В объятьях льда - Налини Сингх

голове превратился в набат. Едва ноги коснулись земли, Джад пустился бежать во весь опор и добрался до квартиры семьи Кинкейд меньше чем за минуту.

Дверь была открыта.

Джад вошёл и посреди гостиной увидел Райли, Эндрю, Хоука и Грега — волка, который отличался агрессивностью и спесью. На лице Грега кровоточило несколько рваных ран, на левом предплечье Эндрю краснели глубокие порезы.

— Где она?

Все четверо повернулись к нему. Эндрю оскалился.

— Выметайся! Это ты виноват в том, что с ней происходит.

Джад посмотрел Грегу в лицо.

— Что ты с ней сделал?

Лёд растекался по венам, вызывая к жизни тёмную сторону его «я», способную убить без всякого сожаления.

— Ничего! — взвизгнул Грег. — Это-то я и пытаюсь вам всем вдолбить. Я, проклятье, ничего не сделал вашей маленькой принцессе.

— Следи за языком, а не то и я подправлю твоё личико, — прорычал Хоук.

Грег поднял руки вверх, будто сдаваясь.

— Послушайте, обычно она не тусуется с нами, но вчера провела вечер со мной, Мэдлин, Квентином, Тилау и Лэйн. Мы вместе поужинали, а потом засели у меня. Позже остальные ушли, а она осталась.

Джад изо всех сил сдерживался, чтобы не убить Грега на месте. Он понимал, что Бренна находится за закрытой дверью позади Райли. И что она в беде. Даже несмотря на пульсирующие сигналы диссонанса, он мог без труда телепортироваться к ней. Однако инстинкт — опять это слово — подсказывал подождать: узнать факты, разобраться, какой вред нанёс Грег.

— Я думал, она хотела… ну вы понимаете, — Грег пожал плечами. — Но мы проболтали где-то час, а потом она ушла, и я махнул рукой.

— Вот так просто? — рыкнул Эндрю. — Ты вовсе не славишься снисходительностью.

— Да я же не идиот. Вы с Райли живьём бы меня сожрали, если бы я её хоть пальцем тронул, — в своей манере ответил Грег. — Потом, я думал, может, она дразнится, накручивает меня, перед тем как перейти к делу. Женщины иногда любят поводить за нос.

Волки не перебивали, и Джад сделал вывод, что последнее замечание недалеко от истины. Однако ему совсем не хотелось думать о «деле» и о том, что могло случиться в той комнате, меньше чем в пятнадцати футах от него.

— А сегодня, — продолжил Грег, — Бренна позвонила мне и пригласила сюда. Я не собирался… ну до того, как она сказала, что вы двое надолго покинете логово.

— И ты причинил ей боль, — констатировал Райли спокойным — убийственно спокойным — тоном, и, шагнув к Грегу, стиснул его шею в болезненном захвате. — Что конкретно ты сделал?

Грег вцепился в руку Райли, но вырваться не смог.

— Да, боже мой, на ней был лишь халатик, — прохрипел он. — Что ещё я мог подумать, когда она поманила меня пальцем и сказала закрыть дверь?

Нарисованный образ задел Джада настолько, что одна из важнейших цепей, отвечающих за контроль, ослабла. Джад вдруг ощутил сердце Грега, как будто оно, панически сокращаясь, лежало у него в руке. Оставалось лишь сжать кулак…

Хоук опустил руку на плечо Райли, закрывая Джаду обзор.

— Он говорит правду, о халате, по крайней мере. Пусть продолжает.

Райли не пошевелился.

— Она сказала «нет»? И не смей мне врать.

Цепь просела сильнее.

— Говори, или я раздавлю тебе мозг, — произнёс Джад как нечто само собой разумеющееся… потому что так и было. — Тебе повезёт, если после этого сможешь есть самостоятельно.

Оторвавшись от сердца, Джад сосредоточил силы на голове Грега и начал наращивать давление.

Во взгляде Вера промелькнул ужас.

— Хоук, останови его!

Альфа встретился глазами с Джадом.

— Не убивай его пока. Нужно узнать, что произошло.

Грега как прорвало:

— Клянусь, она не говорила «нет»! Я поцеловал её и хотел обнять, вот тут она и взбесилась. Порвала меня, я моргнуть не успел. Я и в ответ-то ничего не сделал, больше думал о том, как убраться отсюда, пока она мне глаза не выцарапала или что похуже.

Райли выпустил Грега. Тот, кашляя, упал на пол. Хоук посмотрел на Джада, глаза альфы были больше волчьими, чем человеческими.

— Бренна никого к себе не подпускает, даже Лару. Лара ушла: попытается разыскать Сашу. — Хоук сжал губы так, что вокруг появился белый контур. — Мы несколько раз пытались взломать дверь, но она начинала кричать так отчаянно, что мы отступались, боясь навредить ей.

Больше, чем уже есть. По искажённым лицам трёх Веров Джад видел, к какому неутешительному молчаливому заключению они пришли. Его решимость окрепла.

— Я смогу вытащить её.

Эндрю со злостью рванулся к нему, но Хоук откинул его раньше, чем сумел Джад. Он не собирался заниматься ерундой, в то время, когда на кону стоит психическое здоровье Бренны. Телепортироваться в комнату Джад не мог: Бренна ещё больше взбесится, если увидит, что он использует телекинез.

— Уверен? — Хоук оттолкнул Эндрю во второй раз. — Начнём с того, что это ты вывел её из себя.

Поэтому она и нашла эту пародию на мужчину, распустившего нюни у их ног. Однако здравомыслящая часть Джада понимала, что подобное предательство не в характере Бренны. Что-то не сходилось.

— У меня больше шансов, чем у любого из вас.

— Почему это? Потому что ты из той же расы психопатов, что сотворили с ней такое? — выпалил Эндрю, в его голосе смешались злость и горе от того, что не смог защитить сестру.

— Потому что я побывал внутри того мрака, что владеет ею. — Неизбежный побочный эффект процесса лечения. Джад подпитывал энергией Сашу через телепатическую связь, но в обратную сторону по этому каналу поступали ужасающие видения, что хранились в памяти Бренны. Джад думал, что происшедшее не оказало на него особого влияния. Он ошибался. — Я знаю, что сказать, чтобы вернуть её назад.

Больше никто не пытался встать у него на пути. Прежде чем открыть дверь в комнату Бренны, Джад, помедлив, повернулся к Грегу.

— Скажешь хоть слово обо всём, что здесь случилось — ты труп.

Никаких «но».

Грег вытаращил глаза.

— Никто не узнает, клянусь.

Отвернувшись, Джад взялся за ручку, толкнул дверь и вошёл в комнату.

Бренна набросилась на него, не издав ни звука: рвала плоть зубами и когтями. Напирала так, что Джад отшатнулся обратно к двери, которая захлопнулась с оглушающим звуком. Джад сумел схватить тонкие запястья, едва успев спасти от атаки глаза.

Почувствовав его хватку, Бренна пришла в исступление. «Наручники, — понял он, — Сантано Энрике заковывал её в наручники».

— Убери когти, и я отпущу тебя. — Он намеренно заставил свой голос звучать жёстко, придал тону стальную твёрдость.

Тогда — опять же в пугающей