Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

- Я слишком хорошо тебя знаю, старина. Ты был выдающийся учитель. Ты потратил целый час в свое время, чтобы я освоил этот выход, ты дал мне час на то, чтобы я выбрался через эту лазейку. У тебя самого на сей раз было несколько путей для побега, но ты должен был выбрать именно этот. Мне очень жаль, мой учитель, но мы не можем позволить тебе дальше разгуливать по свету.

И человек прицелился.

Но Скофилд успел выстрелить первым.

Они выскочили и понеслись по аллее, перебежав улицу и оставив позади отель на Небраска-авеню. Три патрульные машины блокировали вход в здание. Их мощные прожектора шарили по крыше. Тут же стояла машина "Скорой помощи". Все выходы были перекрыты полицейскими, переговаривавшимися по рации. Прилегающую территорию успели обнести сеткой. Из отеля вынесли трупы на носилках, покрытые простынями. Под одной, немного сбившейся, была видна окровавленная голова человека из Праги. Полиция отгоняла любопытных прохожих, представители властей, суетясь, сновали взад-вперед, отдавая распоряжения.

Добежав до каменной стены, беглецы остановились, чтобы прийти в себя. Оба привалились к стене спинами, тяжело дыша - глаза у них чуть не вылезали из орбит от напряжения.

- Когда ты наберешься сил, - переводя дыхание, проговорил Талейников, - мы попытаемся смешаться с толпой и пройти еще несколько кварталов до того места, где можно будет без всякого риска взять такси. Однако, чтобы быть до конца честным, я должен признаться, что не знаю, куда нам идти.

- Я знаю, - сказал Скофилд, отлепившись от стены. - Нам не стоит останавливаться, пока у них там паника. Они вот-вот начнут прочесывать окрестности, обязательно будут искать раненых, ведь была перестрелка.

- Одну секунду! - Русский пристально посмотрел в лицо американцу. - Три дня назад я был еще неподалеку от Севастополя и уже тогда знал, что скажу тебе, если мы увидимся. Теперь я повторяю еще раз: или мы убьем друг друга, Беовулф Агата, или все-таки будем говорить.

Скофилд уставился на Талейникова.

- Мы можем сделать и то и другое, - ответил он. - Пошли!

Глава 11

Домик находился на окраине штата Мэриленд на берегу реки. С трех сторон его окружали поля. Других домов поблизости не было. С остальным миром это местечко связывала разбитая грязная дорога, по которой не рискнул бы поехать ни один таксист. Но в этом не было никакой необходимости: вместо поисков такси Брэй позвонил в иранское посольство одному из работавших там агентов САВАК, замешанному в торговле наркотиками и занимавшемуся обменом студентов, которые затем не возвращались на родину, что очень раздражало шаха. В результате переговоров в одном из переулков, прилегавших к заранее оговоренной улице, был оставлен взятый напрокат автомобиль, ключи от которого лежали под ковриком на переднем сиденье.

Домик принадлежал профессору политологии из Джорджтауна, тайному гомосексуалисту, с которым Скофилд подружился несколько лет назад и для которого он вычистил некоторые пассажи из досье, по совершенно непонятным причинам заведенного в Госдепартаменте и не имевшего никакого отношения к способностям этого профессора оценивать и классифицировать любые цифровые данные. Брэй не раз пользовался домом во время своих наездов в Вашингтон, особенно когда хотел оказаться в недосягаемости для кабинетных стратегов или провести время с женщиной. Достаточно было всего лишь позвонить профессору, и далее не возникало никаких вопросов. Ему тут же сообщали, где можно получить ключи.

Жилище было вполне сносным, и что особенно радовало, так это наличие камина. На сей раз ключи были оставлены справа под второй застрехой, и Брэй снял их с гвоздя, забравшись по приставной лестнице, прислоненной к стоявшему рядом с домом дереву. Обстановка была бесхитростная, даже простоватая: мебель прямо-таки спартанская, побеленные стены венчали тяжелые балки темного дерева. Уют обеспечивали стеганые подушки, разбросанные в изобилии то тут, то там, и оживлявшие скудную цветовую гамму интерьера шторы в красно-белую клетку. По обеим сторонам камина от пола до потолка шли стеллажи с книгами; их разноцветные обложки сообщали дополнительное цветовое разнообразие и придавали жилой вид помещению.

- Он образованный человек! - заметил Талейников, читая названия книг на полках.

- Да, очень, - подтвердил Брэй, зажигая газовую колонку. - Там спички на камине, а дрова сложены слева у стены. Можно разжечь...

- Как угодно! - откликнулся Талейников, беря спички и поджигая дрова в камине. Он стоял на коленях спиной к Брэю, а тот пояснял:

- Это одно из условий пользования помещением. За собой надо убрать и приготовить все на следующую растопку.

- Одно из условий? А каковы же остальные?

- Их не так уж много. Но одно непременное: держать язык за зубами насчет местонахождения убежища и имени его владельца.

- И это удобно, - одобрил Василий, отдернув руку от весело занявшегося пламени. - Дрова оказались сухие.

- Да уж, - согласился Брэй, довольный убежищем и тем, что оно нравится русскому. - Я не хочу обсуждать что-либо до тех пор, пока не сосну хоть немного. Может, ты не согласен, но ничего не поделаешь.

- Не возражаю. У меня сейчас тоже мозги не в порядке, а хотелось бы поговорить. Но возможно, я куда меньше спал за последнее время, чем ты.

- Два часа назад мы собирались прикончить друг друга. Но никто из нас не сделал этого.

- И даже наоборот, мы помешали другим проделать это с нами.

- Что погашает наши обязательства по отношению друг к другу, - вставил Брэй.

- А никаких обязательств и нет. Хотя допускаю, что ты обнаружишь одно, очень существенное, когда мы наконец поговорим.

- Возможно, ты прав, но что-то я сомневаюсь. Тебе, может, и надо ладить с Москвой, а я не собираюсь иметь дело с Вашингтоном после того, что произошло сегодня. Я еще кое-что могу. Возможно, в этом и состоит разница между нами.

- Ради нашего выживания, ради многих других жизней, я страстно хочу надеяться, что ты прав.

- Я прав. И собираюсь идти спать. - Скофилд указал на диванчик у стены. - Его можно разложить. Одеяла в шкафу вон там. А я отправляюсь в спальню. - Он направился к двери, но обернулся и взглянул на русского. - Между прочим, дверь я запру, а сплю я очень чутко.

- Условие это устраивает нас обоих, - сказал Талейников. - Тебе нечего опасаться меня.

- Я никогда тебя не боялся, - ответил Брэй.

Скофилд услышал тихие скребущие звуки, выскользнул из-под простыни и сжал в руке пистолет. Он был готов выстрелить, но в комнате никого не оказалось. Лунный свет струился сквозь окно и рассеивался пятнами по стенам и потолку, почему-то напоминая иллюминацию, хотя освещение было призрачным. Какое-то мгновение он не мог сообразить, где находится, так велика была его усталость, погрузившая его в глубокий сон. Но как только ноги коснулись пола, он понял, где он, и вспомнил, что его враг в соседней комнате. Странный враг, спасший ему жизнь. Враг, чью жизнь и сам Брэй спас чуть позже в ответ на поступок русского.

Брэй взглянул на фосфоресцирующий циферблат своих часов. Стрелки показывали пятнадцать минут пятого. Значит, он проспал почти тринадцать часов. Руки и ноги отяжелели, веки слиплись, в горле пересохло. Он присел на краю кровати, глубоко вдыхая прохладный утренний воздух. Отложив пистолет, он встряхнул руки, пошевелил пальцами и посмотрел на запертую дверь.

Ага! Талейников уже встал и разжег огонь - потрескивание поленьев подтверждало это. Скофилд решил на несколько минут отложить встречу с русским. Щетина уже колола ему шею, доставляя массу неудобств. В ванной всегда было чем побриться. Он может позволить себе роскошь выбриться и сменить повязки на шее и голове, наложенные русским четырнадцать часов назад. Это даст ему возможность еще ненадолго отложить беседу с агентом КГБ - бывшим?.. Чего бы она ни касалась, Брэй не желал участвовать в ней, хотя сознавал, что благодаря неожиданным событиям двадцатичетырехчасовой давности он оказался вовлечен в какую-то историю. Царапина от пули на шее вроде затянулась, а голова ныла от тупой боли.

Было 4.37, когда он открыл дверь и предстал перед Талейниковым. Тот стоял у камина, потягивая какой-то напиток из чашки.

- Прошу прощения, что гудящее пламя потревожило тебя, - сказал русский. - А может, звук открываемой двери в передней. Или ты не слышал?..

- Жар вышел, - заметил Брэй, глядя на газовую колонку, обеспечивавшую тепло в батареях.

- Я думаю, газ в баллоне кончился.

- Ты поэтому выходил?

- Нет, я вышел облегчиться. Здесь ведь нет туалета.

- Я забыл...

- А ты слышал, как я выходил или когда я вернулся?

- Это кофе? - не отвечая на вопрос, поинтересовался Брэй.

- Да, - ответил Талейников. - Одна из скверных привычек, которыми я обзавелся на Западе. У вас чай безвкусный. Возьми там кофейник у плиты. Я удивляюсь, что ты не почуял аромат свежесваренного кофе.