Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

больше нецелесообразно. Человеческие воспоминания можно подредактировать. Фото и видео в сети – едва ли.

Джимми выпрямился на стуле. Прямая спина, блеск в глазах. Гордость. Само собой, он ведь был помешан на компьютерах. И тот факт, что его родная стихия мешала праймусам, пришелся ему по душе. Вдруг даже знак бэтмена у него на футболке стал смотреться иначе с этой новой самоуверенностью, родившейся в нем.

– Вернемся к делу, – продолжала Мел. – Джимми, твой иммунитет против ментального воздействия – очень редкое явление. Ты должен досконально его изучить. В настоящий момент ты видишь только правдивые события, независимо от того, что праймус хочет заставить тебя увидеть. Но тебе может понадобиться открыть свое сознание для наших иллюзий. Ты должен уметь воспринимать их, при этом всегда отличая их от реальности, – сказала она и переключила внимание на меня. – Ариана, на твою память практически невозможно воздействовать, но на твои чувства – вполне. Для тебя особенно важно научиться контролировать свои эмоции. И так как для Джимми это тоже проблема, начнем мы именно с этого.

Через пару минут мне стало по-настоящему плохо. Я поняла, что праймусы могут не только собирать эмоции людей, но и читать их. Мы для них – открытые книги. От одной только мысли о том, что я чувствовала в присутствии Люциана, мне захотелось раствориться в воздухе.

Стул Мел противно заскрипел по полу, когда она встала.

– Праймусов тоже можно обмануть. У хороших актеров, например, праймусы не смогут определить, где подлинные чувства, а где наигранные. Вам тоже были бы полезны такие навыки.

– По этой причине ты выбрала театральную студию? – догадался Джимми.

– Подходяще, не правда ли? – улыбнулась Мел. – Люблю продумывать все до мелочей.

Хотя при других обстоятельствах я бы разделила с Мел эту слабость к деталям, сейчас мои мысли целиком занимал пункт про то, что мое сознание на виду, как рекламный баннер.

– А свои чувства тоже можно защитить? – спросила я. Улыбка Мел тут же погасла. На ее лице прибавилось усталости, когда он кивнула.

– Да, Ариана, этому можно научиться, но придется быть предельно осторожной. Для начала надо суметь определить собственные чувства, а потом оттеснить их и спрятать за барьером. Но это всегда должен быть сознательный процесс. Нельзя полностью отречься от них или подавить.

Я быстро кивнула:

– Научи меня!

Демонесса молча смотрела на меня. Сначала я подумала, что она откажется, но потом она немного наклонила голову и произнесла:

– Ради этого я и здесь.

Мел оказалась хорошей учительницей. Ее замечания были логичными, комментарии – забавными. Но даже самому одаренному педагогу было бы не под силу снять ощутимое напряжение в помещении. К тому же с каждой подробностью, которую мы узнавали, становилось все очевиднее, что мы были добычей, тогда как Мел – хищницей.

Она рассказала нам, что больше всего энергии кроется в эмоциях, рождающихся прямо в сердце. Испытывать такие эмоции – естественно для людей. Они называются первичными чувствами и являются для праймусов, так сказать, основным продуктом питания. К ним относятся страх, отвращение, гнев, печаль, любовь, радость, любопытство…

– Вторичные чувства, напротив, – говорила Мел, – формируются образом мышления человека, его разумом и базируются на одном или нескольких первичных чувствах: ревность, ненависть, гордость, стыд и так далее. Для праймусов они не так питательны, но их вкус интенсивней.

– Это приносит изюминку в ваши долгие жизни, угадал? – съязвил Джимми.

– В этом можешь не сомневаться! – подал голос Аарон из глубины зала. Он удобно устроился на своей «смотровой вышке» и развлекался со своим айфоном.

– Как бы то ни было, – Мел элегантным жестом отмахнулась от их циничных комментариев, – я научу вас изолировать сознание, но вам нельзя допускать, чтобы ужас перед праймусом заблокировал все ваши чувства. Этим вы себе только навредите. Человеческие души тоже нуждаются в некоем взаимном обмене энергией. Запретите его – душа увянет, – предупредила она, вставая. Я глянула на Джимми. Казалось, он не поверил Мел.

– Во-первых, вам понадобится безопасная зона. Это место, где вы будете собой, где зарождаются ваши эмоции. Это место вы должны как бы окружить стеной. Как плотиной. Я помогу вам ее построить, запечатать и снова открыть, – объясняла она и добавила, обращаясь к Джимми: – Ты не увидишь, что я сделаю, но мне бы хотелось, чтобы ты попытался распознать мою иллюзию. Когда получится, делай то же, что Ариана.

Она уже переместилась в центр комнаты.

– Начнем с пары легких упражнений. Ариана, попробуй просто не показывать мне своих чувств…

Какое-то очень расплывчатое указание. Джимми явно был согласен с моим мнением, потому что выглядел таким же растерявшимся, как я.

Праймус вытянула вперед одну руку. Она, не отрываясь, смотрела на нас. И внезапно с ее руки сорвались десятки бабочек. Множество синих крыльев билось в подвальной студии. Их тихое трепетание было едва слышным, но все же различимым. Это было захватывающе. Я никогда не видела так много бабочек. Медленно маленькие насекомые привыкали к окружающей обстановке и стали летать по определенной траектории. Они собрались в стайку и волнами порхали вокруг Мел.

– Восторг и радость у Арианы. Страха нет. Это хорошо, – анализировала она. – Джимми, постарайся расфокусировать зрение, как если бы смотрел сквозь что-то. Видишь что-нибудь?

– Нет. Стоп – да! Вау! Бабочки? Они одновременно полупрозрачные и немножко размытые.

– Теперь ты осознаешь иллюзию как таковую, – мягко пояснила Мел. – Не пугайся, Джимми. Никто тебе ничего не сделает.

Как загипнотизированная, я следила глазами за полетом стаек бабочек и спрашивала себя, почему мне не страшно, хотя все это было далеко от нормальности. Ответа на этот вопрос у меня не было.

– А сейчас представьте себе надежное место. Место, в котором вам нравится или нравилось находиться. Убежище. – На этих словах я подумала о доме Люциана. Оттолкнула эту мысль и сконцентрировалась. Место, в котором я чувствовала себя в безопасности… В голове автоматически всплыли бледно-зеленые стены моей комнаты. Фотографии в рамках на стенах, моя кровать, письменный стол… – Когда найдете место, поднимите за ним прочную стену, – приказала Мел.

Нет ничего проще. У моей комнаты и так есть стены. Я просто сделала их непроницаемыми и более толстыми.

Со вздохом Мел бабочки развеялись синей пылью. Я грустно наблюдала, как пыль оседает на полу. Бабочки были живые? Где они? Рядом с ними было так спокойно и радостно.

– Все в порядке, это всего лишь иллюзия, – Мел завязала свои кофейного цвета волосы в тугой узел. Она считывала мои эмоции. Это все еще было возможно. Откровенно говоря, укрепление стен моей комнате не помогло.

– Не расстраивайся, Ари. Радость тяжело скрыть. Общество ее принимает и редко осуждает. Кроме того, у тебя мало практики. Давайте поупражняемся с чем-то