Отринуть любовь (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна

Филин задумался.

— Тогда это существо становится тем, что мы называем Вечным. Оно превращается в бога.

— В демона, — поправила Юлька. — Это не бог. Вечные — это демоны, воплощенные на земле. Они не добро и не зло, они просто сила.

Филин посмотрел на нее своими выразительными, немигающими глазами.

— Пусть будут демоны, — рассмеялась Ширин. — Скажи, Наджар, не попадалась ли тебе здесь такая вот уродливая тварюка… — и она описала существо, виденное Ресом во время жертвоприношения в Анг Мирте.

— Да, я видел ее. Здесь, в этой части. Не там, — он глазами указал на ледяную прозрачную землю, — и не там, — он кивнул на красное с черным небо.

— А что там? — спросила Юлька

— Там сущности, у которых нет связи с тварным миром. Свои обитатели, мертвые боги, мощные посмертные сущности, иногда даже выдуманные людьми существа, в которых люди сильно верили, — ответила за него Ширин.

— Я бываю везде, — продолжил Наджар, — потому что я вмещаю все три мира в себе. Но она обитает только здесь. А это значит, что на земле у нее есть человеческое тело.

— Можешь определить, кто он? С кем в витасфере связана эта тварь?

Филин задумался.

— С человеком, который слаб и подвержен страстям. Который неудовлетворен тем, кто он есть и какое место занимает. У него обычная, хоть и приятная, внешность. Я вижу его… но как передать? Я его не знаю, он ничем не примечателен.

Ширин кивнула.

— Спасибо тебе, Наджар, ты нам очень помог. Мы бы все хотели, чтобы ты вернулся. Мы нашли твой слепок-образ и уничтожим его в ближайшее время. Надеюсь, ты почувствуешь, что свободен.

Величественная птица медленно закрыла глаза.

— Не знаю, — прошептала она. — Может быть.

Очнувшись после выхода из Маара, Юлька опять почувствовала себя дурно. К счастью, кофе и булочки уже были наготове. С благодарностью приняв чашку с ароматным напитком, она все-таки не удержалась и рассказала хозяйке Некроса о своем путешествии на Иллирию.

— Так что я скорее всего не Элианна, — заявила она с улыбкой.

— Это ничего не значит, — рассмеялась Ширин. — Но кое о чем говорит. Столетиями на остров невозможно было попасть. Похоже, Элианна действительно пришла в наш мир. Может быть, это действительно ты. А может — и нет. Никто не знает. И я не советую тебе об этом думать — измучаешься. Просто живи. Оно все само сложится, если судьба. Или не сложится. А пока я с удовольствием воспользуюсь твоим рассказом в корыстных целях.

— Это как? — испугалась Юлька

— Прогуляюсь на Иллирию, — шепнула Ширин. — Я ж там никогда не была. Никто из нас не был.

Весь следующий день она размышляла и над словами Наджара, и над странным впечатлением Эрлен о Джилейре. Он, конечно, совсем непрост, но… Встретиться с ним, что ли? Посмотреть повнимательнее, есть ли там что-нибудь в Некросе, связанное с его личностью.

Утром следующего дня, когда Юлька добросовестно собралась на занятия, в ее комнату кто-то требовательно постучался. Открыв дверь, она опешила: перед ней стояла уже знакомая очаровательная невысокая блондинка с пронзительно-зелеными глазами.

Лануэль собственной персоной.

— Собирайся скорее, — потребовала она настойчивым властным голосом. — Алекс тяжело ранен в стычке около Либрума. Срочно нужна твоя помощь.

От страха у Юльки затряслись руки. Сердце ухнуло куда-то вниз и сорвалось так, что дышать стало больно. Он же теперь Вечный, он выкарабкается, подумала она с надеждой. А что если нет? Существует столько способов прикончить человека, пусть даже более крепкого и живучего, чем обычный.

— Нет, крылья не нужны, — остановила ее Лануэль, видя, как она хватается за полетный костюм. — Виммой будет быстрее. И побрякушку свою сними, мешать будет.

Юлька покорно сняла уже давно привычное ей ожерелье.

— Идем быстрее, у нас мало времени, — отрезала Вечная, подталкивая ее к выходу.

Глава 22. Либрум

Фактически, он почти такой же, как Нагр, — сказал Саша, задумчиво глядя на каменистое плато на юго-восточной оконечности Лунного кряжа, скользящее под нашей виммой, которая на скорости планировала к остроконечному скальному выступу. Высоченные пепельно-серые скалы, покрытые тускло мерцающими в темноте лишайниками, выделялись на предрассветном, но очень темном шеннон-арском небе причудливыми фигурами. Их незаконченные, словно недорисованные творцом-недоучкой очертания навевали пугающее сходство с живыми существами. Одна из шеннон-арских лун уже взошла, другая повисла под ней полумесяцем, отчего долина у подножья почти отвесных, вертикальных утесов казалась водной гладью, бликующей нежно-изумрудными пятнами. Скальный выступ, в котором должен был располагаться Либрум, действительно казался рукотворным, если пристально его рассматривать, слишком уж аккуратными, точными и пропорциональными были его очертания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда Саша показал мне карту, на которой было отмечено местонахождение Либрума, я испытал потрясение. Да, частые смены облика явно отрицательно влияют на мои умственные способности, вызывая хронический идиотизм и слепоту. Когда-то я уже видел это место на картах Шеннон Ара… на тех самых картах, которыми кто-то интересовался чуть больше года назад, почти одновременно со срывом Грани, с помощью которого Алекс попал сюда, в наш мир. Фактически, они до сих пор лежат где-то у меня в столе. Кто-то еще тогда вычислил и Нагр в Ар Хойте, и Либрум в Шеннон Аре, и мы, идя по их следам, тоже почти точно определили их местоположение, да вот только не знали, на что наткнулись.

— Вот та длинная плоская часть, — продолжил Саша. — Где-то там должен быть основной вход.

— Только один? — мурлыкнул Гевор, первым выбираясь из виммы.

— Точно не знаю, — вздохнул Саша. — Но если судить по устройству Награ, их должно быть несколько. И тоннель для вимм, замаскированный под естественные выступы или пустоты скал. Посмотрим?

— Пошли, — Гевор быстро трансформировался в большого белого леопарда и первым ринулся к скалам. Саша, постояв, тоже сменил облик, плавно поднялся вверх и поспешил обогнать его.

Я молчал, с восторгом глядя на причудливое мерцание острых, словно зубы дракона, скал. Если я взлечу, то почти сольюсь с этим сумрачным бархатно-фиолетовым небом. Золотистое, слабо светящееся тело Нигейра выглядело на этом темном фоне экзотически ярким, словно праздничный фейерверк. Фееричное зрелище… Я проводил его глазами и нехотя обернулся — хотелось стоять и любоваться сказочной картиной.

Неожиданно Гевор остановился, резко перекинувшись в человека. Саша снизился, а я сел на землю, и мы оба уставились на него с немым вопросом.

— Видите вот то светлое пятно неестественной формы? — он махнул рукой, указывая на западную часть плато. — Оно мне не нравится.

Я присмотрелся. Для этого сумрачного мира такой теплый, желтоватый оттенок действительно непривычен.

— Давайте-ка поостооржнее, — проворчал он и трансформировался обратно.

Когда мы оказались совсем рядом, Гевор с Сашей приняли человеческий облик, а я, взяв на себя роль сторожа, поднялся чуть выше, зорко следя за окрестностями.

Высокая дверь, поверхность которой ничем не отличалась от окружающих скал, была на треть приоткрыта, а из образовавшегося прохода падал тепло-золотистый свет аэра, установленного в боковой нише.

Кто-то нашел Либрум чуть раньше нас.

Я поднялся повыше чтобы еще раз осмотреться и убедиться, что рядом точно никого нет, затем вернулся к своим спутникам. Гевор осторожно заглянул в широкий коридор, уводивший вглубь скалы, и попятился обратно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лучше не надо, — хмуро сказал Саша. — Мы не знаем, чем они вооружены.

— Почему дверь открыта? — спросил его Гевор.

— Скорее всего, потому что там нечем дышать, — Алекс поднял на меня глаза и нервно потер левую перчатку, которая привычно реагировала на его волнение, покрываясь мелкими золотистыми чешуйками. — И потому что нас не ждут.