Коршун и горлица - Джейн Фэвэр

Он почти потерял ее из-за своей слепоты, он, который так гордился своей мудростью, дальновидностью и пониманием разницы во взглядах у различных народов. Он вел себя подобно зеленому юнцу, прислушивающемуся только к зову собственного тела.

Какое-то время он молчал, глядя на столь притягивающие ее горы. Затем посмотрел на нее. Она была в своем оранжевом платье, как всегда, подчеркивая этим свою независимость.

Ноги ее были босы, и он пошел на галерею в поисках кожаных чулок. Он нашел их на оттоманке и принес ей. Огонь в ее глазах погас, и в их глубинах Абул прочитал одновременно и разочарование, и грусть по поводу того, что он не ответил на ее призыв.

- Надень это, - он протянул ей чулки.

- Зачем?

- Потому что я тебе велю это сделать. Двенадцать экю дают мне на это право. Надень их.

Он хотел рассмеяться, прижать ее к себе, зацеловать, но теперь он не сделает первого шага.., не сделает до тех пор, пока между ними не наладятся такие отношения, какими они должны быть. Кроме того, у него был хороший план и этот план наполнял его глубокой радостью.

Она взяла чулки и пошла на галерею. Он с удовольствием смотрел на то, как она натягивала их на свои стройные ноги, застегивая пуговицы на талии. Затем она одернула платье и также молча встретила его взгляд.

- Иди за мной, - сказал он, подходя к лестнице.

Сарита пошла за ним. Она не видела причин для отказа. Сделав заявку, она проиграла. Так разве что-нибудь может теперь для нее иметь значение?

Они пришли во дворик крепости и Абул что-то тихо сказал офицеру, после чего тот ушел, а калиф надолго задумался. Сарита стояла рядом с ним, чувствуя ласковое солнышко на своей многострадальной шее, и невыразимая усталость переполняла ее, усталость человека бессильного что-либо изменить.

Она несколько рассеялась после того, как во дворике возникла невообразимая суматоха. Со стороны крепости появились вооруженные люди в шлемах, из конюшен вывели лошадей, и одной из них оказалась та серая в яблоках лошадка, на которой Сарита уже однажды ездила.

- Садись, - сказал Абул, но не стал дожидаться ответа, а поднял ее и водрузил на лошадь, после чего оседлал своего великана.

На этот раз эскорт их был еще многочисленней, и среди него не было мулов, нагруженных всем необходимым для обеда. Они выехали на дорогу и повернули на северо-запад. Узкая тропинка бежала в сторону от Гранады, и Абул продолжал хранить молчание.

Наконец Сарита не выдержала.

- Куда мы едем с таким сопровождением? - голос ее был хрипловатым от долгого молчания.

- В Кастилию, - ответил он будничным голосом.

Сарита удивилась:

- В Кастилию? Но ведь это несколько дней езды.

Он кивнул:

- Безусловно, это далеко, но по пути туда нам окажут гостеприимство, а наш эскорт достаточно большой, чтобы не бояться бандитов, так что тебе совершенно нечего опасаться.

- Но почему? Почему мы едем в Кастилию? - Сарита чувствовала себя так, будто плыла по темной воде заросшего пруда. Все казалось ей каким-то бессмысленным. Ведь он снял с нее ошейник рабыни, нежно разговаривал, и, похоже, принял ее извинения, а теперь избавляется от нее, заставляя принимать участие в какой-то странной экспедиции, объяснения которой она не находила.

Абул посмотрел на нее, храня спокойное выражение лица.

- Прости меня, но у меня создалось явное впечатление, что ты желаешь вернуться в Кастилиб. Так что я везу тебя туда. Ты не можешь путешествовать в одиночку, по-моему, это-то ты себе уяснила.

- Ты везешь меня в Кастилию.., к границе.., из своего королевства? она все еще старалась выбраться из потемок и что-то понять.

- Я везу тебя к границе. И там оставлю. У тебя будет лошадь и, кроме того, я дам тебе кошелек с золотом и человека, чтобы он проводил тебя до ближайшего города. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Но ты окажешься на своей собственной земле.

Так значит, наконец, Абул понял ее!

Ее переполняло счастье. Потом она вздохнула, стараясь привести в порядок мысли и заговорила:

- Если.., допустим, я решу, что сегодня не хочу ехать в Кастилию, то ты разрешишь мне это сделать тогда, когда я захочу?

- В любое время, Сарита, - он повернулся к ней и в его взгляде Сарита увидела теплоту, любовь и желание. Она поняла, что он кладет к ее ногам то, чего не дарил никогда и никому - свободу. Этот человек никогда раньше не отпускал от себя то, чего желал, но в данном случае собирался сделать именно это.

Когда б ты не захотела поехать в Кастилию, к твоим услугам будет эскорт, лошадь и кошелек. Тебе придется только сказать о своем желании.

Сариту переполняла радость.

- Мне кажется, кажется.., сегодня не очень подходящий день для такого путешествия. Может разразиться гроза, как ты думаешь? В небе висит какая-то свинцовая тяжесть.

- В самом деле, по-моему, да, - согласился он серьезно, Абул чувствовал сейчас невыразимое облегчение. Он рискнул и выиграл. Хотя, может быть, его поступок вовсе и не был таким рискованным.

Ведь Сарита много раз говорила о том, что ему надо делать, просто он не понимал этого раньше. Теперь понял, что слишком боялся потерять ее.

- Так ты хочешь вернуться в Альгамбру? - спросил он ее таким же серьезным тоном, как будто бы все внутри него вовсе не пело, а кровь не бурлила от радостного предчувствия.

- Сегодня - да, - ответила она, - думаю, что сейчас я хочу вернуться.

Абул вывел лошадь на крутую тропу, и окликнул эскорт, который молча сошел с дороги, пропустил калифа и его спутницу и поехал позади них.

- И что ты хотела бы сделать, когда мы вернемся? - спросил немного погодя Абул.

Сарита бросила не него озорной взгляд.

- Посетить бани, мой господин калиф. Я хотела бы восстановить в душе и теле необходимую гармонию.

Он весело засмеялся.

- Я тебе это обещаю.

Она кивнула. Тело ее отозвалось на его слова пульсирующим возбуждением, а глаза расширились, Абул рассмеялся, отлично понимая, что с ней сейчас происходит.

- Попытайся думать о чем-нибудь другом.

Сарита начала считать кисточки в лошадиной попоне. К счастью, их было очень много, так что считала она долго. Она несколько раз начинала это делать сначала, поскольку не была уверена в том, что не пропустила ни одной. Абул, улыбаясь ехал рядом.

Когда они всего лишь через час после своего отъезда прибыли в Альгамбру, Абул сказал Сарите:

- Иди в башню, Кадига и Зулема будут тебе там прислуживать. Позавтракай, а потом приходи в бани. И вот еще что - я буду очень рад, если ты вместо этого платья наденешь что-нибудь другое, - он улыбнулся и коснулся ее рта кончиком пальца. - Ну так ты сделаешь это для меня?

- Ты считаешь, что это платье мне не идет? - спросила она, подняв брови, но оно мне так нравится, мой господин калиф.

- Да, я это заметил, - ответил он, - но ты его так давно носишь...

Сарита вспомнила обо всем том, что ей пришлось в нем проделать - свой спуск в ущелье, провести ночь под звездами, долгие часы, проведенные в тюрьме.

- Возможно, его следует постирать перед тем, как надеть снова, сказала она.

- Да, наверно, серьезно отозвался Абул. Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг понял, что она оглядывается по сторонам, явно чего-то ожидая.

- Ну что еще? - спросил он, ожидая он нее какой-нибудь очередной проказы.

- Да, но где же Юсуф? - невинно спросила Сарита. - Он всегда провожает меня в башню.

- А ты разве туда дорогу не знаешь? - ответил Абул столь же невинно, подыгрывая Сарите. - Насколько я припоминаю, на днях ты сумела найти дорогу сюда. Но если ты настаиваешь, я сейчас найду кого-нибудь, кто проводит тебя. И он поднял руку, призывая к себе одного из солдат.

- Возможно, я сумею найти дорогу, - поспешила заверить его Сарита. Кипарисовая аллея идет к миртовому дворику, не так ли?

Абул кивнул:

- Но ты совершенно уверена в том, что не потеряешься?

- Совершенно, мой господин калиф, - и она церемонно поклонилась ему, не удержавшись, однако, от ухмылки.

- Ну, так до встречи, - повторил он и быстрыми шагами вышел со двора.

По возвращении Сариты в башню туда тотчас же пришли Кадига и Зулема. По началу они смущались, не зная, как с ней обращаться. Весь дворец знал о случившемся, и Сарите было ясно, что они не были уверены в ее теперешнем статусе.

- Помогите мне выбрать платье, - сказала она весело, устремляясь к лестнице. - Я должна встретиться с господином Абулом в банях, и хотела бы надеть что-нибудь другое. - И она показала на свое платье. - И, наверно, стоит надеть: туфли. Ты расчешешь мне волосы, Зулема?

Женщины обменялись взглядами и вся неопределенность ушла. Наконец-то, чуть ли не в первый раз после своего прибытия в Альгамбру, Сарита стала вести себя понятным для них образом. Они проводили ее наверх.

- Где вы были?

- Куда вы ездили? - спросила Кадига, перебирая платья.

- Вы и вправду спускались по веревке с балкона?

- Да, - сказала Сарита, - веревка все еще там.