Дикий Кот - Айрин Лакс

Без капельки внутреннего достоинства — вот это меня занесло.

Ей лет сколько? Двадцать-двадцать один, в эти годы парни и девчонки думают только о тех достоинствах, что находятся между ног.

Я сам творил херни, о достоинстве не думал. Все соски, которых помню, такого возраста, тоже ни о чем подобном не задумывались. Дамы постарше, да, безусловно, уже знали, чего хотят от жизни и мужчины, набивали себе цену подороже.

А молодость… Не должна тратиться на эти глупые мысли о сохранении достоинства.

Хотя почему-то внутри промелькнула уверенность, что Дарина и в юном возрасте не вела себя так, как дочь Олега. Или здесь сыграли роль блядские гены Лиды, матери Ланы, на той пробу некуда ставить, я знаю о ней такие подробности…

Хотелось бы мне узнать, чем была увлечена Дарина в годы Ланы. Ох, блять, как хотелось бы! Сведения есть, но они сухие, безразличные, просто выжимка. О чем она думала, м? Чего хотела?

О чем думает сейчас?

С Олегом или без него?

Значил ли что-то наш секс, флирт или она просто врубила игнор, чтобы себе не показывать, как нам было кайфово вдвоем?

Так, пора вытягивать Лану, или ее прямо на танцполе оприходуют и распишут на двоих, вон как лапают и трутся бедрами. На меня она посмотрела поплывшим взглядом, явно возбужденная, сгорающая от нетерпения продолжить.

— Тебе бы остыть не помешало. Иначе этот вечер может для тебя окончиться тем, что тебя раком поставят и в два конца отымеют. Может быть, даже в этом клубе…

— Я приехала развлекаться, а не сидеть уныло и пить. Пить я могу и дома, одна. И потом, ты знаешь, каково это.. — дыхнула спиртным.

— Ты про тройничок, что ли? Знаю, конечно. Хочешь попробовать?

Ноздри носа затрепетали.

Ох блять отвязная же девка. На все готовая!

И я бы с этой соской нехило так оттянулся, но, видимо, Волк прав.

Я постарел.

Я, блять, долбаный старперище, перебираю отвязные фантазии с участием этой смачной девахи, расписывая ее и в компании другой девушки, и в компании второго мужика, и просто мысленно смотря, как ее ебут другие, натягивая на член рот другой шлюшки.

Перебираю горячие развлечения, одного другого отвязнее, и едва ли не зеваю.

Ну да, ну да… Размышляю механически, член немного привстает, будто с ленцой. И я уверен, что даже выебу хорошенько — член все-таки не такой привередливый, если тупо переключаться на инстинкты, все работает по часам.

Проблема в том, что чем чаще переключаешься на желание сбросить пар, тем меньше получаешь от этого удовольствия, и секс становится не увлекательным времяпрепровождением, но тупым ожиданием, когда тело скует судорогой освобождения. Так и к сексу остыть может, обрыднет все. Почти обрыдло…

Я чувствую себя все хуже и хуже с каждой минутой. Когда дочь Мамаева скользит ближе и, не стесняясь, сжимает ладошкой член, начинает взбудоражено шептать:

— Покажешь, как это? Ты такой взрослый, опытный… — клюнула губами шею.

Я стиснул ее запястье и повел за собой, вышли из клуба на свежий воздух.

— Поехали к тебе? — предложила взбудоражено. — Там определимся, с кем?

— Поедешь, куда хочешь, с кем хочешь. Но сначала расскажешь мне об отце. Или я расскажу твоему жениху и отцу заодно о том, как ты предлагала себя. Все здесь, — просто взмахнул телефоном. Лана такая тупая, что даже самый дешевый понт прокатит. — Рогов, конечно, фамилия говорящая. Но судя по тому, что я знаю, парень счастлив, какая красавица ему досталась. считает тебя верной… Ты хорошо умеешь делать вид правильной девочки.

— Ты не сделаешь!

— Сделаю. Давай, колись, Лина. Чем занят твой папаша сейчас? С кем трется… Чем дышит… Какие отношения с женой?

— Только никому. Я как-то услышала его разговор, он уверял, что все будет хорошо и не допустит лишнего внимания к фонду.

— А что с фондом?

— Не знаю. Дарина ушла, больше не юрист. У них вообще что-то странное. Она больше с нами не живет, папа тоже пропадает черт знает где. Говорит, у них что-то типа второго медового месяца… Но Дарина забрала все вещи. Зачем? Она обожала этот дом, многое оформила на свой вкус… К тому же отец подарил ей квартиру, которую должен был подарить мне. Эта сука отожмет у папы все, нервы уже отжала, он на меня срывается постоянно, почти все запретил!

— Давно?

— Весь этот месяц, как на иголках, взрывается от любой мелочи. Не говори, что я в клубе была, — добавила жалостливо. — Я тайком улизнула. Просто больше не могу сидеть взаперти и готовиться к свадьбе…

Значит, не все так сладко, как поет Мамаев у себя в блогах!

Видимость создает, что все прекрасно…

Самое время напомнить о себе.

— Эта квартира где находится, не подскажешь?

Глава 36

Дарина

— Говорят, на новоселье первым в квартиру положено запускать кота.

Наверное, мне стоит привыкнуть, что Котов появляется неожиданно. Чаще всего тогда, когда точно о нем не думала… достаточно долго. По крайней мере, сегодня почти не думала. Голова забита делом, что подкинул Савченко. Нутром чую, раскопаем много дерьма. Все сложнее, чем кажется. И какое это удовольствие — вернуться к работе.

Просто выбросить мысли из головы, переключиться.

И вот когда почти удалось вспоминать этого мужчину не чаще десяти-пятнадцати раз в день, он — тут как тут, поджидает меня на в коридоре.

Ключи уже провернулись в замке, пальцы автоматически обхватили дверную ручку.

Сзади накатило тепло и мощь мужского тела, окутало его пряным запахом и парфюмом, в котором много свежести и горечи. Из-за обострившейся реакции на запахи я едва не задохнулась, сдержав с трудом взбесившееся дыхание.

— Что ты здесь делаешь, Котов?

— Соскучился, — ткнулся носом в мою шею. — Очень.

Он толкнул дверь ладонью, словно приглашал войти в квартиру — меня! Меня, которую там жила вообще-то…

Поразительная наглость и чувственность в каждом прикосновении.

Губы жаркие, дрожащие, звук дыхания — рваный, и пальцы второй руки легли на талию слишком жадно, поглаживая осторожно, но рывками, словно приглушая желание большего.

— Не время и не место, Котов. Тебе лучше уйти!

Черта с два он ушел!

Я обернулась и застыла на пороге:

— Когда у тебя будет время? Место?

— Место… Хм… Давай в Нигде. Пятого Никогда. В пятнадцать минут часа Пошел к черту. Как тебе? Подходит?

— Очень. Но лучше все-таки прямо сейчас.

— Еще