Колдун не знает (СИ) - Сяньсян Роман

Варвары были удивлены не меньше. Одного за другим я их развязал.

— Я выполнил своё обещание, — сказал я племяннику вождя.

— Сатах выполнит своё, — ответил тот, разминая затекшие руки, и поклонился в низком поклоне.

Не успел я восхититься столь помпезно оказанной мне благодарности, как Сатах вырвал из лап валявшегося рядом трупа каннибала здоровенный окровавленный клинок. Быстрым движением почти одновременно варварский принц перерезал глотки обоим своим соплеменникам.

— Они знали, что ты убил наших людей. Они были лишними.

Глава 18

В этой главе ГГ знакомится с варварами и жителями острова поближе, много скачет на коне и плывёт по морю, встречая в пути своё четырнадцатилетие.

Варвары были удивлены не меньше. Одного за другим я их развязал.

— Я выполнил своё обещание, — сказал я племяннику вождя.

— Сатах выполнит своё, — ответил тот, разминая затекшие руки, и поклонился в низком поклоне.

Не успел я восхититься столь помпезно оказанной мне благодарности, как Сатах вырвал из лап валявшегося рядом трупа каннибала здоровенный окровавленный клинок. Быстрым движением и почти одновременно варварский принц перерезал глотки обоим своим соплеменникам.

— Они знали, что ты убил наших людей. Они были лишними.

*-*-*-*-*

— Самое интересное, Сатах, это куда мы теперь с тобой отправимся?

— Есть два варианта. Переждать пару дней, пока прибудут наши основные силы или украсть корабль и плыть им навстречу.

Украсть корабль было делом заманчивым, но сложно исполнимым. Особенно сейчас, когда станет известно о гибели армии Лаша и в порту будут ожидать нападения.

— Мы спрячемся у одного моего друга.

— Кони…

— Что кони?

— Коней нужно куда-то пристроить. У твоего друга есть место для коней?

Коней, было много. Если пригнать их к Шале-Шалуну, то уже ни у кого из местных не останется никаких сомнений в связи перегонщиков и расстрела армии Лаша. И это может быть опасным.

Темнело. Возможно, что нас не заметят в темноте.

— На людей мне плевать, — продолжил Сатах. — Я убивал их тысячами и буду убивать. Но коней я люблю. Нет более совершенных созданий под солнцем. Найди способ сохранить их. Моя благодарность не будет знать границ.

Большая часть ездовых животных армии каннибалов к тому времени уже разбежалась, но кони с кораблей были согнаны в близлежащем ущелье и связаны. Статные красавцы, представлявшие разительный контраст с крестьянскими лошадками Лаша. Изящные и стремительные. Я понимал Сатаха — будет обидно их потерять.

— Ладно, давай рискнём. Только вот как мы перегоним их ночью?

— Ты знаешь дорогу, ты покажешь. Бери факел и двигайся вперёд.

— Справишься один с целым табуном?

— Это не твоя забота. Показывай дорогу.

Сатах принялся освобождать коней от пут, а те и не думали убегать. Было необычно наблюдать, как общался варвар с животными. Тот, кто не моргнув глазом убил бы подавляющее большинство человечества, испытывал к коням настоящую нежность. Гладил их по мордам, что-то приговаривал, а те внимательно слушали.

— Можем отправляться к твоему другу, Олел! Надеюсь, у тебя нет мысли меня обмануть?

— Зачем бы мне тогда надо было спасать тебя?

— Да много может быть причин, Олел. Я обязан тебе жизнью. Но ты пока не заслужил моего доверия.

Да, варвары они такие. Подхватив факел, я понесся по тёмным холмам. Дорога была не совсем тёмной — её немного подсвечивал свет взошедших одна за другой лун. Находись они в полной фазе, было бы и вовсе светло как днём.

По пути никто нам не встретился. Жители ещё не успели узнать о том, что приключилось. Они узнают утром. А пока только в семьях убитых начинают что-то подозревать. А может быть и нет — мало ли по каким причинам задержались.

Ну вот и ворота дома Шалы.

Было непросто, но всех коней разместили. Семерых поставили в большой сарай, уже задействованный под конюшню, остальных — в рыбосушильню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шалун был плох. Моё зелье вроде бы почти излечило отравление, но, кажется, оно не было всесильным. Или я что-то не так вспомнил?

Видя мою тоску, Сатах поинтересовался, что случилось и я рассказал ему про отравленную стрелу.

— Твои соплеменники постарались.

Варвар покачал головой:

— Да, это сильный яд. Удивительно, что твой друг вообще ещё до сих пор жив.

Значит, что-то я всё же вспомнил.

— Сатах, можешь ему помочь?

— Попробую. Но дух яда силён. Он силён и зол, крайне зол.

— И что его разозлило?

— Твоё лечение. Ты видел, как волк пожирает добычу? Представь, что ты эту добычу у него решил отобрать. Вырвал прямо из пасти. Что будет делать волк?

— Думаю, ему это не понравится.

— Врага надо добивать. Всегда, и не давать ему передышки, Олел. Ты дал волку передышку.

Варварский принц был совсем не так прост.

— Где ты учился магии, Сатах?

— Я не учился магии. Я учился убивать. И я умею это делать очень хорошо. Я — воин, а не маг. Но, поверь, магам есть чему поучиться у воинов.

— Как и наоборот?

То, что варвары чуть не с колыбели учились убивать и умели делать это очень хорошо, не было никаких сомнений. Но это не спасло их от знакомства со специями и желудками каннибалов Лаша.

— Я должен видеть твоего друга.

Мы прошли в комнату, где умирал Шала-Шалун. Если день назад он выглядел плохо, то теперь он выглядел так, будто уже умер. На серой коже появились бурые пятна, глаза и щёки запали. Если бы я не знал, кто это, решил что передо мной столетний старик.

Сатах только кивнул головой.

— Я должен остаться с ним один.

— Что ты собираешься делать?

— Уговаривать волка, которого ты разозлил. И ещё мне понадобится человек, которого не жалко принести в жертву. Причем это должен быть не преступник, приговоренный к смерти, а обычный ни в чём не повинный человек.

Вот это поворот. Как-то я не был готов к такому. Мне, конечно, сильно хочется, чтобы Шала встал и пошёл веселее и бодрее чем был, но лишать кого-то жизни — нет, это было для меня слишком. Прощай, Шала.

— Я буду жертвой, — раздался рядом голос.

Старик-слуга, вырастивший Шалу-Шалуна с детства, смотрел на варвара совершенно спокойно, — Если это спасёт его, я готов умереть. Я не дорожу своей жизнью. И она всё равно уже подходит к концу.

— Хорошо подумал, старик? Пути назад не будет! — на лице Сатаха не отразилось никаких эмоций.

— Да, я подумал.

— Не хочешь проститься с родными?

— У меня никого нет. Кроме него.

— В таком случае, старик и я остаёмся. Ты, — варавар ткнул в мою грудь пальцем, — выходишь. И не заходишь сюда, пока я тебя не позову.

Ну что же — это было его решение. Никто не заставлял.

Я вышел из комнаты, и Сатах плотно затворил за мной двери. Он явно наврал мне, что не учился магии. Вопрос только в том, где он ей учился. Очень интересный вопрос.

Над садом плыл аромат цветов — большинство из них распускались ночью, когда спадал зной. Две луны в небе подсвечивали предметы совершенно непредсказуемыми сочетаниями цветов. Прогуливаясь, дошел до чайного домика. Остановился у места, где стрела пронзила щеку Шалуна, посмотрел на глубокий след от наконечника стрелы.

Делать мне было особенно нечего. А так как я сильно утомился за день, то вошёл в чайный домик, где лёг на циновку. По крыше застучали капли дождя, наполнив воздух запахом свежести, и я быстро заснул.

Мне приснился старик, отдавший себя в жертву для злого волка, пожирающего моего друга. Старик стал молодым, счастливым юношей, рядом с ним играл маленький мальчик, в котором я узнал Шалу. Юноша, который был прежде стариком, смотрел на мальчика и улыбался. При этом в одной его руке был окровавленный меч, а в другой — голова. Моя голова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Приснится же!

Лучи солнца вовсю светили сквозь окно в крыше домика, но я всё спал, уже без сновидений. Разбудил меня Сатах. Но не настоящий Сатах, а Сатах — сновидение. Я продолжал спать, когда Сатах — сновидение проявился и уставился на меня.