Побег из школы искусств - Даниэль Клугер

Было часов около десяти вечера, на улице совсем стемнело. Черноусов оставил балконную дверь открытой, снаружи приятно тянуло легким прохладным ветерком, появившимся с заходом солнца. На столике возле кресла стояли две банки датского пива, купленные в киоске в вестибюле, и пачка сигарет.

Виктор понимал, что ему оставили совсем немного времени для принятия решения об отъезде. Отвратительное ощущение от того, что его собираются вновь бесцеремонно вышвырнуть из страны, мгновенно развеяло возникшую было наивную иллюзию перемен. Какая разница: тогда это сделал партийный чиновник, сейчас собирался повторить современный бандит, то есть, бизнесмен.

Виктор выпил пива, переключил телевизор на российский канал и выругался. Здесь тоже было заседание и тоже – парламента. Мало того: здесь тоже обсуждали какую-то ахинею насчет Черноморского флота. И тоже имела место потасовка в проходах. Близнецы-братья, черт бы их побрал…

Он снова вспомнил Смирнова и встречу с Синицыным. Странно все-таки получалось. Судя по тому, что можно было понять о нынешней ситуации в СНГ, вряд ли Виктор действительно представлял какую-то угрозу – тому же Смирнову и иже с ним. Сначала Черноусов подумал: «Боятся свидетеля». Сейчас он и сам понял – чушь собачья. Свидетель? А куда он пойдет со своими показаниями? И что это за показания, выглядят как бред шизофреника. Иностранного к тому же. «Берем Кольский полуостров, наматываем на него колбасу и получается телевизор…» – Черноусов коротко засмеялся. Он вспомнил, как когда-то кто-то из его знакомых медиков поставил ему прослушать пластинку с записью шизофренического бреда. Запись начиналась как раз с этой фразы.

Нет, не боится Смирнов никаких показаний. Дело, скорее всего, исчезло в архивах КГБ, до него не добраться. Чего он так испугался? Неприятных воспоминаний? Корреспонденты кровавые в глазах… Смирнов мало похож на Бориса Годунова. Да и Черноусов на царевича Димитрия не тянет.

Зазвонил телефон. Виктор снял трубку.

– Виктор Михайлович? – спросил знакомый голос. – Я вот подумал: может быть, вы не поняли моего предложения?

– А что, было предложение? – спросил Виктор, стараясь по возможности говорить безразличным тоном. – В таком случае, похоже, я его действительно не понял.

– А предложение простое, – продолжил вице-президент «Юг-Финансы-2000». – Думаю, никакого резона вам нет встречаться с этим… как его… Ч-черт, отвратительная у меня память на имена.

– Странно, – заметил Черноусов. – Человек такие суммы инвестирует в деятельность вашей компании, а вы не помните его имени.

– Ну, дорогой мой, – засмеялся г-н Смирнов, – думаете, нас только один богатый иностранец инвестирует? Вовсе нет, мы ведь давным-давно перестали ходить с протянутой рукой, дескать – дайте, дайте.

– Да что вы говорите! – искусственно удивился Черноусов. – Очень интересная информация. К вам, похоже, в очередь записываются, да?

– Очередь, не очередь… Виктор Михайлович, не хотите ли улететь завтра? – спросил Смирнов деловым тоном. – Я все обеспечу. Билеты, транспорт до аэропорта. Компенсацию. Что скажете? Вообще-то у меня много дел, а сейчас я как раз мог бы заняться авиабилетами…

Виктор бросил трубку. Тут же раздался новый звонок.

– Пошел к черту!!. – заорал он в трубку. – Я…

– С ума сошел? – удивленно осведомился Синицын. – Жара подействовала?

– Извини… – пробормотал Черноусов, мгновенно остывая. – Тут до тебя кто-то… В общем, ошибся номером.

– Да? – с сомнением в голосе спросил Синицын. – Однако, нервы у тебя ни к черту…

– Все нормально, – бодро сказал Виктор. – Все в порядке.

– Ладно, – Володя секунду помедлил. – Ты как – спать не собираешься?

– Нет.

– Надо бы встретиться. Прямо сейчас.

– Где?

– Вообще-то я внизу. Спустишься?

– Через минуту.

– Отъедем немного, – сказал Синицын, когда Черноусов сел в машину. Они проехали в сторону Воронцовского парка и остановились рядом с турбазой «Таврия». Из-за ограды доносилась веселая музыка.

– Будем считать, что ты меня раздразнил, – сказал Синицын. – Я тебе не все сказал. Есть у меня еще кое-какая информация. Примерно через месяц после тех событий в Лазурном, на трассе Симферополь-Ялта нашли разбившуюся машину. Разбившуюся, что называется, вдребезги. Сорвалась на повороте в пропасть. Сразу после перевала. Отказали тормоза, ее занесло на повороте. Там высота метров полтораста. Так вот: машина – «жигули», тройка, желтого цвета. В машине сидели двое. Трупы обгорели до неузнаваемости. Ну это еще не все… В машине был обнаружен пистолет. «Беретта», калибр 9 мм. Обойма на пятнадцать патронов, один в стволе… – Смирнов усмехнулся. – Если честно, я уже и сам не помню, с чего мне вдруг пришло в голову сравнить данные экспертизы этой «беретты» с данными экспертизы двойного убийства в Лазурном.

– Интуиция, – подсказал Черноусов.

– Вот-вот. интуиция, она же интерференция и дифракция…

– Да, – вспомнил Черноусов, – ты же говорил: дело у тебя забрали, но материалы экспертов пришли с опозданием.

– Именно, – подтвердил Синицын. – А я, по причине раннего склероза, забыл передать все эти протоколы. Ну, бывает, знаешь ли. Никто и не спрашивал. Вот и лежали у меня в столе и данные о пресной воде, обнаруженной в легких супругов Левиных, и данные баллистической экспертизы. Толку от них поначалу не было. Ясно было лишь, что стреляли из оружия иностранного производства. Но это мы как раз поняли еще до экспертизы.

– Каким образом?

– По найденным на месте убийства гильзам. Так вот пистолет, обнаруженный в разбившейся машине, с большой долей вероятности был тем, из которого застрелили мужчину в пансионате и гражданку Левину… – он вдруг замолчал. Черноусов удивленно посмотрел на него. Синицын нахмурившись смотрел в зеркальце заднего обзора. – Ну-ка… – сказал он. – Осторожненько так оглянись. Ч-черт, из-за этих фонарей мы видны как в тире.

Виктору очень не понравилось это сравнение. Он послушно повернулся.

– Не обращал внимания на эту машину? Они следовали за нами от самой гостиницы. А теперь здесь стоят.

– Совпадение, – сказал Черноусов, будучи уверен в противоположном.

Синицын усмехнулся:

– Опять совпадение… Знаешь, давай-ка мы с тобой выйдем, заглянем в бар на турбазе. Там я договорю, – он открыл бардачок и вытащил оттуда пистолет. Виктор изумленно посмотрел на него. Синицын словно не замечал удивления. Пистолет исчез под свободного покроя курткой. – Пошли.

Бар был полон. Правда, публика, его заполнявшая, вызвала у Черноусова определенное беспокойство. Привычных в прошлом туристов он не заметил. В основном за столиками сидели ярко размалеванные девицы и молодые люди весьма уголовной внешности. Гремела ритмичная музыка, мигали разноцветные лампочки.

– Не волнуйся, тут обычно тихо. Разборки случаются в других местах… – сказал Володя рассеянно. Взгляд его скользил в поисках свободного столика. – Пойдем, – сказал он. – Вон туда, в угол.

Бармен кивнул Синицыну как старому знакомому.

– Посиди, я возьму выпить.

Особого желания пить Черноусов не чувствовал, но сидеть в баре просто так было бы нелепо. Володя вернулся с двумя рюмками коньяка.

– Слушай, – сказал Черноусов, разглядывая двух девиц за соседним столиком, – а вот этих красоток я знаю.

Синицын тоже посмотрел на девушек, пожал плечами.

– Откуда?

Виктор усмехнулся.

– По Тель-Авиву, – ответил он. – Есть у нас там злачное место – старая автостанция. Район красных фонарей.

– А-а, понятно. Да, сейчас отсюда целые группы девиц отправляют на промысел. В Израиль, в Египет, в Эмираты, – Синицын махнул рукой. – На чем мы остановились?

– На автокатастрофе. И что же ты сделал дальше? – спросил Виктор. – Сообщил в КГБ?

– Вот еще! – Синицын посмотрел на Черноусова так, словно тот сморозил явную глупость. – Повторяю, никакого расследования не было.

Виктор долго смотрел куда-то в сторону. Наконец, спросил – каким-то бесцветным голосом:

– Сколько говоришь, трупов обнаружили в машине?

– Два.

– Володя, – сказал Черноусов тем же голосом, – но похитителей было трое. И с третьим я встречался не далее как сегодня днем… – он приготовился рассказать другу о сегодняшней встрече, но тот вдруг сжал ему руку.

Черноусов удивленно поднял глаза на Синицына. Володя коротко кивнул в сторону входа.

– Вот они…

Виктор посмотрел в указанном направлении. Там стояли двое парней. На взгляд Черноусова, они ничем не отличались от остальных.

– Это они ошиблись номером? – спросил Синицын с усмешкой. Виктор вспомнил свой ответ по телефону и промычал что-то неопределенное.

– Понятно, – сказал Володя. – Ладно, посиди спокойно, я с Гришей парой слов переброшусь.

Он обманчиво-ленивой походкой подошел к стойке, что-то спросил у бармена. Бармен посмотрел на вошедших, что-то ему ответил. Синицын вернулся.