Обмани меня нежно - Наталья Андреева

Сладкие мысли прервал звонок в дверь. Он глянул на часы: десять. Сегодня Катин день, у него нет никаких планов, кроме как на вечер. К полудню придет Ирина Васильевна, помощница по хозяйству, приведет в порядок квартиру. Он собирается пригласить Катю к себе в гости. Познакомились только вчера, но ему почему-то кажется, что у них все серьезно. Еще ни одну женщину он к себе не приглашал, не было желания делиться сокровенным. Здесь много вещей, которые проницательному человеку могут пролить свет на характер и привычки владельца. Это и было причиной его скрытности. Но с Катей все по-другому. Пока Ирина Васильевна наводит здесь порядок, он сходит на работу. Узнает, какие новости в музее. Потом...

Да, черт возьми!

В дверь звонили настойчиво, и он, поморщившись, пошел открывать. У него не было привычки смотреть в глазок, поэтому явление Виолетты стало неожиданностью.

– Как ты меня нашла? – вырвалось у него. Замечательно начавшееся утро стало вдруг утром стрелецкой казни, совсем по Сурикову.

Она без лишних слов залепила ему пощечину. Вышло немного театрально, но он вынужден был признать, что Виолетта имеет право злиться.

– Я думала, что ты утонул!

Он потер щеку и спросил:

– Это все?

– Нет! Не все! Я требую, чтобы ты на мне женился!

Это уже было слишком.

– Проходи, – сказал он и посторонился.

– Я бы вошла и без твоего разрешения!

Она говорила заученные фразы, но вела себя не слишком уверенно. Взгляд у нее, во всяком случае, был растерянный. Он сразу распознавал скандалисток, Виолетта к ним не относилась. Хотя с ее настойчивостью, свойственной ограниченным людям, она вполне могла раздобыть его адрес.

– Значит, вот как ты живешь?

Выполнив обязательную программу, она превратилась в прежнюю Виолетту, немного заторможенную, небольшого ума и уж точно не роковую женщину. Роль скандалистки ей совершенно не шла. Он уже понял, что Виолетте ее навязали.

– Кофе хочешь?

– Ага.

Она прошла на кухню и, скинув туфли, с ногами залезла на диван, глядя, как он варит кофе.

– Хорошая у тебя квартира... Ты один в ней живешь?

– Нет.

– А с кем?

– Со своими мыслями. И все они не о тебе, извини.

– Хам!

– Принимается.

– Дурак!

– Тебе сахар класть, умница?

– Да!

– Значит, ты думала, что я утонул, – сказал он, поставив перед ней чашечку кофе по-турецки. И сел напротив, разглядывая ее с интересом. Естественности в ней не прибавилось, по возвращении в Питер она побывала и у парикмахера, и у мастера по наращиванию ногтей.

– Тебя до темноты искали, – с обидой сказала Виолетта.

– Что, ныряли и шарили баграми по дну? Или ты сподобилась поднять в воздух вертолет? Я тебя зауважаю, честное слово.

Она фыркнула:

– Какой ты... Можно же было предупредить?

– Можно было подойти к портье. Тебе бы сказали, что я съехал, а вовсе не топиться пошел.

– Ой. Я не догадалась.

– Почему ты не на работе?

– Отпросилась.

– Чтобы устроить мне сцену?

– У нас все было так хорошо...

– Вот и надо было оставить все, как есть. Зачем ты меня искала?

– Я не искала, – вырвалось у нее. – То есть я на тебя обиделась. С порядочными девушками так не поступают.

– С кем?

– Ты хочешь сказать, что я... – она вскочила.

– Сядь.

Она села. Виолетта была похожа на заводную куклу. Она всегда выполняла команды, если они исходили от мужчины, и его тон был соответствующим. Гера вдруг подумал, что из нее выйдет хорошая жена. Но его это не интересовало.

– У нас был обычный курортный роман. Я развлекся, ты прекрасно провела время. Я тебе, кстати, ничего не обещал.

– А кольцо?

– Ты хотела, я купил.

– Я подумала, что мы обручились.

– У тебя на пальце кольцо от Жени. Ничего, что вы расстались?

– Но оно такое красивое... – Виолетта уставилась на кольцо на левой руке. То, что от Голицына, было на правой. Он с удовольствием отметил, что Женин бриллиант гораздо мельче. – Что ж мне, выкинуть его?

– Девочка, пей свой кофе и иди, – с улыбкой сказал он. – Ну, нашла ты меня. Я, как видишь, не женат. Отчитываться мне не перед кем. У нас с тобой все было по взаимному согласию. Причем за границей. Я тебя знать не знаю.

– У меня есть твои фото в мобильнике!

– Замечательно. Оставь их себе на память.

Она растерялась. «Интересно, какое у нее задание? – вдруг подумал он. – Разозлить меня? Нервную систему раскачать? И каков будет их следующий ход? У нее было слишком мало информации, чтобы узнать мой адрес. И она глупа. Да, она могла спросить на ресепшн мою фамилию. Я ей не представлялся, я всегда осторожен. Жорж может оказаться и Егором. Или Юрием. Разговорила она, допустим, портье. Красивая все-таки девчонка. Но фамилия у меня не такая уж редкая, имя тоже. Место жительства Питер. Большой город. Прошлась по всем адресам? Начиная от моего полного тезки, живущего где-нибудь в дальнем пригороде. Она на это не способна. Такое можно сделать только от отчаяния. Когда последний шанс. От безумной любви. Не похожа Виолетта на влюбленную женщину, да и жениха ей найти нетрудно. Молодая, красивая. Нет, не стала бы она делать из их разрыва трагедию...»

– ... хотела сделать тебе сюрприз.

– Прости, что ты сказала?

– Ничего!

– Я так и понял. Мы с тобой не разговорами занимались, это не твое, но сейчас в постель я тебя пригласить не могу, извини. Мне надо по делам, и я жду домработницу. Здесь будет уборка, – он выразительно посмотрел на Виолетту.

– Я, пожалуй, пойду. – Она встала и сунула ноги в туфли.

Все понято: ей надо получить инструкции.

– Иди, девочка.

– Но я не прощаюсь! Да, можно мне в туалет?

«Жучок хочет оставить».

– Конечно.

Каблуки зацокали по паркету в сторону санузла.

«Я его легко найду. Фантазия у нее небогатая».

Шпионка из Виолетты была никудышная. Она даже не спустила воду в бачке. И, кажется, не поняла, что ее завербовали. Ему стало ее немного жалко. Но потом он вспомнил о Кате. Они могут выпустить Виолетту в самый неподходящий момент. Например, когда он с любимой женщиной ужинает в ресторане. С другой стороны, это придавало остроту его завязывающемуся роману с Катей, и он вдруг почувствовал азарт.

– Как я уже сказала: не прощаюсь.

Она стояла в дверях и смотрела в зеркало, висящее слева на стене. Собственное отражение занимало ее гораздо больше, чем продолжение скандала. Георгий чуть не рассмеялся.

– Собираешься меня преследовать?

– Ты обещал на мне жениться, – в голосе Виолетты слышалось упрямство. Наверное, в туалете ее проинструктировали.

– И ты хочешь именно этого от меня добиться? – насмешливо спросил он.

– Да, а что?

– Хорошо. Если будешь сильно настаивать, мы сходим в загс.

Она опять растерялась. Ее настроили на волну «нет», а «да» приводило бедную Виолетту в ступор. Ее мозг при этом безнадежно глох.

– Ну, я пошла.

– Спросить разрешения у мамы, можно ли тебе замуж?

– Идиот!

Бухнула дверь. Он прислонился к стене и расхохотался. Шпионка-диверсантка, девица с коровьими глазами. Побежала за инструкциями. Более неподходящей кандидатуры они найти не могли?

Смех прошел у него в музее. Лицо у охранника было хмурое, встреченные Герой сотрудницы, дамы лет сорока, заметно нервничали и перешептывались. А взволнованная Ефросинья Ниловна чуть не сшибла его с ног.

– Что такое? – слегка придержал он за плечо старушку. – Что здесь происходит?

– Ах, Георгий Викторович! – всплеснула она руками, похожими на сухие ветки. – У нас же проверка!

– Проверка? Какая проверка? – хрипло спросил он.

– Завтра придут проверять хранилище, где лежат ваши передвижники! Господи, что же делать?!

– Успокойтесь... – ему самому стало не по себе. – Ну, проверка. Обычное дело.

– Ах, говорят, все будет всерьез, – ее глаза за толстыми стеклами очков испуганно моргнули. – Тщательная экспертиза красочного слоя. Для определения подлинного возраста.

– Что ж... У нас в реставрационном отделе работают отличные специалисты.

Он тут же вспомнил одну из них, замужнюю даму, которая охотно принимала от него букеты и конфеты. Оставалось только надеяться, что и она это помнит.

– В том-то и дело, что будут проверять не наши. Они пригласили людей со стороны. Из Научно-реставрационного центра имени Грабаря и из Третьяковской галереи, – пожаловалась Ефросинья Ниловна.

– Вы серьезно?

– Ах, голубчик, мне не до шуток.

– Они – это кто? – напряженно спросил он.

– Я не знаю, как это теперь называется, но раньше было КГБ.

– Вы еще ЧК вспомните, – мрачно пошутил он.

– Вы все шутите, Георгий Викторович, а я... Мне надо бежать. Быть может, еще успею.

– Куда вы?

– Кошки... – махнула она сухой рукой-веточкой.

Новость уже распространилась по музею. «Попал!» – весело подумал он. Они, похоже, разыгрывают задуманную комбинацию. Сначала Виолетта, теперь проверка. Специалисты из «Грабаря». Их он не знает, равно как и реставраторов из Третьяковки. «А ведь попал!»