Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

Отстранился, любуясь нежностью в глазах Ники и понял, что больше не могу скрывать.

– Я не смог без тебя. Не смог.

– Знаю, – улыбнулась, будто и впрямь знала. – Также как и я не смогла без тебя, – потянулась к моим губам и замерла в сантиметре от них, дразня, как любит делать только она. – Люблю тебя.

Теплота в ее голосе была такой неподдельной, что я не удержался и коснулся пухлых губ.

– Никому не отдам, – поцеловал снова, уже дольше. – Моя.

Сердце трепыхалось в груди, напоминая, что не эти слова я должен был сказать, но я не мог произнести их. Они застревали в горле противными шипами и жгли его.

– Стас… – Ника прильнула ко мне, ловя мои губы, слизывая с них поцелуи, а я не шевелился, ругая себя за трусость.

– Моя.

– Стас, – голос становился настороженнее, но она продолжала касаться меня, все сильнее стискивая плечо. – Стас!

– Ника… – шепотом произнес и вдруг осознал, что я уже не держу Нику, она стоит рядом и заглядывает в мое лицо. Потянулся и сгреб ее в охапку, чувствуя легкое сопротивление. Это сбило с толку.

– Стас! – она почти кричала, но ведь я и так ее слышу. – Стас! Проснись, твою мать!

Крик резанул по ушам, и мои глаза распахнулись, впуская в сознание тьму раннего утра и Нику, недоумевающе хлопающую глазами. Я прижал ее к себе, не позволяя отстраниться, фактически придавил к кровати сверху.

– Пора вставать, ты обещал свозить меня в город.

Она едва дышала из-за тяжести моего тела, а я вдруг осознал, что лежу на ней практически голый, вжимаясь каменным стояком в бедро.

А может, ну его, этот город?

Сонно моргнул, опуская взгляд на пухлые губы и снова поднял, заглядывая Нике в глаза. Чуть подался вперед. А она отпрянула, насколько позволяла мягкость подушки.

И это отрезвило.

Насилие не мой порок, и как бы эта девушка ни доводила, я не собирался начинать.

Приподнялся, выпрямляя руки в упоре лежа, а потом откатился и сел на постели, стряхивая наваждение.

– Собирайся. Через час выезжаем.

Глава 27

Позавтракали в молчании. Это вообще наше любимое занятие в последнее время – молчать. После того случая в ограде нас как обрубило. Стас изо всех сил делал вид, что меня не замечает, а я прекратила делать все ему назло. Потому что в его тогдашних словах был смысл.

Он и правда может трахнуть меня силой, и мое сопротивление лишь формальность. Азарт от его неподдельного бешенства, когда я что-то вытворю, пьянил, и я совсем забыла, с кем имею дело.

С бабником, у которого в крови играть с жертвой, прежде чем сожрать. И у нас сейчас стадия игры. Значит, надо ее заканчивать.

Странно, но после той ночи вне дома Стас больше не ходил ночевать к своей лохудре. Не знаю, что там у них за отношения, может, чисто секс без обязательств, но меня все равно передергивало от боли, когда одинокими вечерами лежала одна в постели и замирала от каждого шороха, боясь, что Стас снова не придет.

А он приходил. Поздно, ближе к полуночи, когда тьма в комнате становилась непроглядной, а тишина давящей. Заходил, стягивал одежду и молча забирался в постель, стараясь меня не касаться.

И мне бы радоваться, но вместо этого хотелось рыдать.

Ненавижу его!

– Где ключи от машины? – Стас, видимо, задал свой вопрос уже второй раз, об этом кричало нетерпение на его лице, а я моргнула, стряхивая оцепенение и, отодвинув чашку чая, поднялась на ноги. Ключи от машины видела на подоконнике, странно, что он не заметил. Прошла в комнату, подцепила связку и протянула ему. Прежде чем выйти, Стас глянул на часы и проговорил. – Подожду на улице. Не забудь закрыть дом.

И он скрылся за дверью, а я вернулась к столу, но вместо того, чтобы допить чай, вылила его в раковину старенького умывальника и ополоснула чашку.

Дорога заняла у нас около полутора часов при том, что Стас не плелся, а выжимал газ в пол, давая своей железной бестии взреветь от нетерпения. Обожаю бэхи. Ни одна машина не сравнится с их элегантной грацией. И ни одна машина не сравнится с дороговизной их содержания. Разве что ауди…

Улыбнулась собственным мыслям, вспоминая, как Маринка купила БМВ, а уже через полгода взвыла, когда понадобилось перебирать подвеску. Помню, тогда вся ее годовая премия ушла на ремонт машины, и мы так и не купили то платье от Гуччи. А собирались в складчину. Господи, как это было давно.

Перед глазами возник образ сестры, и я ощутила острый укол в сердце. Как она там? Знает, что меня уже неделю нет дома? Вспоминает обо мне хоть изредка?

Вряд ли. Сейчас все ее мысли заняты новым ухажером. Тем, которого она отбила у меня.

Хотя, надо быть честной. Никита не принадлежал мне. Да, я первая его нашла, но он никогда не давал мне клятв хранить верность. Никогда не обещал золотые горы. Зачем только унижалась перед ними?

Какая же я была дура!

– Куда сначала? Поедим или сразу по магазинам? – голос Стаса заставил вынырнуть из раздумий, и я повернулась к водителю, пожимая плечами.

– Я не голодна. Только… – запнулась, боясь поднять глаза, вдруг осознав, как кошмарно выгляжу: в огромном мужском спортивном костюме и режущих глаз цветом галошах. – Завези меня на рынок.

Городом то, куда привез меня Стас, можно было назвать с большой натяжкой. Узкие улочки, небольшой рынок недалеко от трехэтажного здания администрации и всего один торговый центр.

Но первым пунктом числилось избавить меня от этих шмоток, и мы припарковались у рынка. Старалась игнорировать взгляды прохожих, которые, не скрывая, глазели на нас со Стасом. Еще бы, колоритная парочка: высокий широкоплечий красавец в кожане и мелкая пацанка в безразмерном спортивном костюме. И галошах. Не надо про них забывать.

Ближе всего стояли лотки с обувью, и я подошла к