобы маска сползла чуть ниже.

- Он в малой операционной, - ответила она. - Там уже заканчивают.

- Вези её в операционную и начинай переливать кровь.

Недоуменно покосившись на Толика, - почему он до сих пор здесь? медсестра взяла каталку за ручки и покатила в операционную.

В предоперационную вошли ассистирующий хирург, анестезиолог и ещё одна медсестра, помощница анестезиолога, все в зеленых операционных костюмах. Ни слова не говоря, второй хирург сразу направился к раковине и начал мыться, анестезиолог с медсестрой так же молча прошли в операционную.

Тут первый хирург заметил все ещё стоявшего столбом преданного Санчо Пансу.

- А вы какого черта тут делаете? - заорал он.

Суровый Толик, который ни черта не боялся, ещё больше оробел перед этим человеком, в руках которого сейчас была жизнь его любимой начальницы.

- Доктор... это... - мялся он, не зная, как заговорить на щекотливую тему, и вдруг выпалил: - В общем, сделайте все путем, я заплачу, - и полез в карман.

- Немедленно покиньте предоперационную, - непреклонным тоном заявил хирург.

Толик подхватил с пола Аллину одежду и попятился к двери. Уже открыв дверь, он бросил последний взгляд в сторону операционной и опять повторил:

- Любые бабки, доктор... Спасите ее...

Врач раздраженно махнул рукой и направился в операционную.

- Танюша, это Олеся. Наши девочки собрались?

- Все здесь, кроме тебя, Тамары и Лены.

- А Алла приехала?

- Нет. Не пойму, почему она до сих пор не появилась. Часа назад позвонила и сказала, что через четверть часа будет, но её до сих пор нет.

- Может быть, ещё куда-то решила заехать или зашла в свой офис. Передай ей, когда придет, что я заехала к одной даме из Клуба. Ее зовут Сима, именно она пригласила Валю в их Клуб, поняв, как та несчастна. Пока она ставит свою машину на стоянку, я решила позвонить.

- Ну, и как тебе эта Сима?

- Очень симпатичная женщина. Она рассказала мне свою историю. От неё ушел муж и практически ограбил её, воспользовавшись тем, что Сима лежала в больнице. У других женщин из их Клуба примерно такие же проблемы. Их основная задача - отомстить мужьям и отстоять свои интересы.

- Они их убивают, что ли?

- Этого я пока не выяснила. Но, судя по Симе, непохоже.

- В тихом омуте...

- Это я понимаю, потому и согласилась заехать к ней домой, чтобы поближе познакомиться и выяснить, чем они занимаются. Очень хочу повидать их предводительницу, но Сима сказала, что меня вряд ли примут в Клуб.

- Она что-то заподозрила?

- Нет, не в этом дело, а в том, что я замужем.

- Ну и что? Девочки говорили, что в этом Клубе есть и замужние. Да и моя подопечная замужем.

- Я по глупости призналась, что у меня благополучный брак, а они, судя по всему, принимают только тех, у кого большие проблемы в семейной жизни. Надо было сказать, что у меня тоже не все ладно, тогда бы удалось туда внедриться.

- Придумай что-нибудь.

- Попробую. Скажу, что у моей подруги серьезные проблемы, и ей нужна помощь. А ты сыграешь роль этой подруги, ладно?

- Запросто.

- Ты посильнее напирай на то, как несчастна, какой подлец твой бывший муж, как горишь жаждой мести и готова на все.

- Поняла. Легенду отработаю, комар носу не подточит.

- Я попробую уговорить Симу уже сегодня разрешить тебе присутствовать на их клубной встрече. Как раз сегодня вечером они собираются на квартире Ирины, их предводительницы. Может быть, мне не разрешат прийти, а тебя Сима возьмет с собой. Она в этом Клубе уже два года и, как я поняла, пользуется авторитетом. Если Сима согласится, я сразу тебе позвоню, и ты приедешь к ней или куда она скажет.

- Идет! - воодушевилась Татьяна. - У них там какая-то особая одежда? Может быть, мне заехать домой и переодеться в вечерний туалет?

- Не надо. На первый раз приезжай, в чем есть, а там посмотришь. А что узнали остальные девочки?

- Примерно то же. Все подопечные наших "самаритянок" говорят, что мужчин ненавидят, все обижены и злы на них. Оле попались две лесбиянки-феминистки, Тамаре - вначале сердитая, неразговорчивая дама, а потом поп-певица, Кате - женщина, которую бросил любовник, Лена ещё не звонила. А я общалась с женщиной, у мужа которой есть вторая семья. Он все отдает туда, и она на него очень зла.

- В общем, их проблемы понятны. Пока непонятно лишь, как они им мстят.

Впервые в жизни Толик плакал. Он сидел на корточках в углу коридора, машинально держа в охапке окровавленную Аллину одежду, и прятал мокрое от слез лицо, когда мимо проходили люди в белых халатах и зеленых хирургических костюмах, недоуменно поглядывая на него.