Измены - Инна Инфинити

Тогда я все-таки поверила Юре, что он мне не изменяет.

А вдруг все-таки изменял???

От этой мысли сердце грохается в пятки и перехватывает дыхание.

А вдруг он изменял мне тогда и теперь изменяет мне снова???

Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Быстро выскакиваю из кровати и бегу в ванную. Перед глазами все плывет, поэтому я облокачиваюсь на кафельную стену и медленно сползаю вниз. На лбу, шее и груди выступает противная испарина.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Зрение проясняется, пелена с глаз уходит, и я четко могу рассмотреть атрибуты ванной. Кажется, я сама себя измотала, довела до какого-то нервного истощения. Ничего страшного не происходит, а я насочиняла себе не пойми чего.

Ревнивая дура.

Я возвращаюсь в кровать к спящему мужу. Тихонько ложусь на краешек и смотрю на его ровные черты лица. Во сне лицо Юры чуть нежнее, чем обычно. Днем он зачастую серьезен и хмурится. А сейчас лицо гладкое, без мимических морщин на лбу. Неожиданно обращаю внимание, что в его светлых волосах появились редкие седые волосы.

Ему уже 31. Мне 30.

Губ касается легкая улыбка, потому что сейчас я вдруг вспоминаю, как мы познакомились.

Наш первый танец.

Наша песня Let it be. Как же давно мы не танцевали под нее.

Наше первое свидание.

Наш первый поцелуй.

Наш первый раз.

Я и сама не замечаю, как из глаз потекли слезы.

В нашу брачную ночь Юра сказал мне, что я любовь всей его жизни и он будет любить меня вечно, что бы ни случилось, как бы ни повернулась наша жизнь. Я тогда поверила ему.

И я должна, должна верить ему сейчас.

Глава 27. Немного воспоминаний

POV Юра

Наши дни

Херсониссос приводит детей в полный восторг. Действительно очень тусовочный городок, для студентов в самый раз. Мы ужинаем в ресторане на пляже и смотрим на закат. Андрей и Василиса уже в предвкушении ночных дискотек.

— Надо завтра арендовать машину и покататься по острову, — напоминаю наш план семье.

— Ой, мне и тут нравится, — тут же отрезает Василиса. — Не вижу смысла тратить по полдня на покатушки по острову, когда и здесь хорошо. Езжайте без меня.

— Я тоже не хочу никаких экскурсий, — добавляет Андрей, провожая взглядом двух девушек в купальниках.

Мы с Аней переглядываемся. Не знаю, как жене, но лично меня перспектива все 10 дней торчать в этом дискотечном городе для молодежи не очень прельщает.

— Я бы съездила на юг острова, — осторожно говорит Аня и смотрит на меня. — Я прочитала в интернете, что там Ливийское море, и оно вроде как лучше Эгейского.

— А на слияние трех морей не хочешь съездить? — Спрашиваю Аню. На северо-западе Крита соединяются три моря сразу: Средиземное, Эгейское и Ливийское.

— Хочу. А еще на востоке есть интересный пальмовый пляж Вай. Там вроде как снимали самую первую рекламу «Баунти». И еще есть один интересный пляж в часе езды отсюда. Называется Вулизма. Там белый песок и прозрачная вода.

Аня действительно все две недели перед отъездом занималась изучением Крита и его достопримечательностей.

— Съездим, — соглашаюсь с ней.

Сразу после ужина дети собираются на тусовку, даже не планируя возвращаться в отель.

— Андрей, — подзываю сына. — Присмотри за Василисой.

— Я ей не нянька! — Тут же возмущается. — Хватит с меня того, что мы с ней в одном номере живем.

— Андрей, — говорю с нажимом. — Присмотри за сестрой. Это твоя прямая обязанность как старшего брата. Иначе я пойду на эту дискотеку с вами и буду смотреть не только за ней, но и за тобой.

Моя угроза возымела действие.

— Ладно, — нехотя соглашается.

— Если я почувствую от Василисы запах алкоголя, наказан будешь ты, а не она.

Андрей закатывает глаза и спешит догнать сестру.

Мы с Аней медленно идем по променаду, в конце которого нам надо будет свернуть вправо и пойти в сторону холма, на котором расположен наш отель. Вечером тут еще оживленнее, чем днем. Туристы высыпали на вечерние прогулки, из баров уже орет музыка, в воздухе вперемешку с морской солью витает запах кальяна.

Аня будто читает мои мысли.

— Давай кальян покурим? — Неожиданно предлагает и останавливается на променаде.

Я недоуменно на нее смотрю.

— Ну а что нам в номере делать? — Спокойно продолжает. — Спать не хочется, дети ушли веселиться. Телевизор смотреть? Там всего два русских канала.

— Давай покурим, — соглашаюсь, пожимая плечами.

Мы заходим на веранду ближайшей кальянной. Девушка-хостес провожает нас к диванам, которые смотрят на море. Тут тоже есть танцпол, но пока на нем никто не танцует. И музыка, к счастью, орет не сильно.

Аня сама выбирает вкус для кальяна. Мне все равно, какой курить. Если честно, я бы предпочел свои сигареты, а не эту фруктовую мешанину с привкусом мыла, но тогда Аня будет чувствовать себя неуютно, а потом еще и обидится, что я не составил ей компанию. Уж я-то знаю характер своей жены.

— Мне кофе, пожалуйста, — говорю официантке после того, как Аня определилась с кальяном.

— А мне бокал красного вина и фруктовую тарелку, — добавляет жена и тут же поворачивает голову ко мне. — А ты не хочешь вина?

Я мешкаю. В Анином присутствии я стараюсь алкоголь не пить, даже когда его пьет она. На то у меня есть уважительная причина из прошлого. Правда, на даче в холодильнике у меня стоит бутылка виски, и Аня, конечно, не может не замечать, как она постепенно пустеет, но все же в присутствии жены я алкоголь не употребляю. Исключение могу сделать только на Новый год, выпив под бой курантов бокал шампанского.

— Не, я лучше кофе.

— Не уснешь потом.

— Усну, не переживай.

Ситуация немного неловкая. Давно мы так с Аней не сидели вдвоем в каком-нибудь увеселительном заведении. Наедине мы с женой можем оставаться только дома, и чаще всего это происходит на кухне во время приготовления обеда или ужина. В рестораны мы ходим только с детьми. Отдыхали мы прошлым летом в Италии, и город, в которым мы остановились, оказался для местных жителей, а не для туристов. Такой веселухи, как здесь, там не было, поэтому Андрей и Василиса все время находились с нами.

— Мне показалось, мы с тобой будем Андрею и Васе только мешать, — Аня говорит, смеясь.

В этот момент нам приносят кальян и заказ.

— Да уж, им Крит подошел идеально.

Аня затягивается кальяном, а я делаю небольшой глоток кофе. В Греции его варят по-своему. Чем-то похож на кофе в Турции, но все-таки отличается.