«Советские немцы» и другие фольксдойче в войсках СС - Роман Пономаренко

Погиб Артур Флепс при не выясненных обстоятельствах. В ходе рекогносцировочной поездки в районе Арада (Румыния), в которую он отправился лишь в сопровождении адъютанта и водителя, немецкий регулировочный пост по ошибке направил его машину на неверную дорогу. Автомобиль наткнулся прямо на разведотряд советской танковой части из состава 53-й армии 2-го Украинского фронта, и Флепс вместе со своими сопровождающими был захвачен в плен советскими солдатами. Однако толком разобраться, что за важная птица попала в их руки, командир советского отряда так и не успел: вскоре после этого танковая колонна попала под атаку нескольких штурмовых самолетов Люфтваффе. В возникшей суматохе Флепс и его спутники были расстреляны на месте, по распространенной версии, это сделал лично командир танкового отряда, опасаясь, что пленники смогут сбежать. Произошло это 21 сентября 1944 года[590]. Через несколько часов патрулирующий этот район венгерский мотоциклетный жандармский патруль получил информацию от местных крестьян, что они подобрали и похоронили немецкого генерала. Пользуясь указаниями крестьян, жандармы эксгумировали тело Флепса, забрали его документы, погоны и Рыцарский крест, а затем вновь похоронили генерала[591].

Вроде бы все в этом деле ясно. Однако нередко приходится встречать информацию, что в плен Флепс был захвачен 18 сентября 1944 года, а расстрелян только через три дня — 21 сентября[592]. На войне, конечно, бывало всякое, но нам кажется весьма сомнительным, что столь высокопоставленный генерал, как Флепс, мог три дня находиться с пленившими его передовыми частями, тем более в танковом дозоре, а не был сразу отправлен в тыл для подробного допроса. К тому же за захват в плен вражеского генерала пленившим его солдатам светили самые высокие награды, так что как раз в их интересах было как можно быстрее направить его в тыл. Можно, конечно, предположить, что в плену Флепс сумел скрыть свое имя и звание, представившись простым офицером, и поэтому несколько дней и пробыл вместе с танкистами-разведчиками. Однако нам кажется, что все это произошло в один день — 21 сентября 1944 года. По нашему мнению, наиболее вероятно, что после того как воздушный налет прекратился, командир советского разведывательного отряда разобрался-таки в ситуации, понял, кто был у него в руках, однако решил скрыть произошедшее, дабы не быть обвиненным в халатности, и бросил тело Флепса на месте, даже не забрав его документы. Тем не менее вопрос заслуживает дальнейшего изучения.

Как бы то ни было, но посмертно Артур Флепс был награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. В память о нем 13-му добровольческому горнострелковому полку СС было присвоено почетное наименование «Артур Флепс». Его сын, доктор Райнхард Флепс, также служил в войсках СС, имел звание оберштурмфюрера СС[593].

Важно помнить, что наличие в среде офицерского корпуса из фольксдойче нескольких ярких фигур, таких как Флепс, Хампель, Конрадт или Вильднер, все же является скорее исключением, чем правилом.

ГЛАВА 8.

Репутация этнических немцев в войсках СС

Крайне невысокий уровень боеспособности фольксдойче, что особенно широко проявилось во второй половине войны, с началом принудительных, а следовательно, массовых наборов, отразился на общей боеспособности войск СС. Ведь как мы уже отмечали, очень часто этнические немцы имели плохую военную подготовку, физическое здоровье и прочие столь важные для войск СС кондиции, не говоря уже о верности национал-социалистической идеологии, моральном духе и преданности идеалам немецкой нации. Последний пункт вообще часто был под большим вопросом. Выше мы уже приводили свидетельство унтершарфюрера СС Мюкля о принудительной мобилизации фольксдойче из Бачки в кавалерийскую дивизию СС «Флориан Гейер». Нетрудно понять, что моральный дух таких вот новобранцев, буквально выдернутых из дома, никакой критики не выдерживал. Дошло до того, что, например, некоторые офицеры штаба данной дивизии были уверены, что «определенная» часть этнических немцев «считают эту войну не своей и не хотят рассматривать свою службу в войсках СС как обязательство перед немецким народом»[594]. Такой настрой солдат приводил к дезертирству, с которым эсэсовцы боролись радикальными мерами. Людвиг Мюкль описал расстрел фольксдойче, в начале 1944 года дезертировавшего из дивизионного батальона связи — его схватили в Белграде и отдали под трибунал, который был непреклонен[595].

К тому же суровая дисциплина и методы обучения, столь типичные для центров подготовки войск СС, были «ушатом холодной воды» для непривычных к таким условиям фольксдойче, что отражалось на их моральном духе и готовности сражаться. Не случайно Карл Кройц, командир 2-го артиллерийского полка СС танковой дивизии СС «Дас Райх», заметил в послевоенном интервью, что из «этнических немцев, насильно мобилизованных из стран Восточной Европы, едва ли, даже в перспективе, можно было получить отличных солдат»[596]. Справедливости ради отметим, что были и другие мнения. Командовавший 3-м дивизионом 31-го артиллерийского полка СС ветеран боев на Волховском фронте в составе полицейской дивизии СС гауптштурмфюрер СС Ханс Доттервайх, в январе 1945 года имевший в своем подчинении «сборную солянку» фольксдойче из уроженцев Бачки, Баната и Словакии, вспоминал: «Все мои солдаты были очень приличными, с ними никогда не было дисциплинарных проблем»[597].

Многие эсэсовцы-рейхсдойче считали этнических немцев трусливыми и ненадежными. Если верить историку О. Лумансу, то даже Адольф Гитлер вздохнул с облегчением, когда в 1944 году в разговоре с начальником Штаба оперативного руководства Верховного командования Вермахта генерал-оберстом Альфредом Йодлем услышал, что процент фольксдойче в кавалерийских дивизиях СС «Флориан Гейер» и «Мария Терезия» достигал соответственно 40 и 70 процентов, а остальные были рейхсдойче. Это, по мнению Гитлера, должно было компенсировать низкий уровень этнических немцев[598]. В этой связи исследователь К. Симпсон даже заметил, что чем выше в дивизии СС был процент фольксдойче, тем ниже была ее боеспособность[599]. Отчасти с ним можно согласиться, но далеко не полностью, поскольку, как мы показали выше, многие из дивизий войск СС, укомплектованные фольксдойче, имели внушительные послужные списки фронтовой службы. Так что следует сказать, что репутация фольксдойче в войсках СС была скорее все же смешанной, двойственной, чем однозначно категоричной.

Факты свидетельствуют, что при наличии в воинской части крепкого кадрового офицерского и унтер-офицерского костяка быстро удавалось превратить ее во вполне боеспособную. В частности, историограф 31-й добровольческой дивизии СС Р. Пенч отмечал, что, например, старшие офицеры 79-го добровольческого полка СС — командир полка оберштурмбаннфюрер СС Йозеф Сир и командир 1-го батальона штурмбаннфюрер СС Хайнрих Альбрехт (оба профессиональные солдаты) оказывали большое влияние на своих солдат — венгерских немцев, являясь для них образцом для подражания и объектом восхищения[600] (особенно Альбрехт, про которого один из его подчиненных выразился: «Если бы все были такими, как он, то Советы никогда б не вступили на венгерскую землю»[601]). В этом же контексте в качестве примера можно привести вышеупомянутый эпизод касательно службы румынских фольксдойче в боевой группе «Дас Райх» и отметить известные факты награждения ряда этнических немцев высокими наградами.

Касательно впечатления от боевых качеств фольксдойче интересен приказ командующего танковой группой «Запад» генерала танковых войск Генриха Эбербаха от 13 июля 1944 года, в котором он предписывал, что в случае «если фольксдойче производят надежное впечатление, то их можно оставить сражаться на передовой, если же вызывают сомнение — то их следует переводить в тыловой эшелон и использовать в качестве хиви, обслуживающего персонала, воздушных наблюдателей и так далее». Вместе с этим указывалось, что хорошо проявившие себя фольксдойче должны иметь все возможности для карьерного роста[602]. На этом примере мы видим, что и со стороны генералов сухопутных сил отношение к фольксдойче также было далеко неоднозначным.

В 1943—1944 годах большие контингенты фольксдойче направлялись для пополнения ударных танковых и панцер-гренадерских дивизий СС, боеспособность которых, несмотря на получение подобных людских контингентов, всю войну оставалась на высоком уровне. Во время переформирования в первой половине 1944 года 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» получила пополнение в 9000 человек — в основном это были этнические немцы из Венгрии, Румынии и Эльзаса[603], на основании этого О. Вейдингер даже заметил, что в дивизии служили представители 14 национальностей[604]. Несмотря на вышецитированный скептицизм Кройца, дивизию удалось неплохо подготовить к грядущим боям с англо-американцами. Так что вполне закономерно, что М. Хастингс, один из самых авторитетных британских военных историков, заметил, что даже в 1944—1945 годах дивизии СС, получавшие в качестве пополнения фольксдойче, творили чудеса[605].