Обречена быть счастливой - Кира Фелис

Только после того как нападавшие ретировались в лес, смогли оглядеть обоз. Ничего взять они не успели, только попортили. Две телеги перевернуты, а мешки, которые были на них, разбросаны рядом. Мешок с мукой надорван, из-за чего вся трава рядом была припорошена белым. Карета тоже пострадала, она лежала на боку со сломанным колесом, а лошадь, напуганная побоищем, ржала, брыкалась и пыталась ее тащить.

Федор уже бежал к карете. Он быстро сориентировался и рванул наперерез лошади, которая с испуга тащила карету всё дальше. Несколько мужиков спешили к нему на помощь.

Никто сильно не пострадал, только баронессы было не видно.

Константин Львович

Как только все закончилось, начал искать Киру. С беспокойством и нарастающим напряжением, оглядывался и никак не мог ее найти. Когда заметил бурую лошадь, которая спокойно стояла на краю поляны, стало совсем страшно. Чем больше проходило времени, тем страшнее становилось. Вся открытая местность хорошо просматривалась, взгляд скользил по траве и не находил девушку. Единственное место, которое нельзя было сразу рассмотреть — это обрыв. Берег реки не был ровным, а шёл, как бы, складками.

— Кираааа!! — орал во все горло.

— Осмотри берег, последний раз я видел её у обрыва — прокричал Леонид, помогая Федору вызволить из кареты растрёпанную, но невредимую экономку.

— Кирааааа!!!! — орал так, громко, как только мог.

Женщина, которая владела всеми моим мыслями в последнее время, пропала. Я же обещал ей защиту!

— Костя, помоги, я больше не могу — тихо, едва различимо, раздалось откуда-то со стороны берега.

Дернулся на звук. Луч надежды пробился в сознание. В одно мгновение оказался на краю берега и заглянув вниз увидел ее. Кира висела над пропастью, обеими руками держась за толстый корень. Силы у нее были на исходе.

* * *

Когда началась заварушка, лошадь испугавшись громких звуков, встала на дыбы, начала разворачиваться и скинула меня, а я не смогла удержаться и полетела прямо с обрыва, хватаясь руками, за всё что пролетало мимо. Так я оказалась над обрывом, держась за толстый древесный корень. С трудом удерживала себя, вцепившись в дерево. Сил подтянуться и вытянуть себя наверх не было. Через короткое время с отчаяньем почувствовала, что кожа на руках начала гореть. Корень стал выскальзывать и выворачиваться, как живой. Боль была мучительной. Я медленно соскальзывала. Корень покрывался моей кровью. Еще не много и полечу вниз.

Когда над обрывом появилась голова барона, сил уже не было, и я держалась только на упрямстве, понимая, что если расцеплю руки, то скорее всего погибну — во-первых лететь высоко, а во-вторых внизу острые камни.

— Помоги. Я больше не могу — прохрипела я, пытаясь найти крупицы силы.

Закусила губу от отчаянья и из последних сил держась, наблюдала, как он делает попытки добраться до меня.

Он успел как раз вовремя, корень хрустнул и надломился.

— Держись за меня! — а сам уже успел поймать меня за запястье.

Я с трудом расцепила занемевшие руки и ухватилась за мужчину. Он даже не охнул. Пока он вытаскивал меня на верх, разглядывала его волосы, прилипшие к шее.

— Кира, у тебя кровь!

Он уставился на мои ладони. В нескольких местах кожа была полностью снята.

Подняв на руки, он перенес меня подальше от обрыва. Я лежала на земле, раскинув руки и смотрела на темнеющее небо. От облегчения, что всё закончилось, из глаз безостановочно текли слёзы.

— Сейчас обработаю твои руки — сказал барон и быстрым шагом направился к сумке, которая была привязана к седлу его лошади.

Первой ко мне подбежала Агриппина Федоровна. Всегда идеальная прическа, сейчас была в беспорядке, а в глазах смесь отчаянья и печали. Так же, как и у меня, её лицо было сырое от пролитых слёз.

— Девочка моя, ты жива! — обняв меня, она крепко прижала к себе. Руки меня не слушались, и я не могла обнять её в ответ.

— Твои руки?! Больно? — странный, конечно, вопрос, но учитывая уровень пережитого нами стресса вполне объяснимый.

— Не переживай, до свадьбы заживёт — ответила я храбрясь.

Я переживала за наших людей и решила спросить у вернувшегося лекаря о пострадавших.

— Константин Львович — начала я говорить, но барон меня прервал.

— Костя, просто Костя и на «ты». Я думаю, что события, которые мы сегодня пережили, позволяет менее официальное обращение. Да? — подняв одну бровь, задал он вопрос.

Я только утвердительно кивнула.

Глава 35

Фёдор, который стоял рядом, помог подняться с земли экономке и пошёл проконтролировать восстановление обоза. То, что между этими двумя людьми что-то происходит, было очевидно не только мне. Всё это, я замечала краем глаза, до сих пор пребывая в оглушённом состоянии. Меня пробивала дрожь. После того, как всё закончилось, можно позволить себе немного расслабиться.

Водой, из принесённой фляжки, Костя, своими руками, помог мне умыться и промыл мои ладони. После полил какой-то коричневой жидкостью, от чего раны защипало, а я зашипела. Он дул мне на ладони, как маленькому ребёнку, пережидая, когда пройдёт боль. Потом смазал их вонючей мазью и перевязал специально заготовленной тканью. Лекарь, действительно, был готов к нападению и все средства первой медицинской помощи у него были наготове.

Закончив со мной, барон отправился оказывать помощь и другим пострадавшим. К счастью таких было немного, из ранений были лишь небольшие рассечения и синяки.

Нападение прошло для нас с минимальными потерями. Две перевёрнутых телеги, поставили на колеса и собрав разбросанные мешки сложили обратно, а поломку в карете почти устранили и скоро мы могли тронуться в путь.

Лекарь успел подойти к своей лошади и привязывал сумку с медикаментами, когда из-за дерева вышел один из бандитов и натянув тетиву выстрелил в него из лука. Он сделал это так буднично и просто, как будто на охоту сходил, а не в человека стрелял. А после сплюнул на землю, развернулся и исчез в чаще.

Я видела всё действие от начала и до конца, но не крикнуть, предупредив Костю об опасности, не побежать, ни чего-то ещё, сделать не успела. Он сам заметил стрелу в последний момент и попытался увернуться, но было слишком поздно. Стрела задела бок лекаря по касательной, когда он разворачивался и воткнулась в землю в нескольких шагах.

Как добежала я не запомнила. Костя лежал на траве, зажимая рану рукой. Красное пятно на рубашке быстро увеличивалось. Даже в таком состоянии он продолжал отдавать команды:

— Подготовиться к обороне! Возможно это не акт беспомощной злобы,