Венера в русских мехах - Татьяна Васильевна Бронзова

– Это ваш друг с юности? – спросила Вероника Левитина.

– С детства. Сколько себя помню, столько и его. Мы жили в одной коммуналке. Дружили. Вместе ходили в музыкальную школу. Правда, потом он перешел в школу при Консерватории.

– А вы? – заинтересованно спросила Вероника.

– У меня не было такого таланта, да я и не стремился быть музыкантом. Мой отец – врач. Я тоже знал, что буду врачом. С раннего детства знал.

– Я тоже, – сказала Вероника.

Николай впервые пришел в дом к другу не один. Красивая Вероника вызвала большой интерес. Все обратили внимание, как влюбленно Николай смотрит на нее, как хочет ей нравиться. И действительно, Левитин был в ударе. Николай, как оказалось, и сам прекрасно играл на рояле и неплохо пел.

После совместно проведенного вечера они стали встречаться, и постепенно их отношения переросли в роман. Вероника часто оставалась у него ночевать. Но в этих отношениях не было таких чувств, которые она испытала с Николя. Не было сжигающей страсти, не было желания его целовать, прижиматься к нему, смотреть на него. Не было любви!

– Ну, наконец-то Виктория устроит свою жизнь, – радовались ее родители. – Парень порядочный и даже со своей отдельной квартирой! Пусть однокомнатной, но зато отдельной!

И когда уже все говорили о скорой свадьбе, они неожиданно расстались.

Нет, Вероника не могла, как Наташа, выходить замуж за человека только потому, что он любит ее. Она не боялась остаться одной.

Как-то в начале февраля 1990 года она оперировала тяжело больного. Мальчишке исполнилось только шестнадцать. Родители привезли его из Твери.

– Виктория Васильевна, – просила его мать, – мы надеемся только на вас! Мы вам верим! Спасите нашего сына!

Конечно, она не могла отказать. Но случай был очень тяжелый и стопроцентной гарантии на успех операции не мог дать никто. А если что-то пойдет не так? Как она потом посмотрит в глаза матери?

Только отойдя от операционного стола, Вероника почувствовала усталость. Ныли ноги, руки. Она взглянула на часы. Более пяти часов шла битва за жизнь, и она вместе со своими ассистентами ее выиграла. Чувство удовлетворения, которое ее переполняло, сняло напряженность в теле. Хотелось лечь и хотя бы полчаса полежать без движения.

Выйдя из операционного блока, она сразу направилась в свой кабинет и прилегла на диване, вытянув ноги и закрыв глаза. Спустя какое-то время открылась дверь, и Вероника уловила легкие шаги. Она знала, что это принесли ей чашку крепкого чая.

– Вероника Васильевна, вас просили зайти к директору.

Директор института кардиологии Константин Петрович Лямин курировал докторскую диссертацию, над которой она сейчас работала.

«Наверно, просмотрел мои записи. Быстро. Только вчера дала», – подумала Вероника и, выпив чаю, поспешила в административный корпус.

– Вот, красавица. Получил приглашение. Читайте, – и Лямин протянул ей официальную бумагу на красивой гербовой бумаге. – В Париже в июне состоится международная конференция кардиологов, – продолжал он, радостно глядя на Веронику. – И они надеются на выступление кандидата медицинских наук Воронцовой Виктории Васильевны в связи с ее новыми разработками по трансплантации. Поздравляю! Готовьте доклад! У вас в запасе три месяца.

Ноги у Вероники стали ватными, сердце учащенно забилось, и она почувствовала, что от волнения у нее задрожала рука, и лист гербовой бумаги предательски зашелестел.

– Не волнуйтесь вы так, Вероника Васильевна! – испугался Лямин, видя, как лицо молодой женщины белеет у него на глазах. – Присядьте. Вы с легкостью прочтете этот доклад.

– Нет, нет! Ничего. Просто сегодня была сложная операция. Это усталость, – нашлась Вероника.

Она не могла объяснить всего ни Лямину, ни кому-либо другому. Единственный человек, который понял бы ее, – это Людмила, но она далеко.

– Я пойду? – спросила Вероника и, так и не прочитав приглашение, положила бумагу на стол.

Париж! Все-таки она полетит в Париж! Сколько она мечтала о встрече с Николя! И вот теперь это может стать реальностью. Вдруг она найдет его там?

«Николя! Николя!» – стучало в ее мозгу в такт стука каблучков, когда она шла по коридору. «Николя! Николя!» – стучало в такт ее сердце.

За окном стоял февраль. Мела метель. Морозец пощипывал нос и щеки, когда Вероника спешила после работы в метро, но на душе ее стало тепло и радостно. Появилась надежда.

Зима долго не хотела сдавать свои позиции в тот год. Весна пришла только в конце апреля. На майские праздники Вероника поехала на дачу к Наташе с Федором. Было еще прохладно. На деревьях только начали появляться почки.

– Я тебе так завидую. Увидишь Париж! Франция – это такая несбыточная мечта, – щебетала Наташа, накрывая на стол.

– Да, повезло тебе, что эта конференция будет в Париже, – вторил ей Федор, подбрасывая дрова в печку.

– Федя, хватит топить. И так очень жарко! Иди лучше позови мальчишек с улицы. Стол уже накрыт.

Сыновья, которым было по десять лет, играли с собакой на участке.

– Сейчас, Ната, позову.

Федор поднялся со скамеечки около печки и направился к двери, но вдруг резко обернулся и сказал:

– А в Париже, между прочим, цветут каштаны и тюльпаны. Там сейчас двадцать градусов тепла.

– Откуда ты знаешь? – изумилась Наташа.

– Знаю, – вяло ответил Федор и вышел из комнаты.

К концу мая и в Ленинграде зацвели тюльпаны, а десятого июня Вероника уже была в Париже и стояла теперь на улице Шанзелизе перед витриной магазина «Виктория», напротив статуи Венеры.

Часть вторая. Николя

Глава 1

Николя родился 11 декабря 1945 года в Париже. Продолжительная война с Германией только закончилась, генерал Де Голь, триумфатором вошедший в освобожденный город с возрожденной французской армией, успешно налаживал в стране мирную жизнь. Как следствие этой мирной жизни было рождение здорового, крепкого мальчика в семье молодых адвокатов Александра и Николь Леви. Оба они только начинали свою юридическую карьеру, и было решено, что воспитанием сына займется бабушка. Соня, бабушка Николя, ни одного дня не работала, кроме того, что вела хозяйство в семье. В большой и просторной квартире бабушки и дедушки внуку выделили самую светлую, солнечную комнату, куда его поселили вместе с няней. Родители часто приезжали, но, в основном, это происходило только по выходным дням. Дедушка Николя, Леонид Леви, был крупным ученым – химиком и почетным членом Французской академии. В далеком, страшном для них 1917 году молодожены Соня и Леонид Левитины бежали из революционного Петербурга. Путь до Парижа