Влюбленный эльф - Михаил Эм

ночевал в командной рубке, чтобы в случае опасности не терять время на лишние телодвижения.

Сейчас гном пошел спать в командную рубку, а Ариэль направился в свою каюту, где стал дожидаться Мюриэль. Девушка приходила к нему каждую ночь — Ариэль не сомневался, что и в эту ночь, последнюю, она придет.

Дверь скрипнула, и в освещенном проеме показалась тонкая девичья фигурка.

Мюриэль притворила дверь и принялась стягивать с себя одежду. Раздевшись, скользнула к Ариэлю под одеяло.

После любви — понимая, что, возможно, это их последняя ночь, — долго лежали в молчании, прижавшись к друг другу и практически превратившись в единое тело.

Наконец, Ариэль произнес:

— Ты пойдешь со мной?

— Ты президентский сын, как я могу не пойти за тобой?! — произнесла в темноте невидимая, но ощущаемая всем телом девушка.

— Тебе известно?

— Конечно. Отец мне рассказал.

— И ты пойдешь со мной?

— Пойду.

— Тебя могут не пустить.

— Отец никуда меня не пустит, разумеется. Для того, чтобы иметь влияние на президентского сына, я должна находиться здесь.

— Я не позволю себя шантажировать!

— Не сомневаюсь, Ариэль.

— Как же нам быть?

— Я сбегу вместе с тобой.

— Не получится. Во время выхода на поверхность меня свяжут. Сначала из «Червя» выйдут Грач и Рыжий, чтобы проверить исправность уранового аккумулятора. Если все пройдет нормально, погрузят аккумулятор на борт, затем освободят меня. Ты не сможешь выйти на поверхность, выход будет заблокирован Грачом и Рыжим — возможно, твоим отцом.

— Я знаю, Ариэль.

— Как же ты сбежишь?

— Отец обучил меня фруктопортации.

— Но это опасно! — вскричал Ариэль, хватая девушку за голые плечи. — Фруктопортация — шпионская технология! Единственная ошибка, и ты погубишь себя!

— Может, погублю, а может, и не погублю.

— Рискнешь ради меня жизнью?

— Да, милый.

Они снова занялись любовью, на этот раз с невиданными ими ранее ожесточением и страстностью. Когда все закончилось, девушка расположила свою голову на груди возлюбленного и прошептала:

— Не забудь взять с собой яблоко.

— Для того, чтобы ты в него фруктопортировалась?

— Да.

— Ты точно обучена?

— Это спецназовская магия, отец ей владеет. Он мне показывал.

— И сколько раз ты фруктопортировалась?

— Раза три или четыре, в детстве, тайком от матери. Из одной каюты «Червя» в другую. Отец наблюдал, чтобы со мной ничего не случилось. Хотя, случись что, он бы мне не помог.

— Все прошло гладко?

— Если бы нет, ты вряд ли принял бы меня в свою постель. У меня не было бы руки или крыла.

— Бедняжка! — Ариэль погладил девушку по волосам, от удовольствия слабо заискрившим.

— Запомни главное: яблоко должно быть цельным, не надрезанным и не гнилым. Если возьмешь не то яблоко, я погибну.

— Хочешь выбрать сама?

— Зачем? Ты же не станешь меня убивать?

Он заткнул ей рот поцелуем.

— Возьмешь яблоко с собой. Когда окажешься на поверхности, положи на землю — только осторожно, не попорти, — я в него сразу фруктопортируюсь, пока «Червь» не углубился в породу. Потом может оказаться поздно.

— Я понял.

— Как только фруктопортируюсь, бежим. Они нас не догонят, мы моложе.

— Догонят на «Черве».

— Придется менять направление: «Червь» не умеет передвигаться по поверхности. Долго преследовать не смогут, это опасно, может встретиться кто-нибудь из факельщиков.

— Гениальный план.

— Не смейся, я долго над ним думала.

— Мюриэль, я тебя люблю.

— Вот и хорошо. Люби меня, Ариэль, люби на здоровье.

Они заснули в объятиях, не в силах оторваться друг от друга.

2.13. Обмен

На следующий день, с самого утра, «Червь» начал приближаться к Бездонному колодцу — со всей осторожностью, на которую только был способен его экипаж.

Если вы еще не догадались, что представлял собой Бездонный колодец, то он представлял собой пещеру, единственный вход в которую был вертикальным, причем тянулся на полусотню шагов. Вследствие равнинной местности, в которой располагался Бездонный колодец, рядом с ним было сложно организовать засаду.

Расчет Варсиэля строился на том, чтобы с утра кружить вокруг назначенного места, высматривая, кто приближается — войска или грузчики с урановым аккумулятором. Для определения перемещений по поверхности приходилось останавливать «Червя», после чего в дело вступала Мюриэль как обладающая наиболее обостренным слухом.

— На 11 делений трое эльфов, не вооружены, — сообщала она после прослушивания.

Или:

— На 5 с половиной делений эльфиец на единороге.

За час до назначенного срока Мюриэль сообщила:

— Три транспортных единорога тянут повозку. Насколько могу судить, тяжелую. Пятеро сопровождающих.

— Это они, — заметил Варсиэль.

Ариэль находился здесь же, в командной рубке, но в связанном виде. Понимая неизбежность заранее оговоренных условий, он позволил себя связать — этим неблагородным делом с удовольствием занялся Рыжий. Закончив с путами, Рыжий напялил на голову Ариэлю смирительный колпак — железную шапочку, намертво застегивающуюся под подбородком. Облаченные в смирительные колпаки эльфы не могли прибегнуть к магии, ввиду того, что их волосы были зафиксированы. Способ — надежный, проверенный в веках — использовался в тюрьмах для нейтрализации особо опасных заключенных.

Мюриэль — видя, как Рыжий издевается над ее возлюбленным, — вздохнула, но поостереглась возражать. Для нее этот день был важен не менее, чем для Ариэля: сегодня девушка должна была выйти на поверхность, начав новую жизнь — что называется, с чистого листа.

Транспортные единороги остановились возле Бездонного колодца и принялись сгружать поклажу.

— Подойти с севера, — приказал Варсиэль гному.

Дор защелкал тумблерами — «Червь» завибрировал, покачнулся и заскользил вокруг Бездонного колодца, намереваясь подобраться к нему с противоположной стороны.

Мюриэль присела рядом со связанным Ариэлем, положив ладонь ему на коленку. Провела по боку, нащупав в его кармане яблоко — очень осторожно провела, чтобы случайно не повредить яблоко. Ариэль предлагал взять на всякий случай несколько плодов, но девушка не позволила: отец мог догадаться, что дело нечисто. А на одно яблоко Варсиэль не обратит внимание.

Зайдя с другой стороны Бездонного колодца, «Червь» затормозил. Мюриэль прислушалась — магические искры с ее волос свободно проходили сквозь стенки землепроходческого аппарата: слышимость при этом несколько ухудшалась, но в допустимых пределах.

— Поклажу выгрузили, единороги и сопровождение удаляются, — объявила она.

— Ушли все?

— Да, все.

— Кого-нибудь еще видишь?

— В пределах зоны сканирования не вижу.

До назначенного времени оставалось полчаса. Через пятнадцать сотен мгновений Мюриэль объявила, что сопровождение с единорогами удалилось, живых существ в зоне сканирования не наблюдается.

— Действуй, Дор, — приказал Варсиэль.

— Слушаюсь, масса.

Дор — неимоверно, как ребенок, счастливый управлять своим замечательным «Червем» — заработал тумблерами, и землепроходческий комбайн послушно рванулся вверх, к поверхности. Пол под ногами сразу накренился, но обитатели «Червя» давно к этому привыкли и за мгновение приняли положения,