Исход - Александр Авраменко

Полковник торопливо ответил:

— Это десант! Включаю пеленг, прорывайтесь на сигнал!

Затем торопливо замахал своим, подзывая:

— Так, ребята, там наши, им нужно помочь. Кто со мной?

Люди молча зашевелились, поправляя оружие, проверяя снаряжение.

— Готовы? За мной!

Он подхватил с пола тяжеленный станковый «ругер» и нажал спуск. Темноту разорвал грохот очереди. Огонь был ужасен — полетели какие то ошмётки мяса, обломки оружия и скафандров, зашипела, испаряясь от пламени, зелёная кровь… Если бы «нокк» был так силён, как этот пробойник, с горечью подумал Рич… Они вырвались наружу и сразу оцепили вход, перебив всех жаб, внимание которых было отвлечено прорывающимися людьми с севшего неподалёку катера. Но леггах быстро приходили в себя, и вскоре обороняющимся пришлось туго. Хорошо, что спасшиеся флотские уже приближались, неся на руках нескольких раненых. Но уже становилось слишком горячо, и первые убитые уже распростёрлись на земле.

— Отходим! Отходим, мать вашу!

Заорал Королёв, размахивая свободной рукой и торопливо перехватив «ругер» вновь открыл прикрывающий огонь. Легионеры чётко, как на учениях, перебегали парами, прикрывая друг друга, спасая одетых лишь в простые комбинезоны флотских. Иногда защитное снаряжение держало выстрелы из ручных пушек жаб, поэтому в любом случае их потери были меньше, чем у обычных десантников. Все вновь откатились в глубь шахты, заняв прежние позиции. Командира нашёл один из спасшихся:

— Вас просит подойти фельдмаршал.

— Дьявол, иду!

Момент был выбран не очень удачно — обозлённые тем, что добыча ускользнула, леггах полезли особенно осатанело, и каждый ствол был на счету. Хорошо, что остальные входы и выходы из штольни успели взорвать, иначе бы точно не удержались…

— Да, фельдмаршал?

— Полковник, сколько у вас сил?

— Осталось около двухсот человек.

— Ясно. Один носитель мы потрепали хорошо, он вряд ли сможет отсюда уйти. А второй — почти целый. Со мной все, кто уцелел. Корварцы полегли до последнего. Перед эвакуацией мы получили сигнал — через трое суток здесь будут все объединённые силы. Атаки на Росс и Метрополию отбиты с огромными потерями для нападающих, и все силы выдвигаются для обороны Фиета. Так что нам нужно продержаться трое суток. Всё понятно?

— Так точно, маршал.

— Тогда — действуйте. И заберите моих людей. Они тоже могут держать оружие.

— Да.

Отвернулся.

— Так, орлы, быстро шагайте в тыл, там за вторым поворотом найдёте старшего унтер-офицера Наумова, скажете ему, чтобы вас вооружил, ясно? Потом — сюда…

…Первые сутки штурм был практически непрерывным. Жабы поливали вход в шахту сплошным ливнем огня, и потери обороняющихся были велики. Но и ответ людей тоже был не слабым — начало штольни было завалено телами жаб практически до потолка… Наконец под утро второго дня штурм затих. Люди получили возможность немного отдохнуть, пополнить боезапас, перекусить, даже подремать. Раненым оказали помощь, убитых — оттащили в отдельный закуток. Рич и маршал обследовали позиции, и пришли к выводу, что если жабы не придумают ничего нового, то шахты они удержат… Леггах придумали. Они пустили вперёд танки. Шагая шагоходами по своим мертвецам, которые лопались от неимоверной тяжести боевых машин, залитые слизью, бронированные чудовища пробили баррикаду людей и устремились внутрь, выжигая всё на своём пути, пока кто-то из легионеров притворившись мёртвым взорвал себя и первый танк биполярным зарядом. Сила взрыва была такова, что произошёл обвал, который дал возможность немногим уцелевшим прийти в себя. Правда, четверо осталось под камнями, но почти пятьдесят уцелело. Была слабая надежда на то, что жабы оставят людей в покое, а там подойдут наши и они спасутся. Она оказалась обманчивой. Вскоре скрежет распиливаемой породы и шипение плавящегося под термобурами гранита дал знать, что жабы не желают оставлять в живых никого. И люди опять приготовились к бою, поскольку отступать уже было некуда. Оставалась последняя штольня, в которой лежали раненые и боеприпасы. Те, кто был задет полегче, вновь надевали на себя с помощью товарищей броню и брались за оружие, занимая позиции за баррикадой. Все ждали. Ведь прошло уже двое с лишним суток. Оставалось каких-нибудь десять часов до прихода помощи… Дрались все. Солдаты, флотские специалисты, гражданские инженеры. Они стреляли, бросали гранаты, кидались с зарядами в гущу жаб, разнося их в клочки, удерживая позицию…

…Рич оттащил раненого маршала за глыбу сплита и высунув ствол «ругера» смёл нескольких жаб, выползших на гребень баррикады обратно. Сдвинул шлем на затылок, вытер рукой пот со лба.

— Ну… как там?

Задыхаясь, спросил раненый.

— Хреново.

Полковник сплюнул.

— Остались только мы. Да в штольне раненые.

— А что леггах?

— Пока притихли. Думают, чтобы ещё придумать.

Он негромко рассмеялся невольному каламбуру, раненый тоже, и тут же закашлялся.

— Что с вами, маршал?

Тот слабо махнул рукой.

— А, ерунда. Не обращай внимания. Кажется, мой срок пришёл, парень. Ты славно дрался. Если выживешь — далеко пойдёшь…

— Ха, рано умираете, маршал! Нас ещё вытащат.

— Да уж, Королёвы никогда не сдавались. Ты ведь тоже вроде Королёв?

— Да, маршал. Мы однофамильцы.

— Понятное дело…

Он опять раскашлялся, затем сплюнул кровь с губ и чуть повернулся на бок, расстегнул карман формы, вытащил свой жетон, с натугой переломил его пополам, часть отдал Ричарду.

— На всякий случай. Если что — вернёшь.

— Понял, маршал… О, чёрт!

— Что там?

— Опять… Полезли…

Он закусил губу и поудобнее устроил ствол на камне. Рядом, кряхтя повернулся на живот раненый маршал, готовясь к последнему бою. Последняя мысль Рича, перед тем, как открыть огонь по леггах, было сожаление:

— А старик то где-то посеял свой кибердок, и мой разбит. Точно, вряд ли выдержит…

Их нашли вместе: полковника Легиона Планетарной Обороны Ричарда Королёва, разорванного на куски прямым попаданием гранаты, и обгоревшего почти до неузнаваемости фельдмаршала Военно-Космических сил Олега Королёва. Раненые уцелели. Они то и рассказали, что вначале была долга стрельба, которая закончилась мощным взрывом… Посмертно оба Королёва были награждены повышением в звании на одну ступень. Генетическая экспертиза при опознании останков показала практически полное совпадение ксю-дорожек их генов, что неопровержимо доказывало их родственную связь, но об этом сообщить было некому. Легион-фельдмаршал был холост. Уинг-генерал — не женат…

— Быстрее, быстрее! Она уже в коме!

Молодую женщину торопливо, на «раз, два, три» перебросили на кушетку, включилась система реанимации, но было поздно — раненая уже «уходила». Но врачи не отступались от тела — аппаратура показывала, что плод беременной жив.

— Приготовиться к кесареву…

Звякали инструменты, падая в кюветы. Отточенные движения, короткие команды. Они спешили, времени уже не оставалось.

— Доктор, она мертва.

— Быстрее, шевелитесь!!!

И вот победный плач новорожденного разорвал тишину операционной, когда хирург поднял его за ногу и шлёпнул по измазанной кровью попке.

Врач устало отстранился от безжизненного тела.

— Зашейте труп, сформируйте пацану пупок и в барокамеру. Пусть полежит сутки.

— Ясно, доктор…

Николай Смитсон сидел перед экраном коммутатора, диктуя машине отчёт за сутки:

— И последнее: перед окончанием дежурства была доставлена раненая в дорожном происшествии женщина, тридцати пяти лет на последних сроках беременности. Летальный исход в связи с разрушением тридцати семи процентов головного мозга. Ребёнок спасён при помощи кесарева сечения. Мальчик, рост пятьдесят два, вес — три семьсот. Патологий и нарушений деятельности высшей нервной системы не обнаружено. Помещён в изоляционную барокамеру на сутки, дальнейший надзор считаю нецелесообразным, направляю новорожденного в специализированное учреждение. По показаниям мемеографа умершая — Анна Николеску, майор Военно-Космических сил, о чём будет сообщено по команде. Родственников нет…

Из приказа Управления Кадров ВКС:

— Считать майора Анну Николеску выбывшей из рядов Военно-Космических сил в связи со смертью…

Из приказа по военному сиротскому дому:

— Принять на воспитание ребёнка. Пол — мужской. Возраст — два дня. Имя — Александр. Фамилия, согласно результатам генетического анализа — Королёв. Отчество — Ричард. Живых родственников: ни по отцовской, ни по материнской линии нет. Признать сиротой. Рекомендовать к проверке на пригодность несения военной службы…