Как научиться разбираться в людях - Аркадий Едигес

С друзьями, которых много, истероид любит поболтать, обсудить с ними и осудить других. Но это все по секрету, "только тебе и больше никому", – и в разговоре с другим, тоже "только тебе и больше никому", и так со всеми он обсудит всех. Сам же он сказанное ему по секрету, доверительно, передает тому, о ком шла речь. И поскольку круг его друзей широк, тому, о ком он говорил нехорошо, становится об этом известно, а поскольку говорить о других плохое истероиду приятно, то со многими у него отношения портятся. Но вот он меняет круг общения, и вначале все идет неплохо, а потом – по тому же сценарию. Когда круг замкнулся, когда "пропеты все песни", когда истероид показал все свои положительные стороны и им перестали восхищаться, то он переходит в другой круг.

Истероид переходит из компании в компанию, в каждой из которых быстро производит впечатление, но из-за отсутствия истинной глубины, философичности, свойственной психастеноиду и шизоиду, или подлинной деловитости, свойственной паранойяльному и эпилептоиду, интерес к нему скоро улетучивается. Если, впрочем, это красивая женщина, то интерес к ней может поддерживаться за этот счет. А если мужчина, то интерес быстро утрачивается, так как к мужчине предъявляется больше требований в отношении интеллекта и деловых качеств.

Но всетаки компании без истероида немыслимы, это человек яркий, он, как уже упоминалось, "гвоздь программы" и "звезда сезона". Истероид легок на подъем, если его зовут в новую компанию. "Пойдем", – и он идет, если там, куда его зовут, будут поднимать его в глазах публики: "Ты там споешь, тебя хотят послушать".

Причина его хождения из компании в компанию в том, что в новой компании можно блеснуть старым запасом знаний и нарядов. Ведь истероид всегда хочет быть в центре внимания, но чтобы остаться в центре внимания в старой компании, надо приобрести и предъявить что-то новое, а это требует серьезных усилий, на которые его не хватает.

Например, все песни в старой компании он уже пропел, и они уже людям поднадоели, а разучить новую – это несколько часов труда. А чтобы заработать на новую нарядную вещь, вообще уйма времени и сил потребуется.

Но вот сменил компанию – и снова блистаешь.

Впрочем, нередко практикуется слет истероидов с лозунгом "давно не виделись". Действительно, давно не виделись, но кто-то свистнул – "и вот летит на пламя мотылек" (не тот, что у Джордано Бруно "о смерти он своей не помышляет", а тот, что в "Подсолнухе" Леонида Мартынова: "Те мотыльки толклись и кувыркались, пыльцу сшибая с крылышек друг другу…"). К моменту этой встречи как раз сменились наряды, кое-что, даже при лености и праздности ума, поднакопилось, выучены новые песни, собрана занимательная информация из разных других компаний… И вот: "Ой, ты знаешь, что я тебе расскажу, обхохочешься…"

Истероид любит многое обещать, этим он тоже привлекает к себе людей. Но он ненадежен в своих обещаниях: наврет с три короба, наобещает, но ничего не выполнит, ведь нужны более серьезные усилия, на которые его не хватает. Причем он всегда найдет себе оправдание, нередко фантастическое, но искренне и правдоподобно преподносимое.

У меня был приятель, "истероид по профессии", года три его не было видно, вдруг приехал, свалился на голову, я его отмыл, откормил, а он меня развлекал разноцветными историями. В их числе была такая.

Он, дескать, проигрался вдрызг в казино, и тот, кто его обыграл, пригласил его в Бельгию в свой тамошний замок, и теперь он его первый помощник, "хочешь, я и тебя сделаю вторым первым помощником ? Правда, сделаю, ему нужен такой, как ты".

Звонит при мне, мол, есть мужик "первый класс", ученый с жизненным опытом, ты только не отказывайся сразу… Назначен день, час, место, форма одежды, пьем за успех предприятия (я тоже выпил, отчего нет, ведь за успех же)…Но ни в назначенный день, ни на следующий приятель мой не появляется, а возникает лишь через неделю, удрученный, и мы с ним снова пьем, только за упокой души его благодетеля, который, надо же, пересел с "мерседеса" на "шестерку" и, не справившись с необычным для него управлением, разбился вместе с любовницей, так что и опознать не смогли…

Предательство он тоже оправдывает легко: ты, мол, сам этого хотел.

Истероид многое любит делать громогласно: громко читать стихи, громко выкрикивать лозунги… И любить он любит громко. Вот он познакомился и влюбился. Тут же ведет ее в свою компанию хвастаться. И чтобы все одобряли – если не одобрят, может фыркнуть и уйти с ней показывать ее в другой компании, но может и интерес утратить к своей новой любви. А если одобрят, будет любить еще крепче и ходить с ней во все остальные компании. Он всем друзьям звонит и сообщает о своей новой любви. И как только кто-нибудь к нему с трудом дозвонится (а это он рассказывал о своей новой любви предыдущему "абоненту"), он тут же взахлеб начинает по полной программе рассказывать ему то же самое. В любви истероид гонится за красотой, и когда он ее заполучил, то щеголяет: смотрите, у меня лучшие женщины. На вопрос: "Что вам больше всего нравится в женщине?" – истероид скажет что-то вроде: "Ну, конечно, шея…" А может быть, это будут глаза или линия бедер – словом, истероиду важны детали внешности. (Шизоид больше ценит ум, эпилептоид – аккуратность, паранойяльный – преданность). Истероидка может тоже ценить в мужчине красоту и элегантность, а если он некрасив, то должен обладать какими-то социально значимыми качествами (богатство, статус, слава, знатность рода). И этим она тоже всячески хвастает.

Свадьба – это тоже как бы шоу: вот смотрите, какая у меня новая большая, серьезная любовь. Истероиды обожают свадьбу как общественный институт. Она должна быть пышной, на ней должно быть много гостей, которым следует прийти с множеством дорогих подарков. И все на свадьбе этой напоказ – даже поход к Могиле Неизвестного Солдата, и "Чайки" или "мерседесы" и вынос невесты на руках, и наряд Снежной королевы, утративший уже свой первозданный смысл символа "невинности", и запечатление на кодаке или лучше на видео. А потом все это с упоением просматривается с теми же или другими гостями, и чтобы все говорили: "Любо".

В любовных отношениях истероиды – манипуляторы.

Вот истероидка вроде бы уходит от него… но "вернулась за вещами", а он уже "понял", какую жуткую, непростительную ошибку совершил, отпустив ее и не уступив ее требованиям. Ведь она явно важнее, чем ею требуемое, – ион кидается к ней с мольбами.

Так ему и надо. Мужчины-эпилептоиды слишком быстро привыкают к женам, которые составляют часть их благоустроенного быта. Но у мужчины срабатывает охотничий инстинкт: он не пошевелится, если "объект не убегает", но если "убегает", то он за ним бросается. Истероидки бессознательно это чувствуют и начинают стимулировать мужа как раз такими демонстративными уходами.

У истероидов секс расцвеченный, театрализованный. В оргазме она извивается, чтобы он видел, как ей хорошо. И стон ее, страстный, яростный, слышен на других этажах, чтобы всем было известно, какой у нее великолепный мужчина и какая она роскошная женщина. Если у любовника не расцарапана в кровь спина, то с пиршества любви она ушла как бы без десерта… Это можно назвать эксгибиционизмом, в противовес вуайеризму (готов раздеть глазами и поглощать взором) эпилептоидов и паранойяльных. Истероид приемлет эротическое искусство, групповой секс.

Истероиды склонны к бисексуальности. Облигатная гомосексуальность (когда приемлем лишь свой пол) среди истероидов крайне редка и объясняется скорее всего самовнушением этой "моноидеи". Но при явно превалирующем интересе к противоположному полу склонность к гомосексуальности легко осуществляется благодаря пластичности их психики, готовой к различным перевоплощениям. Ведь почему гомосексуальность распространена больше в артистической среде? Потому что там больше истероидов, готовых к перевоплощению вообще. Если актер может вжиться в роли то Гамлета, то Федора Иоанновича, то самого Ивана Васильевича, то он столь же "естественно" может "перевоплотиться" в женщину.

И облигатная гомосексуальность, включая лесбиянство, часто тоже истероидна по психологической природе: я не как все, "я голубой" или "я розовая".

Садо-мазохистские игры в истероидных эротических спектаклях занимают не последнее место. Но это, скорее, именно игры, разнообразные по сюжетам и по атрибутике, чаще всего неопасные и неглубокие.

Если рассуждать о системе "мазохизм – садизм", то истероид не "садист" и не "мазохист" как таковой. Он и то, и другое. "Два в одном". Сразу или попеременно.

Но следует говорить не только о собственно сексуальном садомазохизме, но и о бытовом. Здесь тоже все перемешивается. И это уже игры опасные и глубокие. Вот она допекает его придирками, оскорблениями, высмеиванием, пощечинами – это психический садизм. А он ее бьет физически, и даже убивает. Такой "рабоче-крестьянский" садомазохизм. При этом не люди играют своими инстинктивными потребностями, а инстинкты играют людьми. Лучше, когда наоборот.