Эта девочка Моя (СИ) - Царева Вероника

Неужели… неужели он все это планировал?

— Ты записал нас?

Я отталкиваюсь от кровати, не желая быть рядом с ним.

— Диана…

Он смотрит на меня так, будто знает, что потерял меня навсегда.

— Что ты наделал? — заикаюсь я. — Кто это прислал? — уже кричу, но не получаю ответа.

Когда он поднимается с кровати и делает шаг ко мне, я качаю головой, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Предательство пронзает меня, так глубоко, что я едва могу дышать, едва могу думать.

Почему он так поступил? Он все еще пытается причинить мне боль? Это часть его игры?

— Я не… — начинает он. — Это не то, что ты думаешь. Я не знаю, кто послал это, но могу заверить тебя, что у меня не было намерений навредить. Я бы никогда… Я бы никогда…

Когда он тянется ко мне, я бью его по руке. Все мое тело начинает дрожать, а мысли метаться.

У кого эта запись? Кто прислал ее? Почему он сделал это с нами? В голове крутится тысяча вопросов, а ответов нет.

— Ты хоть любил меня? Тебе вообще было не все равно на меня? Ты хотел лишить меня девственности… вот что это было? Игра, чтобы проверить, сможешь ли ты залезть ко мне в трусики? Я была просто очередным завоеванием? Еще одна галочка в твоем списке?

Его опущенный взгляд подтверждает мое предположение, и комната словно становится меньше вокруг меня.

— Я не могу тебе верить.

Мой желудок вздрагивает, завязываясь узлом и скручиваясь так болезненно, что кажется, будто кто-то режет меня ножом.

— Вообще-то, могу. Ты такой, какой ты есть, таким ты всегда и будешь.

Слова звучат мучительно, злобно, и голос, который их произносит, не похож на мой.

— Подожди, дай мне объяснить, Ди.

Голос Кирилла пробивается сквозь туман, окутывающий мой разум. Он снова тянется ко мне, и на этот раз я даю волю ярости, пылающей внутри меня.

— Это сделал ты!

Я скрежещу зубами, отвожу руку назад, чтобы дать ему пощечину. Я бью его с такой силой, что руку жжет, и боль становится приятным ощущением на фоне печали, сковавшей мое сердце.

От удара его голова откидывается в сторону, и я толкаю его к двери.

— Я не могу поверить, что ты это сделал. Это все было просто игрой? Больная шутка? А? Скажи мне! Скажи мне сейчас же! — кричу я, не заботясь о том, кто меня слышит.

— Нет.

Он стыдливо опускает голову, но я не позволю ему вести себя так, будто он жертва.

— Нет… Нет… Ты не можешь вести себя так, будто это ты пострадал. Ты, блядь, сделал это. Это была месть? Неужели все, что ты мне говорил, было ложью?

Я не знаю, почему я задаю эти вопросы, они больше не имеют значения.

Мое сердце разлетелось на части, как только я услышала первое слово из этой записи.

Глава семьдесят три

— Все не так. Я не посылал это никому.

— Ты лжец. Гребаный лжец!

Я качаю головой, не в силах поверить ничему из того, что он говорит. Я думала, что мы снова нашли любовь, но это была всего лишь шутка.

Раздается стук в дверь моей спальни, и через мгновение входит Аня с ужасом в глазах.

— Ты получила сообщение? — шепчет она, и в этот момент что-то внутри меня обрывается.

Потерять Кирилла в первый раз было больно, но в этот раз… я ничего не чувствую… он решил разделить то что было между нами со всеми.

— Диан, пожалуйста… позволь мне попытаться все исправить…

Я отключаюсь. Я больше не слышу его слов и не вижу его лица.

Нет ни дружбы, ни любви, все было ложью, построенной на лжи.

— Уходи, — шепчу я.

Он смотрит на меня так, словно я ударила его.

— Пожалуйста, Ди, не надо так.

— Уходи! — кричу я, указывая на дверь.

Я чувствую слезы на глазах, моя грудь вздымается, а сердце бьется о грудную клетку так сильно, что кажется оно ее пробьет.

— Позволь мне сначала все тебе объяснить… Это не…

— Уходи. Пошел вон отсюда, — кричу я, толкая его в грудь, и он позволяет мне это. — Я ненавижу тебя, я не могу поверить, что подпустила тебя так близко. Я доверяла тебе, а ты… Я так тебя ненавижу. Ты мертв для меня… Я больше никогда не хочу тебя видеть. Между нами все кончено.

Я бью его снова и снова, а потом, как я и просила, он разворачивается и выходит из спальни. Мои руки опускаются вниз, и я холодно смотрю на то место, где он только что стоял.

Как только я слышу звук закрывающейся входной двери, я опускаюсь на пол.

Я отчетливо чувствую, как мои колени врезаются в ковер, как мой живот сжимается в тугой узел, как боль пронзает каждую клеточку моего тела. Такое ощущение, что мое сердце вырывают из груди.

Это то, чего он хотел. Это была его месть.

Он использовал меня, а я, как глупая девчонка, сыграла ему на руку. Глупая. Такая чертовски глупой, что поверила в то, что нужна ему. Он предупредил меня, когда я только приехала сюда, он сказал мне, что собирается сделать, и я позволила ему… позволила ему сделать это со мной.

— Диан.

Голос Аньки раздается в моих ушах, но я не реагирую.

Я слишком далеко, слишком сломлена, чтобы что-то чувствовать. Сквозь слезы я смотрю, как она опускается на пол передо мной, ее руки обхватывают меня.

Я чувствую, как она крепко держит меня, но ничто не может снова соединить меня воедино. Я думала, что мне было больно раньше, но теперь понимаю, ничто не сравнится с этой болью.

— Мне… мне… нужно уйти.

Я резко встаю на колени, а затем на шаткие ноги.

— Что? Ты не можешь уйти, Ди, только не в таком состоянии.

Не обращая на нее внимания, я хватаю сумку из шкафа и начинаю запихивать в нее одежду, даже не обращая внимания на то, что хватаю.

Куда я пойду? Кто может спасти меня от него?

Я делаю паузу, думая про себя. На ум приходит только одно имя: Марк.

Он защитит меня. Он позаботится о том, чтобы его брат и на пушечный выстрел не приблизился ко мне.

— Диана, ты не можешь уйти, куда ты пойдешь?

Голос Аньки наполнен страхом, беспокойством, но это не воспринимается моим сознанием. Я ищу в комнате свой телефон, беру его, игнорируя все сообщения, которые высвечиваются на экране.

Прокручиваю телефонную книгу до номера Марка и нажимаю на зеленую кнопку вызова. Даже не успеваю услышать гудки, как в динамике раздается его глубокий голос.

— Да. Диан.

— Можешь забрать меня, пожалуйста?

Мой голос онемел, в нем нет никаких эмоций.

— Да, конечно, где ты?

Я слышу, как он куда-то идет и звон ключей на заднем плане.

— Я у себя дома, — отвечаю я.

— Хорошо, я буду там через несколько минут.

Я кладу трубку, выключаю телефон и засовываю его в сумку вместе с остальными вещами.

— Ди, пожалуйста, давай просто поговорим… тебе нужно поговорить об этом. Я могу помочь тебе все исправить, мы можем сообщить об этом в администрацию инивера. Они отчислят его, заставят заплатить за то, что обидел тебя.

— Заплатить? Он никогда не заплатит за то, что обидел меня, а если я останусь здесь, мне будет еще больнее.

Я качаю головой, я чувствую, как желчь поднимается из желудка к горлу. Мне плохо, и последнее, чего я хочу, это чувствовать, потому что чувствовать — значит причинять боль, а боль — это напоминание о том, что он сделал со мной. Он уничтожил меня. Он заставил меня любить его сильнее, чем я любила его прежде, а потом он разорвал меня на куски, вырвал любовь прямо из моей души.

— Нет, — кричу я. — Я ухожу. Если он вернется сюда, скажи ему, чтобы убирался. Не говори, куда я пошла…

Я закидываю рюкзак на плечо. Хмурое лицо Ани становится все мрачнее, но она кивает головой в знак согласия, и я выхожу из комнаты, направляясь к выходу.

Я сломлена, ложь и предательство уничтожили меня. Рана в моей груди кровоточит с каждым ударом сердца, я надеюсь что наступит день, когда мое глупое сердце перестанет биться чаще из-за человека, который никогда не любил меня, который лгал чтобы отомстить.

Когда внедорожник Марка останавливается перед домом, я быстро проскальзываю в дверь, надеясь, что мне больше никогда не придется возвращаться в это место.