Сила и ярость Юга (СИ) - Александрова Евгения

— Великие люди не те, кто угнетает других, а те, кто помогает. В это я верю, — твёрдо сказала Ясмин.

— Не соглашусь. Просто пойми: далеко не каждый из вас готов к помощи. Даже твоя Ирта — хорошенькая, девушка, но ей никогда не обладать и десятой доли твоей силы и ума, моя дорогая жена.

— Но это ничуть не мешало тебе наслаждаться ее ласками, не так ли? — презрительно взглянула на него Ясмин и тут же пожалела о своих словах.

Зачем она сказала об этом вот так? Как будто ей может быть дело до того, с кем заигрывает в эти дни ее муж. Вальдер улыбнулся ее эмоциям, откровенно наслаждаясь очередным смятением.

Ясмин мысленно сжалась в комок. Это никогда не кончится! Может, с Иртой тоже его игра — только ради таких моментов. Ясмин вечно будет чувствовать себя неловко рядом с ним. И вся уверенность и целостность куда-то девается, и она вся распадается на разрозненные чувства, терзающие ее душу.

Он играет. Заставляет то унижаться, то будто бы гордиться собой, но потом снова выворачивает все так, что она чувствует себя глупо. И что-то пытается ему доказать, что она так же умна, сильна, что достойна быть с ним на равных. Но это было похоже на бег по замкнутому кругу. Зачем она это доказывает?

Вальдер приблизился и притянул ее к себе.

— Тебе стоило выбрать жену из таких же одаренных! Оставь меня в покое, если считаешь, что я не доросла до такого уровня. Оставь меня, пожалуйста, — взмолилась Ясмин, чувствуя в своем голосе слабость, податливость и ужасаясь от этого.

— Я имел честь познакомиться с твоим отцом, дорогая, — произнес Вальдер, мягко касаясь ее ключицы, плеча. Ясмин поймала его руку и сжала своими, все еще пытаясь избежать лишающих воли ласк. Он легко высвободился от ее пальцев, склонился к шее и обронил, едва касаясь губами: — Знаешь, в нем чувствовались кро-охотные задатки магических способностей. Магом ему не стать, как и тебе, но наш ребенок может быть весьма одаренным…

Вальдер приподнялся на локте и взял ладонь Ясмин в свою. С силой подвёл ближе и коснулся губами кончиков пальцев, один за другим. Вплёл свои пальцы между её…

Ясмин прикрыла глаза и вдруг будто увидела перед собой туманную лестницу, ведущую в небо, окутанную густыми облаками. Вековые каменные ступени истерлись и округлились, пестрели щербинами от времени. И на миг показалось, будто кто-то зовёт ее за собой, будто Вальдер предлагает свою руку как опору. Сделать шаг вверх.

Облака плыли и клубились вокруг, казалось, один неверный шаг — и так просто соскользнуть с покатого каменного края вниз, вникуда. И единственное, что было здесь твёрдым и незыблимым — рука в руке.

Быть может, он и правда зовёт её за собой. Быть может всё, что он делал, что было между ними, все эти постоянные испытания и унижения — только своего рода проверка на прочность. Его… эксперимент. Можно ли позвать за собой ту, кто не наделена от рождения? Можно ли сделать равной, убедиться, что она достаточно сильна и прочна.

И поэтому он сейчас заговорил про Четырех богов и свою веру. Решил, что она уже доказала ему свою силу. Не сломалась, не сдалась, не показала слабость. Увидел это на приёме, когда она спела ту песню — ведь она будто использовала свой дар, свою магию, голос, достучалась до его души. И теперь он предлагает свою руку, чтобы провести по этим ступеням.

Видение было таким ярким, что Ясмин вздрогнула, когда Вальдер коснулся шеи, провёл пальцами по волосам, вплёл в кудри. Теперь она чувствовала его магию: мягкую, околдовывающую, но по-прежнему не лишающую её воли.

Он всегда оставлял ей выбор.

— Это моя защита для тебя. — Тихие, невесомые слова, как мираж. — Ты станешь рядом со мной, и никто не посмеет тебя тронуть.

Ясмин судорожно выдохнула, и Вальдер склонился, поймал её выдох, прижался губами и снова будто облака заволокли разум, заклубились невесомой мягкой дымкой.

Глава 22

На сей раз он не оставался на ночь, а покинул ее почти сразу. Ясмин легла на бок, подтянув к себе смятое покрывало, и невидяще уставилась в окно.

Прошло полночи, наступил рассвет, а Ясмин так и лежала без сна. Утром Ирта принесла завтрак в комнату и, ни слова не говоря, ушла. Может, и она тоже часть испытаний? Проверки? Ясмин тихо зарычала в подушку, измятую, влажную от пота. Может, она сама уже просто сходит с ума и уже не понимает, во что верить и во что не верить.

…Ты знаешь, что-то не так! Стенаешь и ранишь других…

Это шрам, что нанёс тебе враг, чтоб держать тебя в узах своих…

Есть не хотелось, как и куда-то идти, не было сил, по-прежнему плыла голова. Ясмин перевернулась на другой бок, прячась от солнечного света, который пробивался через ставни, и всё-таки закрыла глаза.

Так прошло утро и день. В полубреду Ясмин слышала, как за дверью говорили, ходили по лестнице, что-то делали. Но она только снова проваливалась в муторный сон.

Надоевшие за бессонное время мысли тупо ворочались в голове. Даже будто стали яснее. В одном Вальдер прав — одаренный ребенок сейчас гарантия безопасности. В новом мире она займет свое место по праву, будет защищена. И возможно, даже полюбит маленькое создание — как часть себя. И может, Вальдер переменится тоже, теперь, после всего, что случилось.

Но нет, нет… Глупо, глупо, глупо. Поверить хоть на время в то, что она ему интересна, как человек, что он разглядел ее по-настоящему. Что проникся уважением, и с ним можно разговаривать разумно. Вальдер прав, не знает она, как устроен мир. Нет никакой любви, нет никакой веры и никто не меняется. Зато есть власть, выгода и желание спасти свою шкуру.

Она думала стать ему на равных! Вернуться в дом хозяйкой. Может, даже пробудить к себе искренний интерес — она ведь видела, как он смотрел, когда она пела. Но разве можно в это верить? Вальдер по-прежнему видел в ней южанку-дикарку, наложницу, способную дать ему лишь одно — одаренного наследника. Наверняка ему дали приказ не только захватить власть на плантации, но и закрепить ее за своим наделенным магией родом. Этому Сиркху только и нужно, чтобы рождалось как можно больше магов…

Наступил вечер. Ясмин прошлась по комнате, но идти никуда не хотелось, как и кого-то видеть. Вальдер не появился тоже. А может, отдал приказ никуда её не выпускать?

Но стоило снова задремать в середине ночи, как что-то вернуло Ясмин к жизни. Сперва она лежала, не шелохнувшись, и осоловело смотрела на привычные стены своей комнаты. И снова сомкнула веки, перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна. Протяжно, тоскливо тянуло в груди, будто звало куда-то. Или то было её тихое отчаяние от всего, что происходит.

За окном стихли повизгивающие раньше псы, и наступила полная тишина. Казалось, еще немного, и она услышит дыхание Вальдера, наверняка спящего беспробудным сном за стеной. Ясмин схватила подушку и укрыла ей голову, прижав к ушам. Пробился приглушенно далёкий волчий вой, и на миг захотелось вторить ему…

Но Ясмин чуть не заорала во весь голос, когда тёплая ладонь схватила за плечо. Она попыталась вывернуться, но чужие руки осторожно зажали рот. В темноте не видно было ни лица, ни фигуры. Мужчина подхватил ее на руки с кровати и дотащил до окна, и только там под лунным светом она разглядела знакомые черты.

— Риан, — прошептала она едва слышно и оглянулась на дверь.

Это не может быть правдой, ей снится! И Вальдер с его магией сейчас точно что-то почувствует! Риан прижал палец к ее губам и кивнул на подоконник, предлагая ей выбраться из окна.

Ясмин обернулась и хотела жестами показать, что совсем рядом Вальдер, а у дома сторожат злющие псы, но Риан успокаивающе поднял ладно. А потом уселся на раму, перекинул ноги и выбрался на узкий карниз, чтобы протянуть ей руку.

Как он только сюда забрался? И как не разбудил собак? Но думать над этой загадкой Ясмин не захотела и, мигом забыв про столь желанный сон, приняла его руку.

Может, это и есть сон? Тогда нечего бояться!

Риан помог ей перелезть и удержал, когда Ясмин пошатнулась и чуть не соскользнула вниз. Что они делают? Снова бегут? И что потом?