Мозг: Тонкая настройка. Наша жизнь с точки зрения нейронауки - Питер Уайброу

Но верно и обратное. Со снижением степени доверия скрепляющие общество силы перестают действовать{162}. А после кризиса 2008 г. доверие в обществе упало очень сильно. Когда международная финансовая система на несколько недель застыла в страхе, это был кризис, случившийся из-за того, что утратилось основополагающее доверие между инвесторами, банкирами, правительством и обычными гражданами. В дальнейшем барометр доверия продолжал падать по мере того, как рос список неподобающих действий{163}, о которых становилось известно: члены британского парламента врали о своих расходах; некоторые избранные лидеры в США доводили свои муниципалитеты до банкротства, обещая всем огромные пенсии; федеральные агентства требовали сотни миллионов долларов с крупных финансовых корпораций, как американских, так и зарубежных, в качестве пени за их участие в скандале с субстандартной ипотекой; кроме того, летом 2012 г. появились убедительные доказательства того, что крупные банки пытались манипулировать LIBOR – Лондонской межбанковской ставкой предложения, определяющей процентную ставку по межбанковским кредитам.

Все эти истории, которые постепенно становятся достоянием гласности, заставляют усомниться не только в добропорядочности финансовых и правительственных организаций, оказавшихся в них замешанными, но и в нравственных и этических качествах наших лидеров. Для нас же особенное значение имеет то, что они в очередной раз доказывают, насколько важно, как я уже отмечал в первых главах этой книги, понимать принципы работы человеческого мозга. С точки зрения поведенческой нейрофизиологии кризис 2008 г. был предсказуем: стимулирование эгоистичного, краткосрочного, нацеленного на получение вознаграждения и подпитываемого долгами потребления привело к рискованному поведению и зависимости. Доминирование в обществе ничем не сдерживаемых личных интересов, азарта, вошедшая в привычку нечистоплотность породили жадность и мошенничество в самых высоких сферах{164}, что заставляет задуматься о том, не является ли модель современной рыночной экономики разрушительной для доверия, развития характера и культурного равновесия.

После кризиса призывы к принятию регуляторных мер в области международных финансов зазвучали отовсюду, и понятно, что они действительно необходимы. Но возникает сомнение в том, что таких навязанных извне мер будет достаточно: невозможно следить за миллионами операций, происходящих по всему миру, а тем более за моральными качествами как тех, кто осуществляет эти операции, так и тех, кто их будет контролировать. Нет, пусть это прозвучит старомодно в наше время с его технологическими новшествами, дефицитом времени, стрессами и распадом родственных отношений, однако именно сейчас следует вернуться к исследованиям о том, как воспитывать «правильный» характер, и к социальным институтам, которые лучше всего могли бы осуществлять эту жизненно важную задачу.

Об этом мы и поговорим во II части книги.

Часть II

Как нам жить?

Древние греки называли состояние ненарушаемого спокойствия и душевного умиротворения атараксией. Для Эпикура она была основой эвдемонии, радости человеческого процветания. Через 2000 лет Адам Смит согласился с ним. Он считал, что счастье порождается спокойствием и радостью – плодами хорошо настроенного мозга.

Но покой несвойствен человеку от природы. Человеческий разум не приходит в спокойное состояние сам по себе: атараксию нужно культивировать упорным трудом и самодисциплиной, которую мы называем характером. Такая настройка возникает из понимания истинной природы мира и ограничений нашего бытия. Для достижения самоконтроля мы в первую очередь должны принять себя такими, какие мы есть: ведомыми инстинктами, любопытными, эгоистичными, гонящимися за сиюминутными удовольствиями и подчиняющимися привычкам. Все эти качества соединяются в нас с уникальными возможностями ума – способностями к восприятию, анализу, воображению и принятию решений. Но, кроме того, мы глубоко общественные существа, которым необходимо братство себе подобных. Трудность в том, что нужно достичь гармонии этих разных сторон человеческой натуры, объединив разум и страсть – без этого невозможно осознать реальные обстоятельства окружающей нас действительности и представить устойчивое будущее человечества, способствующее личному благополучию каждого.

Мы живем в замечательные, однако непростые времена. Нет ничего более несовместимого с атараксией, чем живущее в кредит потребительское общество, которое своей материальной ненасытностью провоцирует рост неравенства и заигрывает с саморазрушением. Но как же выбраться из этой лавины? Адам Смит выделял три главнейших качества человека, на которых основывается стабильный общественный порядок: честность, добросердечие и скромность. Эти качества характера закладываются в детстве и развиваются на протяжении жизни. Социальная гармония возможна только при их культивировании и пропаганде. Таким образом, будущее процветание человечества – это проблема сознательного выбора и общей ответственности. Здоровые дети вырастают в здоровых семьях, здоровых школах и здоровом обществе. Мы процветаем в среде, ориентированной на человека, и помогает нам в этом рынок, дающий свободу возможностей и выбора. Это не меняется с годами и веками. Чтобы представить себе будущее, мы должны извлекать уроки из прошлого.

Глава 6

Любовь: плетение паутины доверия

У нашей Мэри есть баран.

Собаки он верней.

В грозу, и в бурю, и в туман

Баран бредет за ней.{165}

Какую бы степень эгоизма мы ни предположили в человеке, природе его, очевидно, свойственно участие к тому, что случается с другими, участие, вследствие которого счастье их необходимо для него, даже если бы оно состояло только в удовольствии быть его свидетелем.{166}

Для овцевода в Вермонте последние недели зимы – это время надежды и беспокойства. Солнце светит сильнее и поднимается выше, но ночи пока еще очень холодные. Несмотря на солнечные дни, северо-западный ветер пробирает до костей даже через теплую парку. Серп пасхальной луны обещает, что весна скоро наступит, но пока льет свой серебряный свет на замерзшие пастбища. И в такие ясные ночи вы можете увидеть призрачные силуэты. Они выходят из леса и собираются в воющий, лающий и визжащий хоровод, сжимая круг все теснее. Это сезон окота у овец, а койоты после голодных зимних месяцев голодны.

В эти холодные недели убывающей луны опасность нападения койотов – лишь одна из причин для беспокойства, которая заставляет мою дочь проводить с овцами много ночей. Хелен{167} завела свое стадо из 60 исландских овец за несколько лет до рождения ее собственной дочери. Врен, которая родилась в феврале, провела свою первую весну, выглядывая из-под парки матери и оказавшись в самом центре событий – рождения и кормления ягнят. С тех пор каждую весну – сейчас Врен пять – она всюду следует за Хелен по ферме, возится с новорожденными, впитывает привычки их матерей и иногда получает тычок головой от овцы, которая принимает ее за чужого ягненка.

Овцы и их жизнь очаровывают Врен. Завершив все дела на ферме и оказавшись дома, в тепле, Врен, после того как все поужинают, обязательно требует рассказать ей на ночь «еще что-нибудь про овечек». Больше всего Врен любит истории про Рассет, старую овцу с выщербленными рогами и тускло-медной шерстью. Рассет ворует детей: ее материнский инстинкт настолько силен, что каждый год, прежде чем родить собственных ягнят, она пытается увести чужих от их матерей. Первое время после того, как Рассет появилась в стаде, Хелен ничего не знала о ее трюках. И однажды утром, когда она обнаружила Рассет с новорожденным беленьким барашком и Шай, другую молодую мать, с такой же беленькой овечкой, то решила, что обе овцы принесли потомство в одну ночь.

Исландские овцы – сильные существа. Они в течение 14 веков приспосабливались к спартанским условиям исландских холмов, и новорожденные ягнята начинают сосать материнское молоко почти сразу же после появления на свет. А овцы-матери постоянно «переговариваются» с ними и очень быстро учатся различать своих детенышей по запаху и голосу. Таким образом, связь между овцой и ее ягненком возникает практически сразу же после рождения. Казалось, что у Рассет и Шай все происходит именно так: оба ягненка прекрасно ели и держались рядом со своими матерями. Хелен решила, что у них все идет как положено.