Королева - Шарон Сэйл

— Детка, ты можешь стоять? — прошептал Коди, погладив Квин по щеке. Ему не хотелось отпускать ее от себя, но сейчас главное — поскорее оказаться под крышей.

Квин кивнула и закусила губу, чтобы сдержать невольный стон, потому что ее пронзила жуткая боль, когда она попыталась сделать шаг. Миллер и Коди разом подхватили ее под руки.

Коди Боннер мысленно пожелал мертвому бандиту сгореть в аду, увидев, с каким трудом Квин переставляет ноги. Он порывисто подхватил ее на руки, хотя сам едва двигался, и понес к ожидавшим их аэросаням.

— Коди… ты пришел, — прошептала Квин, снова вздрогнув всем телом при воспоминании о том, что с ней случилось. — Я не надеялась, что ты сумеешь меня найти, и приготовилась умирать.

— Я всегда найду тебя, леди, — прошептал он ей на ухо, задыхаясь от волнения. — В жизни не отдам того, что принадлежит мне.

Квин вздохнула и, не в силах с ним спорить, только прижалась к нему покрепче. Она успеет обдумать то, что сказал Коди. Он заявил на нее права, хотя она ему пока ничего не предлагала.

Прошло много времени, прежде чем они вернулись домой к ожидавшим их чрезвычайно перепуганным мальчикам.

Коди поговорил с ними, но его слова действия не возымели. Мальчики сомневались, что с Квини не случилось ничего страшного, пока она сама не убедила их в этом.

По прибытии домой ее сразу положили в постель, и медики, присланные Абелом Миллером, тщательно обследовали ее. Серьезных травм на ее теле не было, за исключением сильных кровоподтеков, страшных ссадин и нескольких сильно обмороженных участков тела.

О случившемся было доложено куда следует, и спустя какое-то время рука Коди уже болела от крепких рукопожатий представителей власти, которые благодарили его за героический поступок. Он чувствовал себя неловко, выслушивая похвалы за убийство человека, но понимал, что если бы не убил Вирджила Стрэттона, то нашел бы труп Квин Хьюстон.

Коди бродил по коридору в надежде, что Квин его позовет, когда дверь спальни мальчиков открылась и оттуда тихо вышел Донни.

— Я думал, вы давно спите, — удивился отец.

— Мне что-то не спится. Папа, а ты уверен, что с ней все в порядке? — Голос Донни дрогнул, когда он задал этот вопрос. Стараясь сдержать слезы, мальчик сунул руки глубоко в карманы.

Коди притянул сына к себе и обнял. Он весь вечер то и дело обнимал кого-нибудь из родных, представляя себе, что могло с ними случиться.

— Уверен, — ответил он. — Конечно, такой кошмар не скоро забудешь. Буду с тобой откровенным… надеюсь, ты уже достаточно взрослый, чтобы понять меня. От случившегося не мудрено и с ума сойти. Вы все должны это понять и постараться не огорчать ее. Понимаешь?

Донни, закусив губу, кивнул и вдруг, переминаясь с ноги на ногу, смущенно спросил:

— Папа?..

Коди выжидал. Он уже догадывался, о чем хочет спросить его Донни.

— А он… этот мужчина… он что?..

— Изнасиловать ее он не успел, — покачал головой Коди.

Рот Донни скривился в жалком подобии улыбки, и он, отведя взгляд, сказал:

— Вот и хорошо. Было бы ужасно, если бы с нашей Квини случилось что-то подобное. Ведь она бы нас всех возненавидела.

— Почему она должна нас возненавидеть?

Донни пожал плечами:

— Ты что, не понимаешь?.. Потому что мы, как и он, мужчины.

— Нет, черт возьми, мы совсем не такие, как он! — разозлился Коди, но тут же подавил гнев: не хватало еще сердиться на своего сына. Донни такой же наивный, как и Квин, — Убийца мистера Муни и похититель Квин не был человеком. Он зверь… не забывай об этом.

— Да, сэр, — ответил Донни. Посмотрев на закрытую дверь спальни своего отца, он тяжело вздохнул и добавил: — Думаю, теперь я засну.

— Спокойной ночи, сын, — кивнул Коди и, прежде чем Донни исчез за дверью, добавил: — Я люблю тебя.

Донни улыбнулся и поднял большой палец вверх. Ответить отцу он не мог, так как его душили слезы, а с них на сегодня слез достаточно.

Коди проводил сына взглядом, а затем направился к себе в спальню и, немного поколебавшись, вошел в комнату.

Квин все еще была в ванной. Он слышал, как она умывается, и вдруг все стихло.

— Все нормально? — спросил он, прислушиваясь к наступившей там тишине.

— Да, — ответила она наконец. — Через минуту я выйду.

— Не спеши. Я просто волнуюсь, все ли у тебя в порядке, — сказал Коди, отходя от двери.

— Коди! — В голосе Квин чувствовалось некоторое беспокойство, и он рванулся к двери ванной.

— Я здесь!

— Подожди меня, пожалуйста. Мне не хочется оставаться одной.

— Не торопись, дорогая, — ласково проговорил он. — Я подожду тебя здесь, а потом мы вместе спустимся вниз. Хорошо?

— Хорошо.

Это короткое слово вырвалось у нее как рыдание, и Коди, протянув руку, погладил дверь, словно то была женщина, которая нуждалась в нем. Ему хотелось войти и заключить Квин в свои объятия, но он, покачав головой, отошел от двери и сел на краешек кровати, стараясь обуздать вновь охватившую его ярость. Его женщине сделали больно, и если бы он мог, то убил бы Вирджила Стрэттона снова.

Глава 11

Посмотрев на себя в зеркало, Квин осторожно провела по кровоподтеку под глазом, но боль была такой нестерпимой, что она тотчас же отдернула руку и застонала. И в тот же момент Коди ворвался в ванную.

— Тебе плохо?!

В его голосе слышалось такое волнение, что Квин даже не рассердилась на него за то, что он влетел к ней без стука. Слишком многое случилось за один день, и ей сейчас было не до условностей.

На ее лице появилась вымученная улыбка.

— Все в порядке. — Сморщившись от боли в боку, Квин отвернулась. — Но у меня все болит, — призналась она.

Взгляд Коди скользнул по ее почти голому телу, прикрытому лишь полотенцем. Этот взгляд был вызван отнюдь не желанием, а жалостью, особенно когда он увидел кровоподтеки на ее бедре, вдоль всей спины и на руках. Он протянул было к Квин руку, но тотчас же отдернул, испугавшись, что его неправильно истолкуют. К тому же гнев, переполнявший его, помогал ему держать себя в руках.

— Сукин сын! — выругался он.

Коди резко повернулся и, выйдя из ванной, остановился у самой кровати, разразившись потоком проклятий.

Квин рванулась за ним следом и, ни минуты не раздумывая, обняла его за талию и положила голову в ложбинку между лопатками, стараясь тем самым успокоить его.

— Не надо, Коди, не надо, — ласково шептала она, прижимаясь к нему все теснее.

Он судорожно вздрогнул от нахлынувших на него эмоций. Она закрыла глаза и вдруг представила, что они займутся любовью. Ее обнаженные груди теснее прижались к его лопаткам, а руки гладили его мощную широкую грудь.

Коди мгновенно напрягся, в паху у него заныло, но он не мог отстраниться от нее, потому что она так крепко прижалась к нему, что сейчас они составляли одно целое.