Любовь и смерть в толпе - Наталья Андреева

— Я прямо в растерянности, — развела руками Катя. — Колосов работает у нас давно. Еще до меня пришел. За все эти годы за ним не числится ни одного проступка.

— Потому что денег таких не предлагали, — заметил Стас. — Шанс по-настоящему разбогатеть выпадает один раз в жизни. Как же нам поступить?

— Надо свести его с Борисом, — сказала Люба.

— Что-о?! — посмотрели на нее Катя и Стас.

— Борис ищет нового детектива. Не исключено, что у Колосова есть информация о Марии Георгиевне. Не исключено также, что именно он убил Шестакова. Нам нужны доказательства. Катя, сведи его с клиентом. Посмотрим, как он будет действовать.

— Интересная комбинация, — усмехнулся Стас. -Предлагаешь поймать его за руку? С поличным?

— Именно. У нас ведь есть свидетели, — напомнила Люба.

— Единственная наша зацепка, — вздохнул Стас. -Миша и Саня. Что ж, план принимается. Катя сводит Колосова с клиентом, я приклеиваюсь к нему и контролирую каждый его шаг. Черт возьми! Мне придется брать отпуск! У меня вот уже две недели нет выходных! Как думаете, сколько мне понадобится времени, чтобы закончить это дело?

— Не знаю, — честно сказала Люба.

— Ладно, с отпуском подожду, — решил Стас. -А так хотелось отдохнуть. На рыбалку съездить, разбить палатку на берегу, половить окуньков.

Люба невольно покосилась на Катю и представила ее в разбитой на берегу реки палатке. Загар-то не отечественного производства! Импорт. В лучшем случае, Турция либо Египет. А в худшем, она отдыхает в дорогущей Европе. А он хочет скормить это роскошное тело комарам! Бессовестный!

— Производственное совещание закончено, -подвела итог она. — Катя, не спеши докладывать шефу. А вдруг Колосов — честный человек? И все, что он сказала — чистая правда? Подождем какое-то время.

— Хорошо, — обрадованно сказала Катя. И, взглянув на часы, заторопилась: — Опаздываю! Меня, должно быть, уже ищут! Пока, пока!

Люба придержала за рукав Самохвалова, ринувшегося было за девушкой.

— Что такое? — рассерженно спросил он, когда Катя упорхнула.

— Самохвалов, сядь. Пирожное хочешь?

— Да не хочу я сладкого!

— По тебе не скажешь.

— Ты на Катю намекаешь?

— Стас, ты детей любишь? — серьезно спросила Люба.

— Ты что, рехнулась?

— Все с тобой понятно. Поскольку марка машины не указана, будем считать, что она у тебя есть. Ее еще можно починить.

— Что за бред ты несешь? — рассердился Стас.

— А как считаешь, твою работу можно назвать высокооплачиваемой?

— Это что, тест? — догадался Самохвалов.

— Ага.

— И какой я набрал балл? — самодовольно спросил он.

— Непроходной. Расслабься. Съешь пирожное. Хочешь со взбитыми сливками?

Стас посмотрел на блюдечко с пирожными и пробурчал:

— Не пропадать же добру. Уплачено.

И накинулся на пирожные. Люба решила не дожимать. Пусть еще какое-то время побудет в мире иллюзий. Интересно было бы взглянуть на Катин идеал. Не пьет, не курит, молодой, красивый, без жилищных и материальных проблем, любит детей, каждый день дарит цветы… Неужели в природе существуют такие мужчины?

…События меж тем продолжали развиваться самым непредсказуемым образом. Где-то в середине недели позвонила Кася и выпалила:

— Я еду к Борису на дачу!

— Куда? — оторопела Люба. — Зачем?

— Его мама приболела, а грядки заросли. Он попросил помочь в огороде и наготовить еды на неделю.

— Понятно: решил поэксплуатировать твой труд.

— Ой, что вы! Я так счастлива! Он предложил заплатить, но я отказалась! Я так хочу познакомиться с его мамой!

— Насколько я знаю, у него с родителями прохладные отношения, — осторожно сказала Люба.

— Он совсем не такой! — с энтузиазмом заговорила Кася. — Вы его совсем не знаете! Я вам так признательна, Любовь Александровна! За ваши советы! И за одежду, которую вы мне купили! И Георгий Кимович дал мне денег, чтобы я приоделась! Я отказывалась, но он был так настойчив!

— Кстати, как Климов отнесся к твоей поездке?

— Обрадовался! Он все время говорит Борису: «Кася — золото!». Мне так неловко, Любовь Александровна. Я не привыкла, когда меня хвалят.

— Чего уж там.

«Надо же, как можно ошибаться в людях, — подумала Люба. — Мне казалось, что Борис совсем не такой. И вот поди ж ты! Едет вместе с Касей на дачу! Ведь это только предлог! Или не предлог? Совсем запуталась!»

— Я рада за тебя, — как можно теплее сказала она.

— Ведь это вы все устроили. Свидание, с которого все и началось. Я так благодарна вам!

— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала Люба. -Мы потом поговорим. Желаю тебе хорошо отдохнуть.

И положила трубку. Потом только опомнилась: какой отдых? Кася едет помогать по хозяйству приболевшей матери Бориса. Или это все-таки предлог?

На следующий день ее задержала Марина, подруга Каси. Вид у нее был невеселый. Они немного поговорили по делу, Люба дала ей ряд советов. Марина собиралась заняться частной практикой, использовав все свои связи. Потом Марина вдруг пожаловалась:

— Все гораздо сложнее, чем я думала. Не так-то просто устроить личную жизнь с двумя детьми. -И без всякого перехода: — А вы не знаете, где Кася?

— Конечно, знаю. Тебе дать ее телефон?

— Нет, не надо. Я просто хочу знать, все ли с ней в порядке.

«Ого! — подумала Люба. — Издалека заходишь. Очень издалека». И медленно сказала:

— С ней все в порядке. У Каси хорошая работа и в личной жизни тоже все хорошо.

— В личной жизни? — откровенно удивилась Марина. — У нее что, кто-то есть?

— А почему тебя это удивляет?

— Не представляю, что кто-то мог заинтересоваться Касей! — фыркнула хорошенькая брюнетка и поправила и без того безупречную прическу.

— Тем не менее это случилось.

— Что ж, я рада за нее. Ну, мне пора. Спасибо за советы. Они мне очень пригодятся.

У нее вновь был вид уверенной в себе преуспевающей женщины. Ничего не оставалось, как мысленно пожелать Марине удачи. У Любы на сегодня был запланирован визит к Георгию Кимовичу. На этот раз они должны были оказаться в квартире вдвоем и поговорить без свидетелей, ведь Кася взяла выходной и поехала вместе с Борисом на дачу. Люба жаждала услышать подробности. И Климов ее ожиданий не обманул.

— Хочу их поженить, — без обиняков сказал он. Люба вспомнила историю, рассказанную Борисом: о личном шофере и секретарше, которых поженил хозяин. Может, Климову нравится, когда его персону обслуживают супружеские пары? И спросила:

— А вам не кажется, что они друг другу не подходят?

— Это еще почему?

— Он умен, образован, хорош собой. А она… Простите, но Кася не блистает ни умом, ни красотой. Хозяйка хорошая, да. Но для Бориса слишком уж проста.

— Одного поля ягоды, — резко сказал Климов.

— Что вы имеете в виду? — оторопела Люба.

— Подумаешь, умник! — Она поняла, что это о Борисе. — Кухаркино дитя!

— Вроде бы вы упоминали, что его мать — уборщица.

— Без разницы. Пусть знает свое место.

— Это жестоко. Он хочет в люди выбиться, а вы его топите. Зачем навязываете ему Касю? — сердито спросила Люба.

— Я? Навязываю? — возмутился Климов. — Да он с нее глаз не сводит! Вот что значит гены! На кухарку запал, кухаркино дитя! Не веришь — у него спроси.

— Может, он боится, что если будет вам перечить, вы его уволите?

— Из-за того, что откажется жениться на бабе, которую я для него присмотрел, не уволю, — рассмеялся вдруг Климов. — Это все эмоции, психотерапевт. Я его не за то держу. Ежели не справится, тогда буду искать предлог. И то, что он против моей воли пошел, пригодится. На каждого сотрудника надо иметь компромат и в нужный момент ошибочку припомнить.

— Почему вы со мной так откровенны? — возмутилась Люба.

— А у тебя профессия такая. И ты ведь никому не скажешь? — Климов бросил на нее внимательный взгляд и кивнул: — Не скажешь. Ну, давай о чем-нибудь другом поговорим. Что ты заладила: Борис да Борис. Влюбилась, да?

Люба покраснела.

— Я вижу, Георгий Кимович, вам непременно надо устроить личную жизнь людей, которые вас окружают. Это все от желания заполнить пустоту в вашей собственной жизни.

Климов моментально помрачнел. Посмотрел на Любу в упор и спросил:

— Ты ничего от меня не скрываешь?

— Нет.

— Может, ты уже знаешь, где моя дочь? Что с ней?

— Нет. Честно. Но знаю, что в ближайшем будущем все прояснится. Мы нашли человека, у которого могут быть документы Шестакова. Это тот самый человек, которого Борис послал в Ольховку. Вы пообещали слишком уж большую премию, Георгий Кимович. Похоже, что у Шестакова появился конкурент, который перехватил добытые им материалы и убрал с дороги соперника.

— Так, может, на него надо нажать?

— Тогда он уничтожит улики. Потерпите немного, Георгий Кимович.

— Ну, спасибо, утешила, — буркнул Климов, но тут же сменил гнев на милость: — Чаю хочешь? Давай с пирожками. Вкусные! С повидлом!