Кровь Василиска. Книга X - Тайниковский

кроме меня, ну или Франсуа, никто, вообще, не пережил нечто подобное.

Хотя, не уверен, что и дядя Люка Кастельмора мог пережить подобное, ибо точно не знал, как работала его магия.

В любом случае, нужно было подниматься и двигаться, что я и сделал.

Несмотря на то, что я воспользовался Чешуей Василиска, которая затрачивала огромное колличество магической энергии я знал, что мне хватит маны для того, чтобы использовать ее еще раз.

Во-первых, потому, что мой объем маны был довольно высок, а-вторых, из-за того, что я «пробыл» в ней не так уж и много времени.

В любом случае, не будь у меня магической энергии, в гнездо бы я, не при каких обстоятельствах, не сунулся бы, но она у меня была, поэтому больше не колеблясь, я отправился дальше.

И я уже успел пройти с десяток метров, когда мне в голову пришла одна интересная мысль, из-за которой я вернулся к телу одной из сколопендр.

Это мне пригодиться! — подумал я, и склонившись к туше паразита-многоножки, и достав костяной нож, аккуратно срезал обе ее серпа.

Черт! Меч! — я выругался про себя, когда понял, что совсем забыл про клинок Неспящего губернатора, который сиротливо валялся неподалеку.

Подобрав его и убрав двуручник в магическую сумку, вслед за ним я убрал в нее и оружие Ар’Тау, после чего собрался было пойти дальше, но сзади послышался знакомый голос.

Черт! — выругался я и обернулся.

* * *

Нейтральные воды.

Призрак очень удивился, когда его клинок — Испепелитель — артефакт, который погубил невероятное количество жизней был отбит Карателем.

Причем, судя по лицу Франсуа, сделать это не составило для него особого труда.

Астор выругался, когда его оппонент даже не стал контратаковать.

После атаки, Де’Арсия вернулся на прежнее место.

— Это все? — усмехнулся Де’Кларри, посмотрев лучшему убийце Галларии в глаза.

По мнению самого убийцы, разумеется.

— Даже не начинал, — спокойно ответил Призрак с интересом разглядывая ядовитого мага.

Почему он не сгорел заживо? — подумал Призрак, смотря на Карателя, который выглядел на удивление спокойным.

Какое-то новое заклинание? Защитные артефакты?

— Может, тогда, и не стоит? — предложил Франсуа. — Я считаю, что можно все решить не проливая крови, — добавил он, и его клинки перестали сочиться ядом.

Спустя несколько секунд, Каратель и вовсе убрал их в ножны за спиной.

— Решить не проливая крови… — Астор усмехнулся. — Не думал, что такое возможно. Особенно, между нами.

— О чем ты? — удивился Де’Кларри.

— О титуле! — ответил ему Призрак.

— Титуле? — в голосе Карателя снова прозвучали нотки удивления. — О каком титуле идет речь⁈ — спросил он, смотря на своего собеседника.

Астор так сильно сжал Испепелитель, что его кулаки аж заныли от боли.

— Лучшего убийцы, — процедил Де’Арсия сквозь зубы.

Несколько секунд Франсуа, просто, смотрел на своего собеседника, а потом начал громко смеяться.

— Это правда тебя волнует, — сквозь смех, спросил Каратель. — Астор, ты меня, иногда, удивляешь! — произнес ядовитый маг.

Руки Призрака затряслись от гнева.

Он стиснул зубы и готов был вновь напасть на незваного гостя, когда Де’Кларри, вдруг произнес:

— Я уже давно отошел от дел. Уверен, что титул уже давно по-праву твой. Честно. Если это действительно все, что тебя волнует, то может уберешь оружие и поговорим, как взрослые люди? — Каратель посмотрел в глаза Астору. — Я не хочу с тобой сражаться, но и Люка в обиду не дам. Уверен, ты знаешь, что в смерти моей сестры виноват Поль, так? — прямо спросил Франсуа у собеседника.

— Да, — кивнул Призрак.

— Это устроил не ты? — задал Каратель следующий вопрос.

— Нет, — честно ответил Де’Арсия, так как не был замешан в этом деле.

Семья Кастельморов была слишком незначительной, чтобы самого Призрака послали выполнять этот заказ.

Разумеется, произносить это вслух, Астор не стал.

— Тогда я рад, что этого ублюдка отправили в ад! Когда я умру и тоже окажусь там, — Каратель посмотрел вниз. — Я постараюсь сделать так, чтобы его пребывание там оказалось еще мучительнее, но сейчас я лишь хочу сохранить жизнь своему племяннику и ради этого, я пойду на все, — голос Карателя изменился.

От ядовитого мана прямо веяло опасностью, и Призрак невольно напрягся. Он знал, что Франсуа очень опасный противник и ради достижения своих целей пойдет на все.

Особенно жесток он был, когда речь заходила о его сестре и всем, что с ней было связано. Люк Кастельмор был сыном Луизы, а значит имел к ней самое, что ни наесть, прямое отношение.

— Что ты предлагаешь? — спросил Призрак ядовитого мага.

— Поговорить с твоей пленницей и спросить, сможет ли она устроить тебе ложные воспоминания, — спокойно ответил ему Каратель, чья идея звучало вполне логично.

Вопрос, откуда он знал о магии Венеры?

Хотя, он, как-никак, носил до Астора титул лучшего убийцы страны, поэтому у него наверняка сохранились связи…

— Хорошо, — нехотя ответил ему Призрак. — Идем, — он кивнул в сторону каюты и первым пошел в ее направлении, а Франсуа последовал за ним.

Самое забавное в этой ситуации было то, что Де’Арсия было плевать на молодго виконта и то, что тот убил Поля, на которого лучшему убийце Галларии было тоже наплевать.

Не будь у него заказа на Кастельмора, он бы ни за что не поплыл на другую сторону Разлома, хотя был в этой «прогулке» один большой плюс.

Призрак избавился от влияния магии молодой Сервантес и теперь все измениться.

Астор невольно улыбнулся, когда подумал о том, что он сделает с девчонкой по прибытии в Тузулу, ну а пока, нужно сделать так, чтобы она помогла и Каратель как нельзя лучше подходил для того, чтобы все прошло так, как это требовалось.

Ведь одно упоминание его имени лет десять назад, вводило в страх даже самых смелых воинов и магов и разумеется, Венера должна была о нем слышать.

Ох и забавное будет зрелище…

Глава 16

Я тяжело вздохнул, когда увидел Кровозуба в компании нескольких иных племени Странников, которые выглядели не так, как обычно.

Сейчас на коренных жителях проклятых земель были доспехи, сделанные из материала, который был мне уже знаком.

Это было ничто иное, как хитин с паразитов-многоножек.

ПРичем, самое удивительное, что каждая броня ни Иных была уникальной. Кто-то ее