Гимн Беглецов - Павел Шабарин

Один из советников, вулуз с характерной фамилией Немезир, взял в руку бокал и легонько постучал по нему ножом. Тонкий звон моментально заглушил тихие разговоры в зале. Было в этом типе что-то неуловимо привлекательное и одновременно отталкивающее. Он был красив, его эбонитовая кожа и короткие густые как щетка волосы были идеально ухоженны. Вся одежда была расшита золотой нитью. На пальцах красовался десяток перстней, усыпанных камнями, а в мочку уха была продета массивная серьга. В уголках черных глаз и невероятно больших вулузских губ расползались тонкие морщинки. Алиса понимала, откуда они: даже сейчас на лице советника была хитрая ухмылка, сопровождаемая не менее хитрым прищуром.

– Прошу за стол, – сказал он совершенно без акцента.

Места детективов были совсем недалеко от части стола для хозяев приема. На тарелках стояли таблички. Из них троих ближе всех к месту архонта предстояло сесть Эрику, рядом с ним – Томасу, и только потом – Алисе. Старый вор, будучи галантным, попытался помочь ей сесть, но Алиса, не дожидаясь момента, уселась на его место, поближе к своему «господину». Этому олуху непременно понадобится помощь за столом и в беседе. За этот вечер он уже успел нарушить почти все имеющиеся правила этикета. Но все же крестьянина за это было нельзя винить, он старался как умел. Аристократка лишь могла попытаться не дать случиться непоправимому и молиться Высшим, чтобы местная знать сочла его эксцентричным южанином, не знакомым с местными обычаями.

Когда все гости уселись за стол, начали подавать еду. Алиса мало обращала внимания на то, что было у нее на тарелке, стараясь наблюдать за своим подопечным рыцарем, а заодно, в чем-то подражая ему, и за остальными гостями. Разговоров за столом было много, и она умело пропускала мимо ушей всю ту светскую чушь, которая лилась вокруг.

– Скажите, – кто-то из гостей обратился к одному из рыцарей в красном, – а почему ваш барон не посетил сей раут?

Рыцарь уставился на собеседника совершенно непонимающими глазами.

– Боюсь, вы пали жертвой распространенного заблуждения, – вмешался в разговор другой рыцарь, тот, что выглядел наиболее подобающе своему статусу. – Барон – это прозвище, не титул.

– Как? – Теперь непонимающе на них смотрел гость, задавший вопрос.

– У нас в Алом Легионе, вообще нет званий и рангов. Все равны. Мы с друзьями здесь лишь потому, что в жизни до легиона носили рыцарские перстни и официально сохранили статус.

Тут в разговор вмешался Томас:

– Мне кажется, или любой армии нужны командиры, чтобы существовать. Без дисциплины…

– Командиры у нас те, кто заслужил уважение у своих собратьев, – пояснил легионер. – Это не ранг, это просто функция.

– Стало быть, барон наиболее авторитетен в ваших рядах? – предположил старый вор.

Рыцарь рассмеялся:

– Нет-нет… будь у нас ранги – он был бы ниже мальчишки-барабанщика…

Этот разговор отвлек внимание почти всех за столом, и у Эрика пока не было никаких проблем, он, по обыкновению своему, молчал и старался максимально точно следовать инструкциям. Алиса в какой-то момент расслабилась, позволила себе пригубить немного вина и посмотреть по сторонам.

Алый Легион… кажется, она уже слышала это название. Помнится, отец рассказывал о наемниках в красном, которые наводнили Ришвальд своим присутствием еще до ее рождения. Они провели в баронстве несколько оборотов Шпиля. Отец считал, что их нанял кто-то из его противников, но потом легион ушел так же внезапно, как и появился.

– Господину что-то не нравится? – раздался тихий голос из-за плеча Эрика.

Алиса обернулась и увидела, что слуга склонился над ним. Крестьянин смотрел с непониманием в глазах то на него, то на Алису и не знал, что сказать. Он явно не ожидал такого вопроса. Мало кто за столом смотрел в их сторону, но были и те, кто заметил эту неловкую ситуацию. Например, тот священник в белом, что весь вечер не спускал с них глаз.

– Мой господин недоволен твоей навязчивостью, – грубо и жестко сказала девушка слуге, – поди прочь.

Тот, увидев злую искру в ее глазах, немедленно ретировался.

– Что это было? – шепнул Эрик ей на ухо.

Девушка кивнула на его тарелку и на сложенные крест-накрест столовые приборы.

– Это знак, что ты чем-то недоволен, – пояснила она.

– Ой, – только и сказал Эрик и, улыбнувшись, положил нож и вилку на края тарелки, как Алиса его учила.

Девушка улыбнулась ему в ответ. Ей подумалось, что это последняя ошибка, которую он совершит сегодня. Да и не особо страшная. Возможно, думала она, все сложится удачно.

– Барон Джереми Браунсвоттер, с сестрой! – объявил паж.

На долю секунды за столом воцарилась тишина, и в этой тишине раздались два звука. Звук падающего из рук Алисы бокала и пропитанный ядом голос убийцы ее отца.

– Простите за опоздание! – произнес он чуть ли не смеясь.

О, как же она любила этот голос раньше и как ненавидела сейчас! Ей хотелось лишь одного – чтобы он больше никогда не произнес ни слова. Рука Алисы легла на корсет, туда, где был спрятан кинжал. Сейчас она отрежет ему его поганый язык, а может быть, просто вгонит нож в сердце.

Девушка даже не смотрела на своего бывшего мужа, она прекрасно знала звук его шагов. Он приближался, нужно было лишь встать, повернуться и…

Кто-то мягко, но уверенно взял ее за руку, не давая выхватить нож. Аристократка взглянула на Томаса, тот молча покачал головой. Она смотрела на него все те долгие секунды, что Джереми шел позади нее к своему месту за столом. В серо-голубых глазах Томаса читалось сочувствие и понимание.

– Простите мою супругу, она разлила вино на платье, – произнес Томас совсем тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, – ей нужно отойти. – С этими словами он быстро взял ее под руку и вывел из-за стола, так чтобы девушка все время была спиной к своему врагу.

Вскоре они оказались вне зала.

– Ты меня слышишь? – спросил Томас, глядя ей в глаза, хотя Алиса пыталась увести взгляд. Кажется, это было не первое, что он спросил.

– Да, – коротко сказала она.

– Я знаю, о чем ты думаешь и что хочешь сделать, – сказал он уверенным спокойным голосом. – Его ты, может, убьешь, а может, нет. Нас троих ты точно отправишь к Высшим.

– Я… – Девушка не могла говорить, в ее горле будто бы ком застрял.

– Ты сейчас пойдешь искать сад. Я встречу тебя там.

– Хорошо, – только и сказала она.

В ее руке оказался канделябр с тремя зажженными свечами. Видимо, Томас прихватил его со стола.