Нерсиаль (СИ) - "Allarent Antares"

— Понятно… и это всё? Тебе предложили сдаться, а ты с улыбкой согласился?

— Не говори так, будто понимаешь хоть что-то!

— Ты пытался найти выход, решение?! Рана ведь духовная, есть сущности и маги, способные помочь, но гораздо проще ведь было оставить всё, как есть?

На это мне нечего было ответить. Я не могу подвергать сестру опасности, как же она не поймёт…

— Пошли, — Миллиан встала, призывно помахав рукой.

Куда? Я догадался почти сразу. Главная достопримечательность Таирса — никогда неувядающие дерево, Индери Цирит, что в переводе с какого-то древнего наречия означало «Вечный Король». Выдающиеся по размерам даже по сравнению с соседними дубами-богатырями, пышная крона начиналась чуть выше человеческого роста и казалось не заканчивалась никогда. Учёные давно бьются над загадкой происхождения или хотя бы вида чуда природы, но самое главное было отнюдь не в габаритах. Листья. Сначала увядали те, что находятся ближе к земле и так маленькая армия жёлтых солдатиков проносилась до самой верхушки, но та всегда оставалась зелёной. Всегда. Будь то зима, лето, осень или весна. Всегда.

— Знаешь, почему Цирит не сдаётся и не чахнет? — озадачила Милли, отойдя за спину. — Он является сердцем города, близлежащих деревень… он был сердцем древних народов задолго до того, как люди заложили около него строительные фундаменты.

— Миллиан, я понимаю, что ты хочешь вернуть прежнее, сделать тем, кто… эй, ты… — я хотел обернуться, но был остановлен теплом, теплом живого сердца.

Я хотел вывернуться, но быстро вспомнил о том, что наедине с ведьмой, а не обычной одноклассницей, хотел что-то сказать, но девушка заранее прикрыла мне рот, захлопнув челюсть и не позволяя ей пошевельнуться.

— Ты не понимаешь, да? — начала Милли с отчаяньем в голосе. Неужели я её единственный вариант или же… — Если бы не тот день, я бы никогда не стала магом, если бы не ты, то, возможно, я бы никогда не получила браслет вместе с его силой и знаниями, если бы не та девушка на крыше, если бы твой личный ангел-хранитель не обрубил собственные крылья и не пожертвовал жизнью ради пары напутствующих слов, я бы здесь не стояла, как и ты…

«Получила? Ангел-хранитель? Если бы не я?»

— Не понимаешь… почему ты сдаёшься и бросаешь свои поиски у финальной черты?

«Финальной…»

— … разве ты не видел нить? Ту самую… Разве ты не видел собственный путь, разве ты до сих пор не понял в чём смысл?

«Она порвалась навсегда» — хотел сказать я, но челюсть по-прежнему была скованна нежной ладошкой.

— Тебе он уже давно известен, давно открыта суть, смысл человеческой задумки, мы неосознанно следуем ей или её предаём, даже если не знаем. Ты это прекрасно понимаешь…

«Смысл должен быть доступным, если он достанется лишь паре тех, кто додумался, то он ничего не стоит»

— Чем больше круг знания, тем больше становится неизведанных горизонтов. Ты разгадываешь одну головоломку, ей на смену приходит десять, тебе кажется, что ты поступаешь правильно, но на следующий день уже сомневаешься, чем глубже в лес, тем дороже цена ошибки. Ты не выдержал её груз, ты проиграл собственной идее.

Нить. Тонкий волосок пронзал безмерно великую вселенную. Известен ли мне смысл? Безграничность знания, порождает безграничность в поиске ответа на любой вопрос, но… По капле веры дождь, обратившийся бурей, способен наполнить бесконечный океан знания? Да. Вера способна, только она в силах дать конечный ответ. Я лицемерил, хотел устремиться в вечность, гадать и искать, чтобы, может быть, когда-нибудь сказать, что не смог. Что оказался слаб, что невозможно достичь того, что не имеет конца.

Обманщик. Тебе давно была открыта истина, в которую ты верил, но не мог ухватить. Ты верил в эту нить, не в состоянии поймать. Ты до сих пор веришь, пытаясь…

Весь монолог я невольно напрягался, бессознательно выстраивал стены и колья, но сейчас…

— Ты права.

Тело расслабилось, хватка перестала быть железной, я смог развернуться и обнять девушку в ответ. Красные глаза с чёрными кругами, слабые ноги едва удерживающие её от падения, растрёпанные огненно-рыжие волосы, тревожные небесно-голубые глаза, бледная кожа… Ну и какая она ведьма? Так, маленькая уставшая девочка, которой доверили нести тяжкое бремя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Какое-то время мы так простояли, наверное, это нужно было нам обоим. Слишком давящие испытания выпали на долю двух подростков. В такие моменты чувствуешь себя слабым насекомым перед громадным миром опасностей, люди хрупкие создания… благо их в такое время в парке не много, а те что есть, куда-то спешат.

Перед внутренним взором дрогнула слабая, еле заметная ниточка. Кажется, у неё был желтоватый оттенок…

Эмоции дают нам чувствовать себя нужными, они позволяют бессчётному количеству людей жить, не заботясь о сложностях. К чему трудные вопросы, если можно утонуть в привязанности и любви? Но что такое эмоции? Всего лишь реакция, отдача, в которой мы нуждаемся, как в воде, еде и воздухе.

Когда-то я подумал, что смысл в таком случае должен быть чем-то очень сложным, но и в тоже время интересным, ведь если он не будет вызывать эмоций, желания им обладать, то никто ему не будет следовать. Но его «отклик» не может быть сильным, не может вызывать привязанность, тогда все бы следовали смыслу и заменили бы им привычные зависимости.

Милли прижалась сильнее.

Я понял, чего хочу от жизни. Я понял, чего она хочет от меня. Весь этот мир…

— Я разгадаю его до конца.

Слабая ниточка налилась краской, засверкала, золотом пронзая тысячи других, связывая огромный мир вопросов в один золотой клубок ответов.

— До конца, — подтвердила Милли.

***

Самые старые жители Таирса говорят:

— Придёт время, зима смениться летом, и Индери Цирит вновь зацветёт от вершины до самых краёв. Все мы можем выбирать тот путь, какой захотим, даже если остался только последний листик или же их нет вовсе…

Глава 19. Монета с Сюрпризом

— Не думал, что ты такая сентиментальная при всей своей ледяной… решимости, — сказал я, когда мы сели по краям скамьи, поставленной у корней Цирита.

— Люди противоречивые создания, — только и ответила Миллиан. — Просто забудь этот эпизод, как страшный сон, потому что он больше не повториться.

— Не могу, — честно признался я. Такие моменты откладываются в памяти на всю жизнь.

Милли закатила глаза:

— Тогда постарайся о нём реже вспоминать, глядишь и получиться забыть.

На пару-тройку секунд повисло неловкое молчание. Нужно было переходить к делу, оставив минуту слабости позади, но это куда сложней чем кажется, а ещё… сердце Таирса. Место наполняло тебя спокойствием и вдохновением? Наверное, одно из его свойств, ради которого мы и пришли сюда.

— Ладно, — вздохнул я. — У тебя есть какой-то план?

— Только приблизительный, — словно очнулась ото сна смотрящая в одну точку школьница. — Будь у нас поддержка Лесного Монарха — проблем бы не возникло, но теперь ресурсы ограничены. Наша единственная возможность — это собрать разбросанные по миру остатки ечгилов и ангелов, и уже потом нанести удар по главным силам в слепой надежде на победу… Но до этого далеко.

— Тебе удалось договориться с ними? — удивился я, иначе не объяснишь её осведомлённость современным положением, хотя она и без того много знает.

— Да, остатки их армий в Таирсе согласились помочь любыми способами, если это не противоречит их принципам и поможет в «очищении мира», — вспоминала Милли, закидывая обе ноги на сидение и обхватывая колени.

— Но…

— Если они сами до сих пор не справились, то что мы можем им предложить? — уловила ход мыслей девушка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разве сейчас не подходящий момент, когда противник обезглавлен? — нахмурился я, чувствуя, что чего-то не знаю.

На этих словах Миллиан, подтвердив мои догадки, сникла ещё больше, её и до того нельзя было назвать «мисс веселье», но теперь взгляд потяжелел, словно нёс на себе груз целого мира, и кто знает насколько это далеко от правды…