Дикари - Шеридан Энн

отчаяния. Он дает мне именно то, о чем я прошу, его свободная рука обвивается вокруг меня и запутывается в моих волосах. Он откидывает мою голову назад и прижимается губами к моему горлу, его язык блуждает по моей чувствительной коже, в то время как другая его рука обхватывает мою грудь и крепко сжимает ее, прежде чем он теребит мой дерзкий сосок между пальцами.

— О, черт.

Я пальцами ласкаю свой клитор, пока он ласкает мое влагалище и каждый чертов дюйм моего тела, трахая меня жестко и быстро с такой интенсивностью, которая может свести женщину с ума. Неудивительно, что сучки набрасываются на этих мужчин.

Я обнимаю его сильнее, позволяя ему подтащить меня на край стола еще немного, пока я едва не соскальзываю. Мое тело откидывается назад, чтобы удержаться на месте, и новая поза заставляет его входить намного глубже. Его ответное рычание — это все, что мне нужно, чтобы предупредить себя, что эта новая позиция держит его за яйца, и пройдет совсем немного времени, прежде чем он сдастся мне.

Моя киска сжимается вокруг него, и мы оба стонем, а мои пальцы обводят клитор.

— Кончи для меня, — требует Маркус, его челюсть напрягается, а пальцы сжимаются на моем теле.

— О черт, — выдыхаю я, жестко кончая. — Я уже!

Мой мир взрывается, когда оргазм полностью захватывает меня, пульсируя по моему телу, как жидкое золото. Я откидываю голову назад, а киска превращается в дрожащее месиво, содрогаясь в конвульсиях и сжимая толстый член Маркуса, пока он продолжает двигаться внутри меня.

— Твою мать, — выплевывает Маркус сквозь стиснутые зубы. — Ты такая чертовски тугая, когда вот так сжимаешь меня.

Я пытаюсь ответить, пытаюсь сказать ему, как мне хорошо, но мой оргазм полностью парализует меня, и я теряю дар речи. Его сила оставляет меня беззащитной и разбитой наилучшим из возможных способов.

— Ах, черт, — рычит Марк, выстреливая свой заряд глубоко в мою киску, его сперма вытекает из него горячими быстрыми струйками.

Он не останавливается, позволяя мне пережить свой кайф, пока я пытаюсь отдышаться. Он щиплет меня за сосок, и это напряжение посылает электрический разряд прямо в мое нутро, заставляя меня вздрагивать от всепоглощающего удовольствия.

— О Боже, Марк. Да.

Его большой и указательный пальцы нежно поглаживают мой сосок, поддерживая мое тело в состоянии экстаза, пока он замедляет свои движения, а его жесткий член движется, словно мягкая волна, омывающая меня взад-вперед.

Я наконец спускаюсь с кайфа, мой оргазм освобождает меня от своих тугих пут, и я делаю глубокий вдох, изо всех сил прижимаясь к Маркусу, когда он встречает мой удовлетворенный взгляд.

— Ты и я, детка. Мы собираемся сделать этот мир своим.

В уголках моих губ появляется улыбка, и я верю в это каждой клеточкой своего существа. Особенно когда его братья на нашей стороне. Нас будет не остановить.

Маркус обхватывает меня рукой и, продолжая погружаться глубоко в мою киску, поднимает меня со стола, ведя нас через игровую площадку, пока мы не заходим в огромную ванную комнату. Она не такая шикарная, как ванные комнаты в главной части замка, но все равно лучше, чем все, что я могла бы себе позволить.

Душ огромный, но что-то подсказывает мне, что его сделали таким с определенной целью — смывать кровь после особо грязнных убийств, и, видя, как кровь капает с моих волос и покрывает мое тело — он вроде как идеально подходит для того, что мне нужно.

Марк заходит в душ, открывая на ходу краны и пуская на нас потоки ледяной воды. Пронзительный визг вырывается из моего горла, когда вода окатывает нас, немедленно смывая кровь с моего тела.

Я чувствую, как он твердеет внутри меня, но отстраняюсь — кровь начинает раздражать меня. Он неохотно выходит из меня и ставит на ноги, но не осмеливается отстраниться, решив держать руки на моем теле, пока вода приобретает глубокий красный оттенок.

Вымыв мои волосы и смыв кровь Джеймса с моего тела, Маркус встречает мой взгляд.

— Я, блядь, не знаю, как я собираюсь делить тебя со своими братьями теперь, когда знаю, что я чувствую к тебе.

— Братьями? — Спрашиваю я. — С каких это пор Роман стал частью этого маленького соглашения? Уверена, что тебе придется бороться за мое внимание только с Леви.

Маркус усмехается, его пальцы скользят по моему телу и пробегают по изгибу моей груди, останавливаясь, чтобы подразнить сосок, и я получаю удовольствие от того, как он твердеет под его прикосновением.

— Это неизбежно. Тебе нравится Роман, и это круто, но ты должна знать, что то, как он смотрит на тебя… детка, он никогда так не смотрел на Фелисити. Он сейчас просто на взводе. Он зол и никогда, блядь, не признается в этом, но это так. Ты заморочила головы нам всем.

Я вопросительно смотрю на него, и качаю головой.

— А ты не думаешь, что сделал то же самое со мной, о жуткий? — Шепчу я, протягивая руку между нами и поглаживая пальцами его член, наслаждаясь тем, как он реагирует на мои прикосновения. — Ты уничтожил меня для любого другого мужчины, и я клянусь Богом, Марк. Если вы, трое ублюдков, погибнете на этой войне и бросите меня, я буду чертовски зла.

Его рука обвивается вокруг моего тела и крепко притягивает меня к себе, прижимая мою грудь к своей.

— Это твой способ сказать, что ты тоже любишь меня?

Ухмылка растягивает уголки моих губ, и я подпрыгиваю в его объятиях, обхватывая ногами его талию. Он прижимает меня спиной к холодному кафелю душа и опускает руку, между нами, тыльной стороной ладони скользя по моему чувствительному клитору, заставляя меня вздрогнуть. Он берет свой член и без усилий скользит обратно в меня.

Глубокий, гортанный стон вырывается из меня, когда я притягиваю его к себе и касаюсь своими губами его губ.

— Что это скажет обо мне, если я признаюсь, что влюбилась в такого дикаря, как ты?

Губы Маркуса растягиваются в злой усмешке напротив моих.

— Это означало бы, что ты больше не посещаешь темную сторону, Шейн, ты, блядь, владеешь ею.

И с этими словами он трахает меня снова и снова, убеждаясь, что с каждым гребаным толчком я осознаю, что я его королева.

14

Из другой комнаты доносятся звуки барабанов Леви, и я закатываю глаза, опускаясь на большой диван. Возвращение в особняк ДеАнджелисов было долгим, и пока