Аркан - Александр Асмолов

Так хотелось думать, потому что ничто так не тревожило беглого зэка, как месть за Дельфинчика. Ну, разве что новая знакомая —

Анна. Ее образ поселился в душе человека, который смотрел на два новеньких паспорта с одинаковыми фотографиями и пытался представить себе, как Сергей Николаевич все это воспринимает.

Глава XXVI

– У меня такое впечатление, Сережа, что ты все время кого-то высматриваешь, – укоризненно прошептала Анна. – На меня никакого внимания…

– Прости, дружок, – он слегка сжал ее ладонь, – я действительно ищу одного человека… Тренера по имени Надежда.

Он сделал ударение на слове тренер, чтобы спутница его правильно поняла. Впрочем, ее недовольство было вполне законным – привезти такую женщину за полторы сотни километров от столицы, чтобы она маялась под палящим солнцем на трибуне водного стадиона… Да, это первый чемпионат мира в России, да, это – пара сотен иностранных спортсменов, некоторые из которых не только думают о результатах, но и не прочь пошалить. Маленький научный городок Дубна, так долго хранящий свои секреты от внешнего мира, вдруг стал открытым для всех желающих.

Отдохнуть в выходные дни на берегу Волги, покупаться, сходить в ресторан, посмотреть финальные соревнования и фестиваль фейерверков на закрытии было, действительно, интересно многим. Население городка, который в воскресенье еще и отмечал свой юбилей, выросло в несколько раз. Улыбающиеся молодые люди, загорелые и полные надежд, говорящие на разных языках, но так похожие друг на друга по той жажде жизни, которая так ярка и непредсказуема в их возрасте, заполнили улицы и пляжи Дубны. Приезжего можно было легко распознать именно по тому, как он произносил название города. Иностранцы путали буквы и отчего-то смеялись при этом, иногородние делали ударение на первом слоге, проводя ассоциацию с названием дерева, и очень удивлялись, когда местные поправляли их, настаивая, на том, что ударение следует делать на последнем слоге.

Впрочем, эта особенность тонула в многочисленных фестивалях, концертах и выступлениях, приуроченных и к чемпионату и к годовщине основания города. Песни и живая музыка встречали прохожих на небольших сценах и полянах, где выступали хоровые коллективы и барды, а задорная дробь каблучков школьного ансамбля народных танцев никого не могла оставить равнодушным. Пенсионеры, махнув рукой, скидывали несколько десятков лет и начинали пританцовывать вместе с детворой. Праздник…

– Сереженька, – взмолилась Анна, – я расплавлюсь на этом пекле, как шоколадка. Пойдем куда-нибудь. Посидим в какой-нибудь кафешке.

– Конечно, – он помог ей подняться и пройти среди многочисленных зрителей. – Давай, я буду Дедом Морозом…

– Не знаю, как Деда, а вот Снегурочку точно нужно спасать.

Они пробрались к выходу с переполненных трибун и направились к палатке под большим разноцветным шатром. Детвора и взрослые атаковали продавцов, сметая с прилавков огромное количество напитков и мороженого во всевозможных упаковках. Стоять в длинной очереди не хотелось, но мольба во взгляде спутницы побуждала к действию. Он уныло огляделся.

– Дяденька! – кто-то потянул Арика за штанину светлых брюк.

– Дать автограф? – попытался он пошутить, повернувшись к пацану лет восьми.

– Надя зовет, – без лишних слов выпалил он, указывая пальцем в сторону.

Молодые люди с любопытством стали искать глазами таинственную Надежду, которая их отыскала в толпе. Через минуту мнимый Сергей заулыбался, приветственно замахал кому-то рукой и потащил за собой спутницу.

– Здравствуйте, Надя, – он по-мужски пожал руку немолодой женщине, просто расплываясь в обезоруживающей улыбке. – Рад! Очень рад встрече. Анечка все спрашивала, кого я выглядываю тут. Даже приревновала.

Спутница не торопилась выходить вперед, ожидая, когда на нее обратят внимание.

Она привыкла царствовать в любой обстановке. Вот и сейчас женщина с красивыми глазами дала понять, кто тут главный без лишних объяснений. Дамы обменялись взглядами и сдержанно поклонились, назвав себя. Зато Сережа тараторил без умолку, рассыпая шутки и знаки внимания всем присутствующим.

– Кваску? – Надежда уже протягивала пластиковые стаканчики обоим новым знакомым.

– Вот, что спасет Снегурочку, – переключился Арик на новую тему в разговоре. – Это вам не фанта какая-нибудь. Поверите, Надя, не раз вспоминал в эту жару ваш термос. Иногда на задании так выматываюсь, а напиться не могу. Просто напоминаю поллошади барона Мюнхгаузена, которая надолго застряла у водопоя… Аня, как квасок? Вот и я говорю, знатный… Наденька, вы просто мастерица. А ваши выступают?

– Ай! – она отмахнулась с досады. – Вадик срезался на трамплине… А мог бы и в финал выйти.

– А я все скандировал. На-дю-ша! Не слышали? Странно… Мы с Анечкой просто переболелись все за наших, а они все проигрывают и проигрывают… Обидно. Одна надежда на ваших внуков.

Они разговорились, обмениваясь впечатлением о чемпионате, гостях, юбилее города и жарком лете, второй год испытывающем на прочность россиян.

– Сережа, вы спрашивали о Володиной, – спохватилась Надежда. – Так мы с ней только что разговаривали.

– Не может быть! – едва не подпрыгнул мнимый репортер. – У меня же задание редакции просто горит. И я вместе с ним…

Он быстро обернулся к своей спутнице и посмотрел долгим умоляющим взглядом. Она не выдержала и улыбнулась в ответ, соглашаясь заранее на все, что он попросит. Умная женщина знала, что когда мужчина в таком азарте, грех ему отказывать.

– Проведите меня, – он сложил руки в умоляющем жесте, – проведите меня к ней. Я хочу видеть этого человека!

Получилось очень комично. Даже Анечка одарила оратора улыбкой.

– Она будет до вечера фотографировать на чемпионате, так что сейчас ее лучше не трогать, – словно извиняясь за что-то, проговорила Надя, доставая сотовый. – А вот договориться о встрече после награждений можно попробовать.

Пока она объясняла по телефону, что к чему, мнимый корреспондент просто не находил себе места. Он, то оборачивался к спутнице, заглядывая в ее красивые глаза, то подмигивал внуку, который возбужденно крутился возле Надежды, то утвердительно кивал на все условия, которые она оговаривала со своей давней знакомой по воднолыжному спорту.

– После семи она будет в суши-баре со своим коллегой, – наконец-то объявила «приговор» Надежда. – Там можно будет с ней поговорить… Бар называется «Икура». Это возле старой гостиницы. Найдете?

Томительные часы до вечерней встречи тянулись, словно его срок на зоне. Чтобы как-то скоротать время, он развлекал Анну, стараясь быть человеком-оркестром, но мысли были далеко отсюда. За четыре года с того рокового дня в июле водный стадион расширили и немного перестроили, но то место, где он держал на руках окровавленного Дельфинчика, Аркадий нашел бы с закрытыми глазами. Пятачок земли, ставший для него развилкой жизненного пути, был совсем недалеко. Чуть слева, за спиной. Почему-то ни у кого не поднялась рука поставить там какой-то мемориальный знак. Пусть не памятник, но какую-то маленькую табличку. Ну, не в каждом же городе рождаются чемпионы мира и погибают, отстаивая честь своей страны! А теперь то место топчут тысячи ног, и никто не задумывается, что там произошло. Никто не помнит! Почему русские так быстро забывают свои достижения и свою историю. Или это кому-то нужно?

Во времена древних Олимпийских игр в Элладе благодарные жители закладывали камнем ворота в городской стене, через которые возвращался чемпионом их спортсмен, чтобы удача более никогда не покидала их город. Победителей Олимпийских игр чтили и воспевали. Даже сейчас, спустя почти три тысячелетия, имена некоторых из них известны истории. Почему же мы так беззаботны и безжалостны к нашим именам и достижениям?

– Галина Георгиевна? – мнимый корреспондент с волнением смотрел на женщину со строгой осанкой и красивым, хотя и немолодым лицом.

– Да… – она чуть отодвинулась от снимков, лежащих перед ней на столе, – с кем имею честь?

– Надежда… – начал было он и окончательно смутился.

– Простите, – вовремя пришла на помощь его спутница. – Сережа пишет очерк о наших спортсменах-воднолыжниках, и ваша коллега подсказала, что мы можем немного поговорить об этом… Я тоже сегодня очень устала и понимаю, как это нелегко, так что мы вас надолго не задержим. Разрешите присоединиться?

– Конечно… – Галина Георгиевна широким жестом пригласила к столу. – Надя звонила, но я, право, не знаю, чем могу быть полезной… Теперь я только фотограф.

Сидевший рядом с бывшей воднолыжницей мужчина галантно поднялся и помог сесть новым знакомым. Он заинтригованно поглядывал на молодую женщину с красивыми глазами и улыбался.

– Похоже, я чего-то не знаю… но это мы разберемся… Леонид Кац, – решительно представился он. – Пятнадцать лет живу в Нью-Йорке, но так и не стал американцем. Часто бываю в России и конечно не упустил случая поснимать на чемпионате… Спасибо Инге за приглашение и помощь. Материала нащелкал на полгода вперед. Теперь не успокоюсь, пока Инга не приедет поснимать осень в Нью-Йорке.