На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

Иона строго поджала губы и вернулась к работе. Эрвин помолчал и подошёл к ней близко, положил ладони на двигающиеся плечи, стоя за спиной, касался чуть-чуть лишь кончиками пальцев, чтобы не мешать работать.

В последнее время он часто думал о Ллоис, она снилась ему во снах, переворачивая все мысли, будоража сердце. Он мучился, хотел увидеть её, хотел обнять, хотел касаться её. Понимал, что как бы ни останавливал его рассудок, сердце, душа его стремились туда, в обитель бегинок, в ту тишину и покой, в мир, где жила его любимая. Он же обещал ей вернуться, узнать хоть что-то и вернуться. Он сильно долго здесь, он прикипел к семье этой ткачихи, к её детям, к её проблемам.

За эти месяцы, что он жил здесь, он не продвинулся вперёд ни на шаг. Да, его скорее всего, уже не ищут здесь, но он сам не нашёл ни покровителя, ни решения, что делать дальше. Но ждать уже не мог.

- Что случилось?

Иона сразу же догадалась, что он хочет сказать что-то важное и, бросив работу, повернулась к нему, поймала за пальцы правой руки (какими грубыми стали они за это время от рукояти молота! Как у отца...)

- Эрвин?- позвала негромко.

Тот стоял, глядя в сторону, думал о чём-то.

- Собрался уходить, да?- догадалась сама.- Когда?

Эрвин дёрнулся, будто вернулся вдруг в этот мир и спросил сам:

- Ты уже решила, что будешь делать? С поединком?

Иона вздохнула тяжко. Судья, выслушав её и требования ростовщика Калема, не сумел принять решения. Ростовщик не смог представить доказательств, расписок о долге у него не оказалось, сослался на пожар; единственный свидетель дотошному судье показался сомнительным. Слово ростовщика было против слова вдовы-ткачихи с двумя детьми. Видимо, Калем мало предложил судье в виде взятки, или понадеялся выиграть дело без неё. Либо судья оказался из неподкупных. Ну, хоть в чём-то на этот раз повезло Ионе. Может, Бог её ещё не оставил.

Правда, теперь судья решил передать это дело на Божий суд, всё должно решиться на судебном поединке. А это тоже не просто. Калем может выставить за себя наёмного поединщика, профессионала, из тех, что бродят из города в город и на этом зарабатывают. У него хватит на это денег, а вот Иона... Она не могла сама участвовать в поединке, но и нанять наёмника ей было не на что.

Поэтому вопрос о поединке был в последние дни больной темой. Иона не имела таких знакомых, кто рискнул бы сражаться за неё. Рисковать жизнью против наёмника, что зарабатывает этим на жизнь? Увольте.

У неё были знакомые из цеха, мужчины-ткачи, она знала Витара-кузнеца, практически все мужчины города были участниками ополчения, но ни один из них не рискнул бы своей жизнью и здоровьем, выходя на это испытание.

Иона снова оказывалась один на один со своей проблемой, но она храбрилась, не падала духом. И Эрвин видел эту её нарочитую небрежность.

- Я найду. Мне уже посоветовали к кому обратиться, это тоже наёмник... Правда, он молод, но мне сказали, что он неплохо владеет мечом.

- Ты ещё не виделась с ним?

- Нет. Завтра я поговорю с ним. С цеха мне обещали помочь деньгами, но мне хватит их только на этого наёмника.- Она улыбнулась криво.- Он справится! Он должен! Господь мне поможет, ведь правда на моей стороне.

Эрвин медленно прикрыл глаза, чтобы не сказать лишнего. Он мог бы сам выступить на её стороне в этом судебном поединке, но Иона даже ни разу не рассматривала его кандидатуру, не предлагала ему выступить в её защиту. Может быть, она даже не думала, что Эрвин умеет владеть мечом, и не хуже всех этих наёмников.

- Давай, я выйду на поединок с твоей стороны?

- Ты?- Иона усмехнулась небрежно, как над великой глупостью.- А ты умеешь? Помощник кузнеца?

Эрвин отступил от неё, уязвлённый её недоверием, нахмурился. Ответил:

- Ты сэкономила бы свои деньги, они тебе ещё пригодятся...

Иона снова усмехнулась.

- Деньги...- передразнила его.- Что деньги? Мне надо выиграть, а не сохранить свои деньги!

- Если ты наймёшь этого молодого да раннего, вряд ли потеряешь только деньги. Потом сожалеть будет поздно.

- Ты так говоришь, будто именно ты сможешь победить человека от Калема, а другие не смогут. Зачем об этом?

- Почему? Я этого не говорю. Я уверен, что есть люди, которые смогут победить человека от Калема, много, думаю, таких, но не те, кого ты сможешь нанять на свои гроши.

- Ну уж ты-то лучше, чем те, что за мои гроши, как же!- Она злилась на него и кривила губы раздражённо.

- Ты уповаешь на помощь Господа, это, конечно, хорошо, но, мой тебе совет, залезь в долги и найми надёжного человека. Калем это уже сделал, я уверен в этом. Справедливость справедливостью, но всё же... Послушайся моего совета.

- Твоего совета?- Она аж вскочила на ноги.- Твоего совета, говоришь? Да знаешь, что мне сказала Нанн?- Эрвин вопросительно приподнял бровь, будто спрашивая «что?»- «А что, разве твой брат не может выступить за тебя?»

- И что ты ей ответила?- Он оставался поразительно спокойным.

- Что я ей ответила?- Она удивилась его вопросу, фыркнула с досадой.- Конечно же, нет!

- Почему?

Иона долго смотрела ему в лицо, стискивая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Ответила почти шёпотом:

- Потому...- Эрвин нахмурился, не понимая её, и ткачиха заговорила быстро-быстро срывающимся голосом:- Ты не воин, ты – помощник мастера, ты даже не состоишь в городском ополчении, ты не местный, да и...- Она осеклась и не договорила.

- Что, Иона?

Она дёрнулась, как от удара по лицу, перекинула взгляд прищуренных глаз.

- Я не могу просить тебя об этом, ты мне никто!

Эрвин опешил от её слов.

Конечно, она права, для всех здесь он её брат, кузен, но на самом деле, она не имеет никаких прав просить его защищать её интересы в этом судебном поединке, где против него выйдет профессионал-наёмник.

Он подошёл к ней близко-близко, стиснул пальцами плечи, встряхнул всё тело сильными руками кузнеца, говоря ей в глаза твёрдо, чтоб дошло до сознания:

- Я сделаю это. Не надо никаких наёмников-самоучек. Я сам сделаю это. Понятно тебе?

- Ты не справишься, у тебя нет оружия, ты... Кто ты вообще такой?

- Я попробую справиться.

Она медленно двигала головой туда-сюда, не принимая его решения.

- Это опасно, тебя убьют, и твоя жизнь будет на моей совести. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я боюсь за тебя... Эрвин...- прошептала.

И только сейчас он понял, почему на самом деле она не просила его выступить за неё. Только сейчас она сказала правду.

* * * * *

Ания с ужасом вжалась в подушку, когда в спальню, несмотря на хромоту, буквально влетел её муж, сверкал глазами от плохо скрываемой злости. Смотрел в лицо огромными глазами, казалось, бросится и придушит прямо здесь, на кровати. Шепнул хрипло:

- Это ты... Что ты сделала с моим ребёнком?

Ания аж задохнулась от нелепых подозрений. Он что, думает, она сама нарочно что-то сделала, сама причинила себе вред, чтобы потерять этого ребёнка?

- Вы ошибаетесь, милорд, я ничего не делала.- Слёзы вдруг сами собой потекли из глаз, она даже не пыталась останавливать их.- Я... Я сама хотела этого ребёнка, я ждала его рождения не меньше вас. Поверьте мне...

- И почему же? Что же случилось?- Он не желал ей верить, не хотел принимать её слов.

- Я упала на лестнице... споткнулась...- выдохнула в ответ, а барон Элвуд фыркнул, будто не поверил ни единому слову. И Ания снова заговорила быстро-быстро через свои слёзы:- Я была неосторожной, просто поторопилась, задумалась. Я столько раз бегала по этой лестнице туда-сюда и ничего... Я наступила на своё платье и упала. Поверьте мне!- Она чуть повысила голос, пытаясь достучаться до него хоть как-то. Но барон стоял к ней боком и даже не глядел в её сторону, словно всё уже давно решил.

Ания замолчала, понимая, что муж не слушает её, и просто смотрела на него, слёзы наполняли глаза, и когда она моргала, они текли из глаз по щекам, горячие, обжигающие лицо.