Если движется небо (СИ) - Духовникова Евгения

Алан допросил пару десятков сотрудников ФИМ, алиби не имевших, но все они так сильно нервничали и отвечали на вопросы так сбивчиво и взволнованно, что детектор лжи причислил к виновным всех до единого.

Словом, пока что ничто даже косвенно не указывало ни на инициаторов, ни на исполнителей преступления.

– Ну, предположим, всех поголовно допрашивать не придётся, – прервал минор затянувшуюся паузу, возвращаясь к начатому разговору. – У части сотрудников – более-менее надёжное алиби. Нам сейчас важнее другое: понять мотив.

– Мотив? Элементарная корысть, – Алан презрительно скривился. – Или ты с этим не согласен?

– Я бы предпочёл воздержаться от преждевременных выводов, – минор дипломатично ушёл от ответа. – Но, думается мне, всё не так вульгарно. Нужно быть абсолютно невменяемым, чтобы совершить подобное исключительно ради банальной выгоды.

– С точки зрения минора – да, – согласился Алан. – Ваш брат не грешит неоправданным безрассудством. А вот кто-либо из орниттов – не в обиду им будет сказано – вполне способен на такой поступок.

– Орнитты бесхитростны, искренни и законопослушны, – возразил До-фа-соль. – Это у них в крови.

– Орнитта могли обмануть, запугать или заставить.

– Человека тоже, – заметил минор.

Алан неохотно кивнул.

– Да, человека – тоже. Но всех сотрудников-людей мы уже проверили, благо их немного. Пятеро айтишников. Лингвист. Помощник бухгалтера. И пресс-секретарь – на мой взгляд, должность в ФИМ чисто номинальная и совершенно не нужная.

– Есть ещё альбины.

Алан опять кивнул. Задумался. Да, ещё оставались альбины – создания с самой противоестественной психологией, крайне сложной для понимания. Недаром под обучение на соответствующей специальности факультета ксенопсихологии отводилось целых семь лет.

– Давай рассуждать от противного. – Алан решил зайти с другой стороны. – Кому это может быть выгодно?

– Кому? Да всем. Сам посуди: раса, имеющая в своем распоряжении такое устройство, получит решающее стратегическое преимущество, которое радикальным образом изменит расстановку сил. Но меня больше беспокоит иное, – минор мелодично кашлянул. – Кому бы оно ни досталось, в конечном счёте это способно привести к войне.

– Так, может быть, это и есть их цель? – подхватил Алан. – Развязать войну? Спровоцировать конфликт, стравить слабые расы, и пока они уничтожают друг друга, под шумок захватить все ниточки власти в свои лапы?

– Миноры не способны на такое, – веско сказал До-фа-соль.

– Миноры не способны, орнитты слишком инфантильны, людей мы всех проверили, один-единственный ликтианин вообще не при делах, – Алан принялся загибать пальцы. – Остаются альбины, – он потянулся к распечатке списка сотрудников. – Давай тогда с них и начнём.

– Сорок сотрудников-альбинов, – минор покосился на список.

– Запроси детализацию звонков и данные об их перемещениях за последние две недели. А я побеседую с каждым из них лично. – Алан рывком распахнул дверь – и нос к носу столкнулся с вихрастым взъерошенным орниттом в жёлтом берете курьера экспресс-доставки.

– Господин Алан Рок? – с сильным акцентом спросил он, и увидев, что Алан кивнул, без паузы продолжил: – Вам срочная факсограмма. Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

– С Люцерны? – присвистнул Алан. – Однако! Кому, интересно, я настолько срочно понадобился, чтоб тратиться на межпланетный факс, да ещё и на курьерскую доставку?..

Ответ пришёл сам собой, стоило только ему разорвать перфорацию и развернуть бумагу.

На белом листе размашистым почерком шефа было выведено лишь одно слово.

"Возвращайся".

Полный самых дурных предчувствий, Алан вернулся в кабинет, устало опустился в кресло. Молча протянул послание минору.

До-фа-соль отреагировал мгновенно. Стоило ему коснуться бумаги кончиком серого щупальца – как он вздрогнул и побледнел – настолько, насколько это было возможно.

– Что-то случилось, – обеспокоенно шепнул он.

Алан выдержал паузу. Отрицать очевидное было бессмысленно. Но уязвленная гордость, осознание, что его наказание несправедливо, а главное – врождённое упрямство не позволяли ему так просто забыть обиду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Видимо, да, – прошептал он. – Но нас это более не касается. Господин Боулд желает, чтобы мы вернулись? Но не он ли совсем недавно ясно дал мне понять, что незаменимых нет? Как быстро он забыл наш последний разговор! А я не готов забыть его так скоро.

– Но если дело действительно серьёзное... – робко возразил До-фа-соль.

– Как бы там ни было – это не наша забота, – отрезал Алан. – У него на Люцерне предостаточно инспекторов. А у нас с тобой есть дела поважнее.

* * *

– Вы не знаете, что случилось?

Кто-то настойчиво тронул Фелис за рукав.

– Нет, – она мотнула головой, всё ещё размышляя над словами Лейфа.

Невероятно, немыслимо!.. Но, похоже, пацан не лгал и не выдумывал.

В Юнивёрсе завёлся предатель. Сначала он напал на Альбедо. А теперь и Лайму пытается испепелить. Выходит, он настолько безбашенный, что рискнул напасть на две сильные расы, являющиеся к тому же союзниками? Глупо. Или это работа террористической группировки, действующей независимо ни от кого? Ещё глупее: идиотов нет.

Взвизгнули тормоза: к месту происшествия стягивалась техника экстренных служб и, похоже, военные.

– Надо убираться с этой планеты, – прошептал Лейф. – Прямо сейчас.

– Чт-то? – Фелис заворожённо глядела, как спецназовцы в бронекостюмах оцепляют территорию, технично оттесняя за периметр прохожих и зевак.

– На Альбедо всё начиналось точно так же. Сначала аннигилировал какой-то памятник, потом целый город вместе с космопортом, а через сутки – вся планета! Мне кажется, процесс аннигиляции – он... он как инфекция: поражает самые слабые участки, прогрессирует, разрастается и в итоге поглощает планету полностью. Так что делаем выводы и ноги!

Вспомнив Альбедо, Фелис содрогнулась.

– Выводы? Лейф, что ты имеешь в виду?

– Спасаться надо, вот что! Если тебе, конечно, жить не надоело. Кажется, у тебя есть флаер? До космопорта домчим за пару часов. Сядем на корабль. В крайнем случае – угоним.

– Но... Погоди, ты сказал – "угоним"?!

– Это я беру на себя, – пообещал Лейф. – Что ты стоишь? Нет времени на сомнения!

– А как же остальные? – Фелис охватил леденящий душу страх. – Погибнут вместе с планетой?

– Ты можешь спасти их всех? Нет?! Тогда молчи!

– Лейф... – Фелис запнулась в тщетных поисках аргументов. – А если мы ошибаемся... Нельзя же так... взять и бросить всё. У меня теперь работа. Коллеги, подопечные. Ты предлагаешь сбежать, оставив их на произвол судьбы? Это малодушие и трусость!

– Назад! – раздался крик. Кажется, это был кто-то из спецназа. – Все назад! Воронка растёт! Уходите, живо!

Послышались вопли паники. Толпа заволновалась, как море в шторм, и хлынула – сразу во все стороны. В узких улочках образовались пробки, кое-где началась давка. Мешкать, продолжая оставаться законопослушной паинькой, становилось мало того что глупо – опасно для жизни.

– Фелис, я не хочу принуждать тебя, – Лейф угрожающе поднял руку. – Ты видела, на что способен мой браслет.

Фелис попятилась. Лейф шагнул на неё, скользнул взглядом по земле, оценивая расстояние. Вспомнив, что он рассказывал ей про нейромодулятор и его дальность действия, Фелис круто развернулась и опрометью бросилась бежать.

– Сто-ой! – крикнул Лейф, пускаясь за ней вдогонку. – Фелис, ты недооцениваешь опасность! Это не шутка!..

Второй раз за вечер она неслась что есть сил, задыхаясь от быстрого бега и отчаянно хватая ртом воздух. Первый раз она убегала от тех, кто пытался её убить, теперь же – от того, кто желал её спасти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Силы были на исходе. Но Фелис уже увидела свой флаер. А рядом – своего куратора и незнакомого альбина чуть ли не на две головы выше неё.

– Где тебя носит? – Эстер накинулась на неё без предисловий и преамбул. – Почему не отвечаешь на телефон? Я тебя раз сто набирала! Нас уже заждались!