Энтерпрайз - Майкл Фридман

Келсо принял информацию, хотя не было ничего, что он не слышал бы раньше. Потом он сделал нечто неожиданное. Он улыбнулся.

– «Семечки», – сказал он.

Кирк тоже был вынужден улыбнуться.

– Да, «семечки», – ответил он.

Но на всякий случай установил дисраптор на убивающий режим, и убедился, что лейтенант сделал тоже самое. Капитану не нравилась мысль проливать кровь, но здесь под угрозой было выживание Федерации, не говоря уж о выживании его корабля. Как говорил в академии один из его преподавателей, это было ?время кризиса?.

Через секунду лифт замедлился, и двигатель притих. Кирк поднял свой дисраптор и поглядел на Келсо. Рулевой тоже поднял оружие и посмотрел на капитана.

– Где наша не пропадала, – сказал он.

Капитан фыркнул.

– Это такой же хороший боевой клич, как и любой другой, лейтенант.

Потом двери распахнулись, и на них налетел клингон. Пошатнувшись под весом М’тачтара, Кирк высвободил свое оружие, и занес его над головой своего противника. Но прежде чем он успел это сделать, клингон резко осел на пол лифта.

Капитан несколько удивленно уставился на него. Потом он окинул взглядом свой мостик. Спок, Фелана, Олден и Кайл пялились на него, а их дисрапторы смотрели в его направлении.

– Рад видеть, что вы невредимы, – сказал вулканец, словно не произошло ничего необычного.

– Аналогично, – ответил Кирк.

Он сделал паузу, чтобы удостовериться, что Келсо закрепил инкапеситор за ухом М’тачтара. Потом он вышел из турболифта и огляделся. Ему не пришлось далеко идти, чтобы увидеть еще одного оглушенного клингона, растянувшегося у подножия его центрального кресла.

Спок тем временем проскользнул к своей научной станции и усердно над ней работал. Капитан бросил взгляд на хронометр на сенсорном устройстве, и присоединился к нему.

– У нас мало времени, – сказал Кирк.

Фактически у них было меньше тридцати секунд прежде чем кончится время, отпущенное им Кангом.

– Я знаю, – ответил вулканец, концентрируясь на своих мониторах.

Капитан ожидал увидеть, что Спок вводит командные коды. Но он делал что-то другое.

– Командер, – сказал Кирк. – Вам понадобится…

– Нет времени вводить командные коды, – объяснил первый офицер, не спеша отвлекаться. – В качестве альтернативы я направил аварийную мощность на систему коммуникации. – Он ввел последние инструкции, потом поднял глаза. – Там.

Капитан не стал спрашивать, как Спок перенаправил аварийную мощность на систему коммуникации – у него было ощущение, что объяснение займет больше времени, чем у них было. Вместо этого он поспешил к станции коммуникации, за которой Олден уже открывал канал к кораблю Канга. Кирк взял наушник у офицера связиста и прижал его к губам.

– Это капитан Кирк, – быстро сказал он, – на мостике «Энтерпрайза». Мы сделали это, Канг. Мы вернули корабль.

Ответа не было. Капитан посмотрел на Олдена.

– Канал открыт, – заверил его лейтенант, проводя быструю диагностику, чтобы подтвердить это. Потом он повторил. – Да, сэр, канал открыт.

Кирк снова посмотрел на хронометр на сенсоре. У них оставалось не больше десяти секунд.

– Это капитан Кирк, – снова произнес он.

Восемь секунд.

– Мы вернули корабль, – пролаял он.

Шесть секунд.

– Черт возьми, Канг ответьте!

Четыре секунды. Три.

– Канг! – проревел он.

Две. Одна…

Капитан приготовился к обстрелу с клингонского корабля… но к его удивлению ничего не произошло. Потом на мостике прозвучал глубокий, властный, и к этому времени уже знакомый голос.

– Не стоит так кричать, – сказал Канг. – Я вас слышал.

Кирк шепотом выругался.

– Тогда почему вы не отвечали?

– Я не чувствовал такой срочности как вы, – небрежно ответил клингон. – Кроме того, я размышлял над одной проблемой, и решил, что все таки не так уж и хочу уничтожать ваше судно.

Капитан поделился скептическим взглядом с Олденом.

– Нет? – ответил он. – И почему же?

– Это вопрос чести, – сказал Канг. – Независимо от того, что сделали М’тачтар, они клингоны. И очень грозные клингоны. Воин не убивает достойного противника, не взглянув ему в глаза.

Кирк нахмурился.

– Понимаю.

– А что касается вас, – продолжал клингон, – я уже посмотрел в ваши глаза. А значит ваша смерть меня бы нисколько не огорчила.

– Это знание греет мне душу, – сказал капитан. – Фактически, все будет завершено, если вы скажете мне, что получили моих людей, которых М’тачтар держали в грузовых отсеках.

– Получил, – подтвердил Канг. – Как мне сказали всех до последнего. И теперь они находятся в моих грузовых отсеках.

По крайней мере они в безопасности, сказал себе Кирк.

– Кажется нам осталось решить несколько последних деталей.

– Да, конечно, – согласился клингон.

Они потратили минуту, чтобы скоординировать эти детали с Кангом – как собрать в одном месте выведенных из строя М’тачтар, как вернуть Гэри и остальных членов его экипажа, которые бежали вместе с ним, и наконец как спасти тех, кто остался на тюремной планете.

– Я подумаю, как это уладить, – сказал Кирк.

– Ладно, – сказал клингон и отключился.

Капитан вздохнул, а затем повернулся к Споку.

– Знаете, а нам вас недоставало в компьютерном зале, коммандер.

Брови вулканца в ответ нахмурились.

– Казалось неразумным оставаться в том местоположении, когда истекало время нашего крайнего срока, сэр. Однако, – сказал он, – если вы считаете, что я не повиновался вашему приказу без причины, я не буду противиться расследованию…

Кирк поднял руку.

– Полегче, парень. Спок, это была шутка. Шутка.

Первый офицер мгновение изучал его. Потом он произнес ровным, ничего не выражающим голосом:

– Я верю вам на слово, сэр.

Журнал капитана, дополнение.

«Энтерпрайз» снова в исправном состоянии. К тому же я вернул всех членов экипажа, которых коммандер Митчелл транспортировал на клингонское судно – включая и самого коммандера – и послал самых тяжелораненых в лазарет. Доктор Пайпер сообщил мне, что все они поправятся – так что Корбет и Свифт единственные погибшие за время захвата М’тачтар. Мое следующее беспокойство – половина команды, которая оказалась в бедственном положении на тюремной планете. Но прежде чем я смогу вернуть и их, нужно позаботиться еще об одном вопросе – о судьбе выживших М’тачтар.

Кирку, его главному инженеру, и людям из службы безопасности не пришлось долго ждать, прежде чем к ним в конференц-зале «Энтерпрайза» присоединился Канг, в сопровождении четверых собственных офицеров охраны. Оглядевшись вокруг, клингон иронически хмыкнул.

– Такое просторное место потрачено впустую, – сказал он. – Если бы в моем распоряжении было столько свободного места, я заполнил бы его дополнительным вооружением.

Капитан вежливо улыбнулся.

– Садитесь, коммандер. Мы можем обсудить вопросы интерьера в другое время.

Глаза Канга сузились, но он сел. Однако его люди остались стоять. Они встали в углах комнаты с руками на своих клинках, потому что были вынуждены транспортироваться без своих дисрапторов. Кирк посмотрел на Скотти, который был единственным старшим офицером, кого Пайпер не пожелал видеть в лазарете.

– Думаю мы готовы начать, – сказал он.

– Действительно, – ответил офицер.

Капитан подал знак одному из парней из службы безопасности, который на мгновение вышел из комнаты. Когда он вернулся с фазером наготове, он сопровождал женщину М’тачтар с высокими угловатыми скулами и длинной толстой косой, ниспадающей ей на спину. Кирк знал, что ее звали Молта. И согласно тому, что она сказала ранее, она говорила за всех усиленных клингонов.

Заняв позицию в одном из концов комнаты, Молта не смотрела ни на кого. Она смотрела прямо вперед, и ее глаза под сильно выдающимся надбровным гребнем выглядели темными и угрожающими.

– Вы хотели поговорить с нами? – спросил Кирк.

– Хотела, – подтвердила она, и ее голос эхом отозвался в ограниченном пространстве конференц-зала. – Я хочу высказать пожелание.

Канг издал брезгливый звук.

– Вы побеждены. Как вы смеете чего-то желать от своих победителей?

Глаза М’тачтар скользнули в направлении Канга и уставились на него.

– Я клингонка, – огрызнулась она. – Я все смею.

Это замечание казалось застало Канга врасплох. Он откинулся на стуле, и на его лице отразилось уважение.

– Разрешаю, – сказал он Молте более рассудительным тоном. – Мы слушаем.

М’тачтар нахмурилась.

– Как вы сказали, коммандер, мы побеждены. Но среди воинов даже побежденные имеют права. Например право выбора способа смерти.

Кирк тряхнул головой.

– Никто не сказал, что вам придется умереть.

Молта повернулась к нему и ее губы дрогнули от сдерживаемого гнева.

– Мы уже умерли, и не один раз. Каждое утро, когда мы проспались между вашими силовыми полями, сидя в клетке как животные… каждую ночь, когда мы ложились спать, мечтая о быстром конце в бою… Это была смерть, человек. Вы не способны понять душу клингона, но это была смерть.