Магическое безумие - К. Ф. Брин

с самого начала все было безнадежно. – Я вскинула руки, когда Донна вышла из комнаты. – Мне все равно. Продолжай всех очаровывать, бро. А я хочу дегустации, потому что надраться можно и потом.

– Итак, ты готова? – серьезно спросил Остин?

– Ко всему этому? – Я покачала пальцем, когда он потянулся за бутылкой и наполнил свой бокал. – Не совсем.

– Не переживай обо мне…

– Не могу. Просто так хлестать вино глупо.

Донна вернулась, на ее лице играла легкая улыбка. Она поставила на барную стойку стопки и бутылку виски.

– Возможно, это сделает ситуацию менее… ужасной, – сказала она.

Затем она поставила ряд открытых бутылок с вином и посмотрела Остину в глаза.

– От этой… – Девушка показала на бутылку и остановилась на последней. – …к этой. Позовете меня, если вам что-нибудь понадобится. Если кто-то придет, прогоните его.

Донна кивнула и скрылась в подсобке.

– Теперь тебе придется купить здесь что-нибудь, – сказала я. – Она слишком мила. Надеюсь, это вино получше.

– Джасинта. – Голос Остина заставил меня посмотреть на него. – Мы называем Диками и Джейн неволшебных людей. Бар, в котором ты была в первый вечер… Все посетители, кроме нескольких, были волшебниками. Нив – волшебница. Эрл и Эдгар тоже. И я. Дом с плющом тоже волшебный. Магия абсолютно реальна и почти всегда скрыта от глаза неволшебных людей.

Я даже не могла рассмеяться из-за его удивительной способности выглядеть чересчур серьезным. Как и всегда, Остин говорил уверенно и звучал очень авторитетно. Для него его слова были абсолютно реальны. Было очевидно, что он всем сердцем верил в них.

Я нервно хихикнула. Что мне оставалось делать? Пусть Остин не носил плащ, но он явно был не в себе.

– Ты слышала истории о вервольфах? – спросил он. – Вампирах, магах, друидах…

– О друидах нет. Я не знаю, кто это.

– Хорошо. Все они реальны. Эдгар – вампир. Эрл – горгулья. Нив…

– Нет. – Я подняла руки и тряхнула головой. – Ты должен остановиться. Хватит. Ты всегда верил в это или город свел тебя с ума?

Остин налил мне вино из следующей бутылки – ровно столько, сколько до этого налила Донна. Себе он налил целый бокал.

– Пожалуйста, не пей залпом это вино, – взмолилась я. К вину я не могла относиться легкомысленно, даже несмотря на происходящее. – Это убьет вкус.

Остин покачал головой, снова пряча улыбку.

– С тобой невозможно оставаться серьезным.

– Я говорила серьезно.

Остин рассмеялся.

– Вот что самое забавное. Именно это меня и веселит. Послушай, ты выросла, думая, что магия существует только в сказках. – Он замолчал, проверяя мою реакцию. Я молча смотрела на него. – Ты никогда не задумывалась, откуда авторы брали идеи?

– Нет. Мне всегда казалось, что это были наркотики и алкоголь.

– Но что, если все, о чем писали люди, реально?

– Ты имеешь в виду галлюцинации?

Остин показал мне свои пальцы, на которых не было ожогов.

– Обычные люди не исцеляются так быстро.

Я поморщилась от вкуса «Шардоне».

– Это вино – абсолютный провал. Точно нет. – Я наклонилась, чтобы получше разглядеть пальцы Остина. Следов ожогов как не бывало. – Хорошо, но ты ведь сказал, что это аллергия.

– У обычных людей не слезает кожа, когда они дотрагиваются до серебра.

– У некоторых людей аллергия на солнце. Она наверняка встречается гораздо реже, чем аллергия на серебро. Этот разговор – вот что ненормально. Послушай, Остин… твои слова нелогичны. Люди боятся говорить с тобой честно из-за твоей комплекции и умения запугивать, но я окажу тебе медвежью услугу, если промолчу. Я должна…

– Тебе придется превратиться, – крикнула Донна из подсобки. – Она была Джейн всю свою жизнь. Это как представлять невозможное без доказательства. Она должна увидеть все собственными глазами.

– Увидеть что? – переспросила я.

– Донна, покажи ей, – приказал Остин.

– Донна, не позволяй ему командовать собой! Не подчиняйся просто потому, что чувствуешь к нему, – крикнула я. – Не пытайся изменить мужчин. Если они не хотят, ничего не выйдет.

Донна вернулась в зал и сняла свою рубашку.

Я растерянно замолчала, когда девушка остановилась посреди комнаты. Вслед за рубашкой на пол полетел ее бюстгальтер.

– Нет. – Я встала. – Стриптиз и это омерзительное «Шардоне» – абсолютное нет.

Остин попытался остановить меня. Я отодвинула его руку. Или по крайней мере попыталась. Рука не сдвинулась с места.

– Уйди. С меня хватит. Я пришла сюда не для… Я ухожу домой. А потом обдумаю свой переезд, потому что О’Бринс меня доконал.

– Смотри, – сказал Остин. Он зажмурился и отвернулся, словно опасаясь, что я выколю ему глаза.

Почему жители этого города так переживали за свои глаза? Обычно люди не задумываются об этом. Это было как-то связано с моей любимой техникой самообороны.

Я снова толкнула Остина, когда Донна сказала:

– Это не стриптиз. Это магия. Смотри.

Вспышка света и жара привлекли мое внимание. Полностью обнаженная Донна изогнулась и превратилась в волосатую черную крысу огромных размеров.

– Какого!..

Глава 19

Я моргнула, глядя на гигантскую крысу. Крыса моргнула в ответ. Я оглядела комнату. Посмотрела на свои руки.

Затем на свой бокал.

– Что вы добавили в вино?

– Это не вино, – сказал Остин. – Она вер-крыса. Ее родители вервольфы, но мама… совершила ошибку, о которой все узнали, когда Донна впервые изменилась. Выбор животного передается напрямую от родителей. Здесь нет доминантных и рецессивных вариантов, как в обычных генах. Дети оборотней обычно рождаются оборотнями и всегда превращаются в то же животное, что и их родители. Узнав об измене, отец Донны развелся с ее матерью. Ну, насколько это возможно в нашем мире. Он испортил их жизнь в стае. Ее мать нашла место в другой стае, но там тоже были только волки, и Донна чувствовала себя лишней. Над ней смеялись. В шестнадцать она сбежала… и нашла этот город.

– Быть крысой среди волков так же ненормально, как этот безумный город, – сказала я, допив ужасное «Шардоне».

– Ты знаешь, кто такие оборотни, – продолжил Остин, и мне просто захотелось, чтобы он замолчал. Мне захотелось проснуться от этого внезапного кошмара. Потому что я пробовала галлюциногены в старших классах и знала, как они работали. Если в вино добавили наркотики, все больше вещей будет меняться и трансформироваться. Я бы не чувствовала себя настолько трезвой, если бы мне просто привиделась женщина, превратившаяся в крысу. Крысу, которая послушно стояла в центре дегустационного зала и с пониманием смотрела на меня.

Я тряхнула головой и отвернулась.

– Это невозможно.

– Ты постоянно учишься новому, – возразил Остин. – Чем это отличается от того, что ты видишь