Трикси Трейдер - Хелен Данн

То: [email protected]

Ты что, не хочешь чистые простыни? Ну ответь

же мне!

From: [email protected] Date: 25 октября, 2000, 9.50 То: [email protected]

Ну что я сделала не так? Прекрати молчать.

From: [email protected] Date: 25 октября, 2000, 11.00 To: [email protected]

Ты что там, померла? Ты поэтому не отвечаешь? О, Боже. Лучше я позвоню в отель.

Ага! Так вот почему телефон начал трезвонить в седьмом часу утра. Я тогда еще немного удивилась, решив, что звонит кто-то из служащих отеля — узнать, не надо ли мне чего. Но это Америка. Они тут все помешаны на сервисе.

Сообщение Джима более чем странно.

From: [email protected]

Date: 25октября, 2000, 12.15

То: [email protected]

Немедленно позвони мне. Удепартамента

кредитов возникли серьезные сомнения

относительно сделки Норико.

Какие еще сомнения? Компания этого человека — одна из самых богатых во всей Японии. Как у него могут возникнуть проблемы с кредитом? Джим, должно быть, прикалывается.

Я звоню в банк и после некоторых препирательств с Мэри докапываюсь-таки до Джима.

— Ха-ха! Очень смешно, Джим, — говорю я. — В следующий раз ты сообщишь мне, что компания разорилась и стала банкротом.

— Почти, — коротко говорит он.

— Ты шутишь, да? — Я чувствую, как внутри поднимается волна паники. В животе начинается странное шевеление, хотя, может быть, это просто шампанское бурлит… — Ведь ты шутишь?

— Прости, Трикси, — говорит Джим неожиданно мягким голосом. — Департамент кредитов проверил компанию доктора Норико и обнаружил, что там не все гладко. Не исключено, что компания не сможет выплатить долги. — Он замолкает, видимо дожидаясь, пока до меня дойдет весь смысл сказанного. — В подобных обстоятельствах, я боюсь, банк не может позволить себе вести дела с этой компанией.

— Так это не розыгрыш? — спрашиваю я, все еще надеясь.

Внезапно мне начинает казаться, что шампанское было не лучшей идеей. А мое легкомысленное отношение к этой поездке — тем более. Что же делать? У меня не осталось резервов. Я чувствую себя как фокусник, который сунул руку в цилиндр за кроликом и обнаружил, что его там нет. И вот он стоит посреди сцены, шутит и повторяет старые трюки до тех пор, пока не падает занавес. Но мне занавеса не положено. Если он и упадет, то не иначе как мне на голову… Конец. Полный провал…

— Трикси, ты слушаешь? — Голос Джима перебивает мои черные думы. — Когда ты вернешься?

— Завтра, — говорю я. — Вылетаю сегодня вечером. Буду в банке самое позднее в десять.

— Ладно, тогда завтра и поговорим. Сейчас мне пора бежать. Жена купила билеты в оперу, начало через пятнадцать минут… (Мне бы твои проблемы!) Увидимся завтра. Пока.

Он отключается, а я сижу, тупо пялясь на телефонную трубку. Потом осторожно кладу ее на место. Не могу сказать суверенностью, сколько я просидела, но ноги у меня порядком затекли… Я выглядываю из окна на оживленную Мэдисон-авеню. Люди спешат по своим делам, заходят в бесчисленные магазины и выходят наружу, нагруженные покупками. Долго ли я смогу жить так же? Покупать то, что захочу, просто потому что захочу — или потому что увижу завлекательную рекламу на страницах журнала «Вог»? «Срочно купите этот костюм. Немедленно. Сейчас. В нем вы будете выглядеть сногсшибательно»! И прочая и прочая…

Я смотрю вниз — на собор Святого Патрика. Интересно, много ли людей знают, что если созерцать этот шедевр готики сверху, то оказывается, что он выстроен в форме креста? Думаю, считанные единицы. Ибо не так уж много зданий превосходят собор по высоте и не так уж много людей могут позволить себе комнату в этом отеле…

И вдруг я понимаю, что мне делать. Я вскакиваю на ноги, хватаю ключи и кошелек и бегу к лифту, а потом — через фойе на улицу, через дорогу и вверх по ступеням — в собор Святого Патрика. Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и принимаюсь проталкиваться через толпы туристов к строгого вида женщине, которая стоит за столиком, заваленным брошюрами и разного рода церковной утварью. Едва не сбив с ног японскую туристку, которая склонилась над трудами святой Бернадетты не то святой Терезы, прорываюсь к самому столику и указываю пальцем на коробку со свечами, помеченную надписью «для ваших молитв».

— Сколько? — выдыхаю я.

— Всего-навсего доллар, — отзывается женщина, нехотя отвлекшись от японки, которая явно вознамерилась купить обе брошюры. — Деньги опустите вон в ту коробочку.

— Да нет же, я имею ввиду, сколько там свечей — всего. Мне нужны они все, — отвечаю я. — У меня слишком большая просьба к Господу Богу.

— Мадам, но вы не можете купить все. Одна свеча для одного человека.

— Где? Где это сказано? — вопрошаю я. — Если здесь есть такое правило, оно должно быть вывешено на всеобщее обозрение. — Именно так. Это справедливо. Американцы свято чтут законы. В крайнем случае, можно будет припугнуть их судом…

— Ну, не то чтобы это правило. Но всем это известно: одна свеча для одного человека.

— Правда? Вот вам, например, это известно? — Я оборачиваюсь к японской туристке.

— Прошу прощения, — отзывается она. — Меня, пожалуйста, не впутывайте. — И переводит взгляд на строгую женщину. — А это правда, что в Рурде святой Бернадетте явилась Мадонна?

— В Лурде, — поправляю я.

— Я же сказала: меня не припутывайте, — повторяет японка и отходит от стола к своей группе.

— Итак? — Я смотрю женщине прямо в глаза. Мне хочется испепелить ее взглядом. — Сколько?

— Я полагаю, здесь около сотни свечей, — наконец отзывается она.

— Итак, сто долларов?

— Я полагаю, именно так. Да.

— А вы не делаете скидок за оптовые партии?.. (Ого! Да она сама кого хочешь испепелит взглядом…) А как вы думаете, когда они будут лучше работать?

— Простите?

— Ну, чтобы молитва сработала наверняка. Может, если поставить свечи, например, в воскресенье, они приобретут какую-то особую силу?

Мадам. Здесь вам не «Звездные войны», а Дом Божий. Это католическая церковь, мы не оперируем такими понятиями. Молитвы работают в любое время. Так вам по-прежнему нужны свечи?

— Да, будьте любезны. А если ядам вам еще десять долларов сверху, вы не могли бы поставить их за меня? (Она смотрит на меня так, что не будь я в церкви, я могла бы поклясться, что встретилась нос к носу с самим дьяволом.) Ну ладно, ладно. Просто дайте мне свечи.

…А потом японские туристы испортили мне всю молитву — за меня и за мою работу. Выяснив, что для них не осталось свечей, они подняли крик. Проклятая нация! Японцы втянули меня в это дерьмо, и нигде от них нет спасения!..

Четверг, 26 октября

(до «Дня X» 19 дней — какой удар! и боюсь, не последний…)

Багаж кажется все тяжелее и тяжелее, а когда я вхожу в банк, сумки просто-таки тянут меня к земле. Я киваю охранникам и направляюсь к лифтам… Чушь! Мои покупки не могут столько весить. Это не сумки тяжелые, а я устала и вымоталась. Причем устала не здоровой усталостью человека, хорошо выполнившего тяжелую работу. Нет. Я в депрессии, почти в отчаянии. Примерно так же я себя чувствовала, когда из моей жизни исчез Сэм. На меня навалилась усталость, которая, казалось, никогда не пройдет.

И разумеется, именно этот ублюдок попадается мне на глаза в первую очередь. Он стоит возле стола и треплется с хорошенькой девицей. Она из породы тех женщин, которые обожают ходить в гости и быстро становятся душой любой компании. Очевидно, она из новеньких. Юная, миленькая блондинка. Могу поспорить: она и не подозревает, что такое проблема избыточного веса. Она жизнерадостно хихикает в ответ на его слова и встряхивает головой, откидывая волосы с лица. Отчего сразу становится похожей на лошадь. Сэму отчетливо не хватает флажка страны Гуингмов…

Джим, высунувшись из кабинета, манит меня к себе. Я сваливаю багаж на свой стол, бормочу утренние приветствия коллегам и иду навстречу судьбе.

— Закрой дверь, — велит Джим, когда я вхожу в стеклянную комнату. — Сядь.

Я выполняю оба приказа. Что дальше? Сейчас он скажет мне, что я могу паковать вещички и проваливать? Спокойно. Без суеты. С достоинством подняться и выйти вон…

— Мне жаль, что так вышло, Трикси. Мне очень неприятно сообщать тебе дурные новости. — Он нерешительно глядит на меня. — Я знаю, как много для тебя значила эта сделка… (Ну надо же! Прямо открытие века!) Хочешь, я сам сообщу доктору Норико о решении банка? (Я киваю.) Так, и что у тебя остается? Ты нашла еще какого-нибудь клиента?

Я не тороплюсь с ответом. Тщательно выбираю слова, пытаясь сделать, что называется, хорошую мину при плохой игре. А что мне еще остается?

— Многие клиенты в этом году отказались от сделок, — начинаю я, сложив руки на коленях, как примерная школьница. — Но вместе с тем значительное количество новых компаний изъявляет желание сотрудничать снами. Их представителям понравились мои предложения, и они готовы вплотную заняться сделками в будущем году.