Охота за Тришей (ЛП) - Смит Сюзан

Триша лежала в теплом коконе рук Келана в шоке, его слова проходили через нее снова и снова. Сначала она не поняла, о чем он говорит. Слова были произнесены так тихо и быстро, что не поддавались пониманию. Когда он отодвинул голову во время своего освобождения, слова почти вырвались из него. «Я даю тебе мое семя, мое дитя… наше дитя, наше дитя». Он стонал снова и снова, пульсируя глубоко внутри нее.

Триша закрыла глаза и прошептала своему дракону: «Что он имел в виду?» — тихо спросила она.

Драконица Триши прыгала внутри нее, возбужденная и счастливая. «Смотри! — ее дракон взволнованно вскрикнул. — Наши пары дали нам свое семя».

Триша заглянула внутрь себя, где ее дракон свернулся в клубок вокруг маленького мерцающего огонька. Он был таким слабым, что она бы его не заметила, если бы не ее дракон.

Она нахмурилась. «Что это?»

«Наш ребенок», — ласково ответила ее драконица.

Триша открыла глаза и взглянула на Келана, который смотрел на нее сверху вниз с озабоченным выражением лица. Она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что же ей только что сообщил дракон. Увидев правду в глазах Келана, ее глаза наполнились слезами.

— Тише, ми элила. Все будет хорошо. Я не хотел этого делать, но я ни о чем не жалею. Ты станешь сильной матерью для наших детей, — хрипло сказал Келан.

— Моя травма… — начала Триша тихим испуганным голосом.

Келан покачал головой. — …излечена. Ни тебе, ни нашему ребенку ничего не угрожает. — Келан поколебался, потом продолжил: — Ты можешь простить меня?

Одинокая слеза скатилась с уголка глаза Триши по щеке, когда Келан тихо попросил прощения. Как он мог вообще спрашивать, когда подарил ей то, о чем она никогда не смела мечтать? У Триши изогнулись губы в дрожащей улыбке, когда она подумала о том, как обрадуется ее отец, узнав, что он все-таки станет дедушкой.

— Конечно, я прощаю тебя, — тихо ответила Триша. — Ребенок… о Келан, как бы я хотела, чтобы мой папа был здесь и я могла бы сказать ему, что он станет дедушкой! — Триша подавила дрожащий смешок, представив себе лицо отца, когда он узнает, что его единственная дочь вышла замуж за инопланетянина, который может превратиться в дракона, и подарит ему внуков, о которых он всегда мечтал. Она надеялась, что тот сможет справиться со всем этим, не убивая Келана!

Лицо Келана осветилось широкой улыбкой, когда он снова начал двигаться внутри Триши. — Будет, но не сегодня… Сегодня ты моя, — прошептал Келан в губы Триши.

Глава 14

— Как мне снова это сделать? — в отчаянии спросила Триша.

Она пыталась превратиться в своего дракона, но проклятая тварь отказывалась подчиняться. Они провели остаток вчерашнего дня, занимаясь любовью до раннего утра. Триша твердо верила, что Келан заставит ее заплатить за почти недельное отсутствие. В принципе она не против была заплатить. Лично она не могла придумать более приятного способа вернуть долг. Сегодня рано утром они сидели на ее маленьком тюфяке, ели свежие фрукты и жареные семечки и обсуждали, как лучше всего вернуться во дворец. Келан предложил использовать его симбионт, но Триша хотела попробовать свои силы в превращении в дракона и полете. Дракон Келана явно согласился, поскольку предложение было встречено возбужденным ревом. Келан даже покраснел, когда звук вырвался из его горла. Триша мгновенно рассмеялась, что привело к очередному сеансу занятий любовью. Сейчас уже наступил полдень.

— Тебе нужно поговорить со своим драконом, — повторил Келан.

— Она меня не слушает. Воркует, свернувшись калачиком вокруг огонька внутри меня, — раздраженно захныкала Триша. — Ты уверен, что превращение в дракона не повредит ребенку?

Келан рассмеялся. — Нет, нашему ребенку это не повредит. Для нас естественно трансформироваться. Моя мать часто говорила о превращении, когда была беременна нами, просто чтобы немного отдохнуть от тошноты.

— О, я так жду этого момента! — ответила Триша, закатив глаза. — Ладно, а что мне делать, если она откажется меня слушать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Келан лукаво улыбнулся. — Я мог бы попросить моего дракона позвать свою пару, — сказал он, сдерживая усмешку.

Незачем сообщать Трише, что последует, если его дракон потребует свою пару. Его дракон захихикал, двигаясь под кожей Келана в ожидании появления своей пары. «Давай я ее позову. Я вызову свою пару». Его дракон зарычал низким, глубоким рокотом. Триша посмотрела на Келана с сомнением, но пожала плечами. В этот момент она хотела попробовать все, что угодно.

— Ладно, сделай это. Позови ее, — согласилась Триша.

На лице Келана появилась широкая торжествующая улыбка. — Иди сюда, — позвал он, протягивая руки к Трише.

— Все это по-настоящему, да? Ты ведь не просто возбужден и хочешь сделать это снова? Потому что если это так, то думаю, что мы более чем компенсировали разлуку за последние пять дней. Я действительно хочу попробовать сделать всю эту драконью перемену, изменение, трансформацию, — переспросила Триша, красноречиво глядя на брюки Келана, где отчетливо виднелась довольно большая выпуклость.

Келан усмехнулся. — О, это по-настоящему. Иди сюда, — прошептал он.

Триша неуверенно шагнула вперед, потом еще и еще, пока не оказалась в объятиях Келана. Она провела руками по его груди, обняла его за шею. Триша играла с волосами на его затылке, прижимаясь ближе к нему.

— Я здесь, — прошептала Триша, нежно целуя Келана в подбородок. — И что теперь?

— А теперь это… — прорычал Келан. Он запустил руку в волосы Триши, потянув ее голову в сторону, и прижался горячим поцелуем к отметине дракона на ее шее. «Я хочу свою пару!» — дракон зарычал глубоким, повелительным голосом прямо перед тем, как укусить метку, вдыхая драконий огонь в Тришу.

Триша напряглась и попыталась вырваться. В глазах Келана горело жгучее янтарное пламя, когда он позволил своему дракону призвать свою пару. Это его время заявить о своих правах… во всех смыслах. Он предупреждающе зарычал, когда Триша попыталась сопротивляться. Он пустил огонь от себя к своей паре, возбуждая ее до такой степени, что она не могла ему отказать.

«Иди ко мне. Будь со мной. Я хочу тебя, моя пара», — требовательно произнес дракон Келана.

Триша ахнула и попыталась вырваться от охватившего ее жара. Она почувствовала мгновенный отклик своего дракона на зов своей пары. Она рычала и сопротивлялась, пытаясь оторваться от крошечной искорки внутри нее, но не могла сопротивляться зову мужчины. Она разозлилась. Ей не нравилось, когда ей приказывали делать что-то против ее воли. Когда пламя дракона потекло от Келана к Трише, ее начало переполнять горячее желание. Она слышала, как самцы требовали своих самок. Потребность и желание в их голосах усилили поток возбуждения внутри женщин. Триша почувствовала знакомое покалывание, означавшее, что ее дракон поднимается на поверхность. Внезапно все, казалось, изменилось. Ее зрение стало острее, яснее. Она могла слышать различных насекомых, словно они находились совсем рядом, и учуять все: от растений до деревьев и мягкой влажной земли.

Келан отпустил Тришу и наблюдал, как она начала превращение в первый раз. «Она прекрасна», — одновременно подумали он и его дракон. Бронзовая, золотая и черная чешуя покрыла ее тело рябью. Ее лицо вытянулось, меняясь по мере того, как она преображалась. Огненно-золотистые искры, мерцающие в ее глазах, потемнели ещё больше в глубоких темно-коричневых глубинах. Мгновенье спустя перед Келаном стояла маленькая, изящная бронзово-золотистая с черным драконица, которая смотрела на него пылающим взглядом. Единственное предупреждение, которое получил Келан, перед тем, как она зарычала и, обвив его хвостом, швырнула в ближайшую лужу, оставшуюся после шторма. Келан фыркнул и сел, вытирая с глаз стекающую грязь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он ошеломленно смотрел на Тришу, а потом спросил: — Какого черта ты это сделала?

Драконица Триши щелкнула зубами в сторону Келана, а затем нескромно фыркнула и запрыгнула на ближайшее дерево, вцепившись в него передними и задними когтями. Триша хихикнула над своим драконьим характером. Она не любила, когда ей указывали, что делать. Ей не нравилось, что ее насильно оторвали от крошечной искорки, которую она охраняла, и ей не понравился тон голоса, которым позвал ее супруг.