Мой мужчина - Марси Бэннет

– Я родился в двадцати милях отсюда, как и мой отец, и дед.

– На ранчо?

Джек взглянул на спутницу, ища насмешку в ее глазах. Но она смотрела на него совершенно спокойно.

– Верно.

– Твои родители все еще живут там?

– Нет. Они умерли.

– Извини. – В ее голосе звучало сочувствие.

– Это было так давно.

– Расскажи мне про твое ранчо.

– Когда-нибудь, может, и расскажу. – Он хлопнул жеребца по холке и двинулся вперед.

Они ехали еще час, почти не разговаривая, лишь раз остановились, чтобы понаблюдать за стадом белохвостых оленей, которые пришли к ручью на водопой. Их коричневые спинки золотом отливали на солнце. Жеребец громко фыркнул, и олени в панике исчезли среди деревьев. Белинда рассмеялась и повернула к Джеку сияющее лицо. Он впервые за всю дорогу широко улыбнулся, но потом посерьезнел, будто сожалея о минутной слабости. Подступила усталость, мышцы, непривычные к долгой езде на незнакомом седле, разболелись. Но вскоре путешественники обогнули гору, и взору Белинды предстал бревенчатый дом, построенный на ровной площадке, надежно закрытой от ветра окружающими холмами. Они остановились у входа. Всадница соскользнула на землю, разминая затекшие ноги.

В домике была всего одна комната. В ней – печка, стол, стулья и кровать, не очень широкая, покрытая одеялами. Интригующая обстановка, ничего не скажешь.

Джек не стал растапливать печь. Вместо этого он развел снаружи костер, подвесил над ним чайник и быстро разогрел на огне мясо и бобы.

После трапезы он начал рассказывать о своей родине – Монтане, о суровых зимах и морозах, о снегопадах и метелях, которые могли налететь в любое время с ноября по июнь. Рассказал о жестоких ветрах в долинах – шестьдесят миль в час и даже больше, о летних грозах, которые были обычным делом в этих краях.

– Здесь сплошные крайности, – заметил он. – Дикая жара, лютые морозы, наводнения, сильные бури, лесные пожары. Все эти страсти для нас привычны.

Белинда поняла, что он нарочно пугает ее, испытывая на прочность.

– Почему же ты живешь здесь? – спросила она как бы между прочим.

– Это мой дом.

– Может быть, потому, что горы в этих местах высокие, воздух чистый и пьянящий, а людей совсем мало?

Джек усмехнулся.

– И поэтому тоже. – Он пошел проверить лошадей и вернулся со спальным мешком, – Я буду спать здесь, а ты в доме.

Женщина не пошевелилась, лишь взглянула на хозяина.

– Ты хочешь наказать меня, да? В ответ – молчание.

– Наверное, я заслужила такое отношение к себе. Ты не спросил, почему я приехала, почему искала с тобой встречи...

Мужчина поднял голову и пристально посмотрел на гостью.

– Почему? – поинтересовался он наконец.

– Долгая история и не очень красивая. Хочешь послушать?

Он сел поближе к Белинде.

– Послушаю, конечно. – Но в голосе его не было особого энтузиазма.

Последовало невеселое повествование о Патрике Чейзе, о его предательстве и о том, как это повлияло на всю ее последующую жизнь. Темнота скрывала лицо женщины, когда она рассказывала о Кристиано. Джек не мог толком видеть лица говорящей, а та была этому только рада. Не стоило, наверно» откровенничать. Некоторые вещи слишком больно вспоминать, но тем не менее Блейкмор узнал достаточно, чтобы понять, через какие муки ей пришлось пройти.

– Теперь ты знаешь, почему я не верила в любовь, не верила себе. Подозревала, что проблема во мне, боялась рисковать, боялась снова ошибиться. Я не вынесла бы этого еще раз.

– И что теперь?

– Теперь я знаю правду и... по-прежнему боюсь. Но я готова рискнуть.

Джек помолчал. Когда заговорил снова, голос его был глухим и мрачным.

– Трудно измениться в одночасье, Белинда. Ты узнала правду о своем парне, натерпелась с мужем и, может быть, хочешь одним приездом сюда возместить все, что потеряла когда-то. Кто знает, может быть, через несколько недель начнешь с ума сходить от скуки. Тебе трудно будет выбираться отсюда в Европу. Все это может оказаться слишком болезненным для тебя.

– Возможно, ты прав. – Женщина поежилась то ли от холода, то ли от нервного напряжения. – Не знаю. Может, нам обоим придется пойти на компромисс. – Голос ее сорвался, но она взяла себя в руки. – Одно знаю точно: я безумно скучала по тебе, Джек. Стоит мне подумать о тебе, и я сама не своя. Признаюсь, я очень старалась все забыть. Но моя жизнь пуста, если в ней нет тебя. Я думала о будущем и поняла, что оно не имеет никакого смысла без любимого человека. – Она замолчала, ожидая, что мужчина хоть что-то скажет, не дождалась и продолжила: – Ты просил меня приехать, посмотреть, чем ты тут занят. Мне совершенно безразлично, как именно ты живешь здесь, я знаю одно: мне без тебя жизни нет. – Она взглянула на него в свете затухающего костра и добавла тихо: – Я люблю тебя, Джек.

Блейкмор встал и залил тлеющие угли водой. Они яростно зашипели, выплевывая в воздух ослепительные искры.

– Иди спать, Белинда, – коротко сказал он.

– Ты со мной?

– Нет. – Ответ прозвучал как выстрел.

– Почему?

– Еще не время. Ты... ты еще не все решила для себя.

– Я знаю одно: я хочу тебя.

– Это к делу не относится.

Что же дальше? Женщина встала и вошла в дом. Джек поспешил за ней, чтобы зажечь лампу.

– А где лоскутное покрывало? В таких избушках должно быть бабушкино одеяло. – Она быстро повернулась к нему. – Поцелуй меня на ночь, милый...

В неверном свете лампы Белинда увидела, , как мужчина напрягся. Он снял шляпу и гораздо больше походил теперь на любовника, который запомнился по безумной ночи в виноградниках. Джек шагнул было к ней, заколебался и покачал головой. Понятно, ему тяжело быть рядом с ней и ощущать каждую минуту ее близость. Наверное, еще тяжелее, чем ей. Дважды отвергнутый, он позволит себе расслабиться, только безоглядно поверив в нее. Теперь Белинда до конца понимала, какой серьезный удар нанесет этому человеку, если передумает, бросит его, если ее любви окажется недостаточно.

Но сейчас Белинда была совершенно уверена в себе и изо всех сил пыталась доказать Джеку свою преданность. Может быть, когда-нибудь ей захочется вернуться на время к своей старой, привычной жизни, но покинуть его? Разлюбить? Никогда! Это наверняка будет сумасшедшая семейная жизнь, но непременно счастливая. Глаза женщины говорили красноречивее любых слов, Джек отвернулся, чтобы не видеть этого преданного взгляда.

– Тебе надо выспаться, – прозвучал его жесткий голос. – Спокойной ночи!

Он вышел и закрыл за собой дверь. Белинда медленно разделась, тщательно расчесала волосы и умылась в тазу, который приготовил для нее Джек. Она вытерлась грубым, хрустящим полотенцем, ни на минуту не переставая думать о мужчине, который был так близко и в то же время так далеко. Если бы не его упрямство...