Дерево Идхунн - Личия Троиси

Сначала ей пришлось тащить Лидию за собой, но вскоре и той удалось подняться над землей. А внизу, яростно шипя, продолжали извиваться змеи.

Девочки поднимались все выше и выше. Красный снег то и дело хлестал их по лицу. Они посмотрели вниз, и город предстал перед ними в виде сплошной груды из черной листвы. Улиц было не рассмотреть, повсюду только кроны проклятых деревьев. И ничто не выделялось на фоне этого ковра из тьмы. И не было никакой возможности отыскать ореховое дерево посреди всей этой растительности.

Девочки летали над городом, напрягая зрение.

— Нам никогда его не отыскать, — в сердцах обронила София.

— Ты только что уничтожила гигантский цветок-хищник, и теперь заявляешь мне, что не в состоянии отыскать это чертово дерево? Прекрати свое нытье! — возмутилась Лидия.

Они плавно снижались над лесом, пока перед ними не возникло нечто. Оно было похоже на орла, при этом с головой не птицы, а какой-то рептилии. Это было что-то среднее между ящерицей и хищной птицей. Оно с пронзительным криком бросилось на Софию, инстинктивно закрывшую ладонями глаза.

Девочка почувствовала, как когти летающей бестии устремились к ее крыльям, а пасть потянулась к ее плоти. Перевернувшись в воздухе, они стали грузно падать на землю. София вновь попыталась вызвать лианы, но животное, вцепившись лапами ей в спину, не давало даже пошевелиться.

«На этот раз мне не справиться, не справиться…» — отчаянно твердила София.

Девочка смутно ощутила пальцы Лидии, пытавшейся ухватиться за крылья летающего чудовища. Она чувствовала, как подруга изо всех сил боролась, чтобы освободить ее, в то время как когти хищника покрывали плечи Софии глубокими царапинами.

Потом внезапная вспышка света, последний крик животного, и София неожиданно почувствовала себя свободной.

Лежа на земле, девочка с опаской огляделась по сторонам. И в этот момент до нее донесся такой знакомый ритмичный голос:

— Она вернулась! Она вернулась и должна ей помочь!

18

История старушки

Женщина стояла перед ними в своей обычной поношенной одежде. На ногах — все те же деревянные башмаки, что и раньше. Но у старушки был такой осознанный взгляд, какого София никогда прежде не видела.

Лидия тут же приняла боевую стойку:

— Стой, где стоишь!

София остановила подругу, схватив ее за руку.

— Она на нашей стороне. Об этой старушке я тебе уже рассказывала, это она спасла профессора от Рататоскра.

— Моя дочь вернулась, — сказала женщина низким голосом, — и вы должны помочь ей.

— О ком ты говоришь? — с недоумением смотрела на нее Лидия.

— Ты знаешь, где орех? — нетерпеливо спросила София.

Старушка кивнула:

— Я отчетливо ощущаю его. Моя дочь страдает…

— Тогда отведи нас туда… — предложила София.

— София, я ничего не понимаю.

— Она — мать Идхунн, — пояснила взволнованная девочка. — Она показала мне то место, где был спрятан ключ, открывавший портал, что ведет к дереву.

— Должно быть, Идхунн жила никак не меньше трех тысяч лет тому назад… Как она может… — Выражение лица Лидии становилось все растеряннее. — Выходит, что ты призрак? — спросила она, инстинктивно пятясь назад. Быть может, призраков она любила больше змей, хотя и не намного.

— Я и в самом деле не знаю, кто я теперь. Но я могу рассказать вам, как я стала такой. Тем временем мы как раз доберемся до дерева. Умоляю вас, моя дочь в опасности.

Лидия с недоумением смотрела то на подругу, то на женщину.

— Ты ей веришь? — спросила она наконец. — Ты уверена в том, что она не прислуживает вивернам?

— Да говорю же тебе: нет. А теперь, по-моему, она стала еще сильнее.

— Это так, — кивнула старушка. — Возвращение моей дочери придало мне сил. Теперь я будто снова ожила.

София и Лидия вздрогнули. Получается, что она и правда призрак…

— Тогда пошли, — сказала Лидия.

— Идите рядом со мной, — попросила старушка. — Это место реагирует на ваши свойства, но я в состоянии обеспечить защиту.

Старушка вытянула вперед руки, и вокруг нее образовалась тончайшая голубоватая перегородка.

— Спрячьтесь за ней.

Девочки беспрекословно выполнили это указание еще и потому, что снова услышали жуткий шорох, очень похожий на тот, что был предвестником появления змей.

— По воздуху будет гораздо быстрее, — заметила Лидия и обхватила старушку за талию, в то время как из-за спины девочки вновь появились розоватые крылья.

Они все взмыли в небо как раз в тот момент, когда земля стала покрываться змеями. Дорогой старушка поведала девочкам свою историю.

Моя земная жизнь протекала больше тысячи лет тому назад, в то время, когда Ромуальдо был герцогом Беневенто, а на берегу реки Сабато все еще проводились необычные ритуалы, которые с церковной кафедры яростно обличал епископ Барбато.

Я долгое время не знала, кем на самом деле является Идхунн. Для меня она была всего лишь моей дочерью, Матильдой. Мы вели обычную уединенную жизнь, я и моя дочь, и Матильда была для меня всем.

Совершенно случайно я обнаружила, что время от времени, по ночам, она исчезала из дома бог весть куда и бог весть зачем. Утром у нее появлялись черные круги под глазами и щеки западали — верные признаки бессонной ночи. Такое случалось каждое полнолуние.

Дочь оправдывалась тем, что иногда ей было трудно уснуть. Но ведь каждая мать знает, когда ее дочь говорит неправду.

И тогда в одну из ночей я последовала за ней. Несколько десятков свечей освещали орех, это колдовское дерево, о котором все говорили. Девушки отнюдь не были голыми, как гласила молва, там не было ни чертей, ни черных кошек. Девушки распевали песни на незнакомом мне языке, восхваляя дерево. Они возносили ему молитвы и делали подношения.

Одетая во все белое, Матильда, похоже, была главной среди них.

Она была неотразима: ее кожа излучала особое сияние, взгляд был полон любви.

На следующее утро я поговорила с дочерью, умоляя прекратить то, чем она занималась по ночам. Я говорила ей, что ее будут преследовать и даже казнят.

Но она оказалась непреклонной. Она рассказала мне одну историю, смысла которой я не поняла. Она поведала мне о дереве, потерявшем все плоды, о борьбе мифических животных и людей, которые защищали эти плоды и которых звали Хранителями. Но мне было известно только то, о чем в воскресных мессах проповедовал Барбато. Я понимала лишь, что, несмотря на то что эти девушки не делали ничего плохого, их все равно клеймили как колдуний.