Орта Миос - AllianceSpecter

а потом их выгоняют. Соседние племена буквально получают себе юных воинов, ничего при этом не делая.

С размножением тоже проблем не возникало. В случае чего на одну ночь приглашались гости. А благодаря Праутеи удалось создать миф о том, что краше дев в мире нет. Так что даже вожди шли попробовать то, что никому больше не перепадёт. Такие глупые…

— Что-то не так? — спросила Офлея замечая, что Нека никуда не уходит и топчется рядом. — Или ты хочешь послушать ещё одну историю высоких гор?

Хвост кошечки сразу завилял, после чего она подбежала ближе к сидящей в позе лотоса дикарке. Сразу же сильные руки подхватили маленькую хвостатую девушку и усадили поближе.

Почему-то Неке очень нравилось находиться в компании суровой, порой грубой, часто воняющей потом и кровью Офлеи. Хотя на самом деле причины этого лежат на самой поверхности.

Хвостатая рабыня жила в довольно хороших условиях. Да, работать тяжело, но и в прошлом мире легко никогда не жилось, местами даже намного труднее. Только вот и окружение изменилось.

Конечно, это всё ещё лучше, чем с прошлым хозяином. Но всё же господин Бальмуар, несмотря на свою доброту… он не друг, не старший брат, не отец, он именно что рабовладелец. Строгая иерархия раб-хозяин, никогда не дадут этого забыть. Он не делает ничего плохого, следит за своими живыми вещами, но сама формулировка уже весьма нагнетает.

Вот Ада была рабыней, такой же. Но и она являлась скорее подругой. Доброй и всегда помогающей, порой и монетку лишнюю даст на покупку фруктов или просто вкусняшку принесёт. Это всё очень приятно, и кошечка правда ценит добро своей рыжей подруги.

Но только рядом с Офлеей почему-то приходить… какое-то особое спокойствие? Чувство защищенности? Будто у дикарки какая-то особая аура. Хотя может дело в том, что в случае получения выгоды Ланс сразу же продаст свою живую вещь, а Огненная Бестия просто смиренно согласится с его решением?

И взгляд у Офлеи такой особый. В нём будто отражается само небо, которого уже давно не видно из-за переезда в Орта Миос. Сильная, независимая, даже когда рабыню доставили сюда в кандалах, то она всё равно выглядела свободной и ни капельки несломленной.

Нека очень хотела обладать такой же силой воли. Тогда бы прошлый хозяин не смог сделать её своей игрушкой. А если бы ещё повезло с ростом, мышцами и даром к магии… Как знать, быть может игрушкой стал бы сам рабовладелец, хотя бы на какое-то время. Но, к сожалению, кто-то рождается в Эдеме в семье аристократов, а кто-то попадает в него слабой побитой кошечкой.

— Да не грусти ты так… — Офлея потрепала свою подружку по голове. — Этот злой гигант в конце помрёт. Храбрый герой сломает ему руки и ноги, а затем кинет вниз с фьорда, прямо на острые скалы, после чего тело мерзавца скроют волны. Да, герой тоже умрёт от полученных ран, но умрёт героем и сдержит обещание. А дух его ещё долго будет гулять вместе с ветрами, оберегая путников от бесчестия.

Дикарка слегка смутилась, пытаясь вспомнить какую-нибудь другую более позитивную легенду, но возникли некоторые трудности. Как-то так уж получилось, что в её племени все фольклорные произведения суровых народов гор и снега получались весьма… м-м-м… жестокими и мрачноватыми. С прямо уж хорошим концом вообще ни одной сказки не было. В лучшем случае героическая смерть, которая всё равно остаётся смертью. А чаще герой поучительно и мучительно умирает из-за собственной глупости, чтобы молодняк учился на ошибках выдуманных персонажей, а не на собственных.

Но относительно быстро Офлея смекнула, что дело тут может быть и не в рассказываемых историях. Взгляд Неки оказался прикован к одной точке и слегка остекленел. Наверное, вспомнила что-то нехорошее…

— Эй, а ну не спи! — дикарка довольно громко прикрикнула, а затем ещё двинула ногой, встряхивая кошечку. — Что ты там надумала себе? Думать, кстати, вообще вредно. У нас в племени была одна жрица! Очень умная женщина, только вот ум её и погубил. Очень много думала, ставила под сомнение всё и вся, а потом сошла с ума, твердя что нельзя не во что верить. Она и до этого часто перечила даже матери Праутеи, говоря, что духам плевать на наше племя, что они неразумные существа и всякое такое… Прямо как те учёные у подножия наших гор. Те тоже говорят, что ни во что не верят, а всё проверяют с помощью каких-то загадочных приблуд. Спрашивала как-то одного: как твои артефакты работают? А он говорит, что всё на энергии там какой-то. Спрашиваю, а что за энергия? И этот мужлан ни пык, ни мык. Ни показать ничего не может, не объяснить. Так я ему говорю, а может это духи в твоих игрушках сидят и помогают, прямо как в моём боевом топоре. Так как он взбесился! Сколько кричал, что это совсем другое, но так и не смог ничего доказать. Представляешь?

Нека согласно закивала, после чего взяла стакан с чаем и протянула дикарке, которая что-то совсем заговорилась и забыла кушать. А кушать ей нужно много, потому что она такая большая.

— Ага, спасибо, — Офлея взяла стакан в руку, после чего осушила его за один глоток и продолжила. — Так вот… Это я к чему. В какой-то момент всё равно мы приходим к вопросам, на которые нельзя ответить вот так просто с точки зрения здравого ума. Да, я понимаю, что тот учёный куда больше меня понимал и в магии, и в создании артефактов, и во многих других вещах. Но он тоже верит, верит в свою бумажки, формулы, в свою эту энергию, суть которой объяснить просто не может. Но он верит, что она существует. А я верю, что духи ветров не такие уж и отличные от нас. Просто говорят на другом языке. И в жизни каждого смертного множество таких моментов, когда остаётся только верить. Соврать или сказать правду? Избежать наказания или остаться с чистой совестью? Один верит в личную выгоду, второй тоже верит, но в мораль и принципы. Именно верят, потому что никто не сможет сказать, что правильно. Каждый решает для себя сам. А вот жрица ничего не решала, она не хотела верить, она хотела найти универсальный способ, ту самую формулу, которая в любой ситуации покажет, что правильно, а что нет. Поэтому и сошла с ума. Хотя может быть всё из-за того, что она головой ударилась, когда поскользнулась на выходе из пещеры. Как знать…

И Нека внимательно слушала каждое слово с открытым ртом. Такой увесистый монолог сильно отвлекал от собственных грустных мыслей. На это и делала расчёт Офлея. Пусть её и считают невежественной дикаркой, она также верит и в то, что планеты вращаются вокруг солнца. Но это не помешало ей сделать довольно правильные выводы в крайне важном вопросе, который будет подниматься вечно и всегда.

Всё же интеллект, знания и мудрость совершенно разные понятия. Это знала даже Нека, ведь часто посещала музей Хранителя. Прошлые поколения, живущие за тысячи лет до своих потомков, они не были глупее. Нет, у них просто было меньше знаний, это мешало создавать артефакты, но не мешало двигать прогресс вперёд. А некоторые древние народы и вовсе преуспели в познании мира куда больше, потому что не всё решается изобретениями.

Те же драконы со своей философией до сих пор учат молодые виды смертных, которые всё чаще тратят своё время на технологическое развитие, забывая о духовном.

И пусть Офлея верила в глупости, но это не делало её отсталой. Мозг её работал хорошо, знаний действительно не хватало, но вот мудростью с ней делилась сама Праутея, которая видела и сынов продающих своих отцов, и отцов, отправляющих детей на битву. Мать племени знала, как предают и лгут, почему так делают. Да и сама дикарка не молодая девушка, тоже успела пожить.

— Нека! Ты уже всё убрала на кухне⁈

Глаза кошечки расширились, после чего она неловко то ли поклонилась, то ли кивнула. А затем мелькнул хвост, и девушка убежала. Нужно ещё закончить пару дел, прежде чем отправляться на очередную экскурсию в музей.

Офлея же осталась сидеть одна. Она так и не смогла задать крайне важный вопрос. Всё же не хочется заставлять Неку вспоминать тёмные дни. Однако это придётся сделать, чтобы точно убедиться в том, что виновник получит по заслугам.