Время умирать - Уилбур Смит

Бомбардировщики «канберры» появились секунд через двадцать после исчезновения «вампиров». Они обрушили на лагерь дождь разрывных и фугасных бомб. Тяжелые взрывы взметали фонтаны грязи и мусора. Толпа уцелевших партизан, охваченная паникой, с криками выбежала из леса.

Путь на север отрезал горящий напалм, поэтому партизаны кинулись на юг. Поток людей вливался в реку, прямо на ждущие их в лесу пулеметы. Шон позволил им подойти поближе, бесстрастно изучая бегущих. Женщин и мужчин было почти поровну, но в толпе трудно было определить, кто есть кто. Они не носили специальной формы. Кое на ком были шорты цвета хаки и футболки с портретами лидеров или напечатанными на груди лозунгами. Некоторые были в голубых джинсах и коротких куртках, третьи — в одном нижнем белье. Но большинство очень юные: подростки шестнадцати-девятнадцати лет. Напуганные, они, не разбирая дороги, слепо мчались вперед, спасаясь от пожара, напалма и фугасных бомб.

Люди барахтались в воде, — песок на дне замедлял движения, — и все время оглядывались назад, на языки пламени, бушующие в лагере. Никто не замечал пулеметчиков, поджидающих их на противоположном берегу.

Словно яма, заполненная крысами, русло реки кишело телами борющихся за жизнь людей. Когда первый из бегущих наконец выбрался на берег и начал взбираться по крутому склону, Шон пронзительно свистнул. Этот сигнал тотчас же заглушил грохот трехсот пулеметов.

Годы войны закалили Шона, но сейчас даже ему показалась ужасной эта кровавая бойня. С близкого расстояния пулеметные очереди разрывали человеческое тело на куски, затем переходили к следующему. Белый песок, взметаемый выстрелами, стоял в воздухе плотной пеленой. Мечущиеся в пыли фигуры казались привидениями, которые внезапно растворялись, когда человек падал, сраженный очередью.

Грохот выстрелов продолжался около четырех минут. Затем, когда не осталось ни единой мишени, все смолкло. Было расстреляно около пятнадцати тысяч патронов. Стволы пулеметов раскалились, как конфорки на плите, и теперь, остывая, тихонько потрескивали. Несмотря на то, что скауты, казалось, оглохли от непрерывной стрельбы, они явственно слышали стоны и крики раненых.

Шон снова свистнул. Отряд вышел на берег, и цепь стрелков двинулась вперед.

Шон приказал, чтобы в плен брали только офицеров и политкомиссаров. Пересекая реку, они добивали тех, кто подавал признаки жизни, приставляя дула винтовок прямо к голове. Один выстрел на каждого, чтобы быть уверенными, что партизаны не оправятся от ран и не будут потом нападать на родезийские фермы, отрубая руки и ноги тем из чернокожих поселенцев, которые отказывались снабжать их едой и женщинами. Когда в русле не осталось ни одного живого человека, скауты тщательно прочесали лагерь. В землянки бросали гранаты, хижины предварительно обыскивали в поисках документов и карт. Как все истинные марксисты, партизаны были помешаны на идее все протоколировать. Захват архива, в сущности, и являлся одной из основных целей операции «Попай».

Шон, возглавлявший отряд, первым обнаружил штаб, находившийся в самом центре лагеря. Опознавательным знаком служил цветастый флаг, свисавший с флагштока перед хижиной.

Входить через дверь было опасно. Шон дал длинную очередь вдоль тростниковой стены и нырнул головой вперед в окно. В комнате оказался высокий чернокожий человек в голубых джинсах. Он вытаскивал пачки документов из ящиков, которые заменяли шкафы, и сваливал их на полу, очевидно, намереваясь поджечь. При виде скаута он бросил бумаги, которые держал в руках, и потянулся к кобуре.

Шон ударом ноги сбил его и, когда противник упал, огрел его прикладом пониже уха. Тотчас же рядом, словно улыбающийся гном, появился О'Датату и наклонился над потерявшим сознание партизаном, явно собираясь перерезать ему горло.

— Подожди, — удержал его Шон. — Он нам еще пригодится.

В этот момент в хижину ворвался Джоб, держа наготове тяжелый пулемет.

— Отлично, капитан, — сказал Шон и приказал: — Возьми людей, чтобы перетащить весь этот хлам. Через двадцать минут здесь будут вертушки.

Родезийским воздушным войскам отчаянно не хватало вертолетов, и для этой операции их было выделено только два. Один нагрузили захваченными документами. Почти пять тонн бумаги — списки террористических групп, их организация, основные объекты нападения, записи о поставках продовольствия, о денежном довольствии, тренировочные инструкции, коммунистическая пропагандистская литература, карты с планами операций и маршрутами отступления, планы борьбы армии повстанцев на будущее. Все это было самым настоящим сокровищем. Захват архива наносил повстанцам куда более ощутимый урон, чем несколько сот лежащих в русле реки убитых. Но это сокровище заняло драгоценный вертолет.

Второй «алуэтт» Шон использовал для перевозки пленных и раненых. Среди скаутов оказалось больше потерь, чем он рассчитывал. Трое пострадали при приземлении: разорванные хрящи и растянутые связки. Пятеро были ранены несколькими наиболее сообразительными партизанами, которые успели оказать сопротивление. Один из повстанцев, притворившись мертвым, бросил гранату в цепь стрелков: один скаут был убит, двоих задело осколками. Скауты всегда забирали убитых, чтобы достойно похоронить товарищей, и тело погибшего уже упаковали в зеленый пластиковый пакет.

Кроме раненых, на вертолете отправляли восемь человек, которые, возможно, являлись офицерами или политкомиссарами. Лидеры партизан не носили знаков отличия, но обычно их было легко узнать по более дорогой одежде, темным очкам, наручным часам и набору шариковых ручек в нагрудном кармане.

Вертолет не мог вместить всех пассажиров, поэтому Шон вынужден был взять пятерых пленников с собой, выбрав тех, кто выглядел достаточно сильными, чтобы выдержать темп перехода скаутов. Среди них оказался и тот человек, которого Шон захватил в штабе.

Через сорок пять минут после начала атаки вертолеты покинули лагерь, приготовились уходить и скауты. Скорее всего, ФРЕЛИМО не будет торопиться с ответным ударом, думал Шон, но он не хотел рисковать. На берегу реки он осмотрел мертвую выжженную землю, где произошла кровавая резня. Времени, чтобы подсчитать количество убитых, не было, но это было и не важно. Воздушные скауты снова обследуют район, и примерные подсчеты можно будет произвести по фотографиям.

— Не меньше пятнадцати сотен, — наконец решил Шон. Груды тел лежали рядами, словно свежескошенная пшеница, и над ними уже вилось серое облако мух.

Шон отвернулся и крикнул:

— Хорошо! Вперед!

Первый отряд из пятидесяти человек бегом сорвался с места. Военные грузовики пересекут границу и вскоре встретят отряд, но людям все равно предстояло пройти около тридцати миль. Для десантников с полной выкладкой это был настоящий марафон. Хорошо хоть, что была расстреляна большая часть боезапаса, да и магазины почти опустели.