Каскадер - Мария Карела

– Неужели нам придется в тот мир отправиться? – спросила я, впечатленная рассказом.

– Да нет же! Я ж сказал – Кощей ни чужим, ни своим не доверяет. И зелья свои он на нейтральной территории прячет. Там, где никто их искать не догадается.

– В нашей трапезной! – воскликнула я. – Там точно никто никогда не найдет!

– Не говори глупостей, Керен!

– Нет, конечно же, не там.

– А жаль. Не пришлось бы мучаться.

– На Валааме есть Лещовое озеро, а за ним – Авраамьев скит, точнее, его остатки. Много лет назад он сгорел, почти дотла. Остался лишь фундамент, найти который непросто. Местность, где стоит скит, очень болотистая, там опасно находиться даже днем, не то что ночью. Где-то внутри, в подземельях Авраамьева скита, Кощей и устроил тайник.

– А он не мог его изменить, за столько-то лет? Тем более, если его уже вы обнаружили.

– Когда его зелья нашел я, он прятал их совсем в другом месте. А про этот тайник я случайно узнал. Подслушал. – Иван грустно вздохнул: – Я-то кстати тогда не послушался Бабу-ягу, а она ведь мне, как я вам, советовала ни в коем случае зелья не пить… А я вот выпил. И такую силу ощутил молодецкую… не то что Кощея – вековые дубы мог поразбрасывать да порасшвыривать…

– А потом? – нарушила я молчание.

– А что потом?.. Ломка была. Едва выжил, – отрезал Иван таким голосом, что даже я поняла – на этой теме табу.

– Спасибо за информацию, – тут же встал из-за стола Арс. – Тогда мы отправляемся обратно. Чем быстрее доберемся, тем быстрее победим Кощея. Нет времени на болтовню!

– Спасибо вам огромное, Иван, – сказала я, вставая. – Надеюсь, мы еще как-нибудь увидимся.

– Закончатся бои – заезжайте в гости, – улыбнулся хозяин. – Покатаетесь на моих скакунах, сходим на охоту, на рыбалку.

– Непременно! – пообещали мы, одеваясь.

– До свиданья! – крикнула я, когда Иван вышел на крылечко, провожая нас.

Мы уже отошли метров на двести, когда услышали позади громкие шаги – нас нагонял Иван.

– Вот, возьми, – он протянул мне серого малыша. – Мне почему-то вдруг показалось, что вы не просто так приглянулись друг другу.

– Ну что вы, мы там сражаемся все время, куда там котенка… – но мои руки сами уже вцепились в плюшевый комочек и прижали к груди. – Спасибо, Иван!

– Удачи вам, ребята! – и богатырь, больше не оборачиваясь, вернулся в дом. Только дверь хлопнула за его могучими плечами.

Я, сжимая малыша в ладонях, умильно посмотрела на Арса. Он только головой покачал:

– Ну что с тобой делать? Ездили за Кощеевой смертью, а привезли что?..

– Но ведь он такая очаровашка! Подожди, я научу его бросаться на незнакомых, и вообще, выдрессирую злобного и кровожадного кота-убийцу. Будет по ночам на упырей охотиться!

– Ты бы ему для начала хоть имя придумала!

– М-м-м… Даже не знаю… Только никаких Пусиков, Пушистиков, Барсиков, Снежков, Пушков и прочих! Может, Пират?

– Банально. И потом, на Пирата он как-то не тянет. Пиратами называют черно-белых котиков. Кстати, а он точно мальчик, а не то повторится история с Васькой. Одного кота я еще как-нибудь переживу, а вот полдесятка…

– Конечно, точно! Может – Боец?

– И как ты его звать будешь? Язык в трубочку свернется!

– Тогда – Потрошитель!

– Слишком длинно. Быстро станет Потриком и никто не поймет, что он должен внушать почтение и страх.

– Тигран? Тигра, Тигрик, Тигруша!

– Он ведь СЕРЫЙ! А не полосатый!

– Шериф! – воскликнула я. – Шрифка! Шери!

– Вот это мне нравится, – одобрил Арс. – И что-то серое ощущается и – сила!

– Шрифка! Ты мой маленький, славный котик! Вырастешь – будешь грозой упырей!

– Надеюсь, что нет, – глубокомысленно добавил Арс, – потому что если он станет грозой упырей, это будет означать, что мы проиграем.

– Я не это имела в виду! И кстати, куда мы так бодро идем?

– Тут недалеко железнодорожная станция Кирилловское. Там сядем на электричку и через два часа – в Питере.

– Хм… Если ты дашь мне свой телефон, то я позвоню папе, и к нашему приезду нас будет ждать вертолет.

– Отлично! Держи.

– Да? – услышала я родной голос, набрав номер.

– Алло, пап?

– Керен!

– Да, это я, привет!

– Как твои дела? Где ты сейчас? Что так долго не звонила?

– У меня все отлично, я сейчас под Питером. А не звонила, потому что занята была. Слушай, пап, у меня тут ситуация такая… Мне срочно нужен вертолет, часа через четыре я приеду в Питер на электричке, на Финбан.

– Не буду, спрашивать зачем он тебе понадобился, милая.

– Потом все расскажу, пап! Деньги сними с моего счета. Когда закончишь, перезвони на этот же номер, ладно? Я тебя очень люблю! Пока!

– Ну что? – спросил Арс, забирая у меня телефон.

– Все будет. А нам далеко до станции?

– Шестнадцать километров, Иван сказал. Но, может, повезет, какая машина нас подкинет.

– Да, я не хочу пешком идти. А когда это он успел тебе сказать?

– Да с утра, покуда вы с Шерифом сопели в четыре дырочки. Вы так хорошо смотрелись, что ни у Ивана, ни даже у меня рука не поднялась вас будить. Наверное, тогда он и решил, что подарит тебе этого безобразника. Он даже говорил что-то о том, что, мол, необычная девушка выбрала самого необычного котенка. Между прочим, отец котят был рыжим, с черными пятнами.

– Ну и что! Генетика – загадочная вещь! О! Машина!

Я выставила руку, и, как ни странно, автомобиль – серая «волга» – остановился около нас.

– До станции? – глухо спросил водитель. Мы дружно кивнули. – Ну садитесь.

Через двадцать минут водитель высадил нас у вокзала, больше не сказав ни слова, и лишь кивнув, когда Арс сунул ему сотню.

Как порядочные пассажиры (а надо признать, на электричках я езжу редко), мы купили в кассе билеты до Питера и уселись в зале ожидания (маленьком, грязном и ужжасно холодном) на скамейке. Пока я играла с Шери, Арс сбегал в магазин – их на станции нашлось аж четыре штуки! – и купил нам перекусить, а Шерифке – бутылку молока и кусочек сыра.

Довольный котенок с толстым набитым пузом поурчал немного, а потом удрыхся у меня на коленях. Я не могла налюбоваться. Какой же он очаровашка! Черный кожаный носик, ушки ровной идеально округлой формы, длинные черные усики, розовый язычок… Шерсть недлинная, но очень густая – до кожи добраться невозможно.

– Господи, Керен, – сказал наконец внимательно наблюдавший за нами Арс, – если с тобой такое из-за котенка творится, что же будет, когда у тебя дети родятся?!

– У меня?! Дети?! Это невозможно!

– А что так? Ты… э-э-э…

– Я и дети – понятия несовместимые!

– Да? Странно. Мне почему-то казалось, что ты любишь детей.

– Ну, Арс… – я вздохнула. – Во-первых, я не уверена, что в состоянии буду их нормально воспитать. Я боюсь, что избалую их. Во-вторых, мне еще не встретился человек, с которым я бы хотела растить наших детей… Ну и вообще, как с моей работой можно иметь ребенка? Я ничего толком не умею, даже готовить!

– Керен, ну не переживай ты так! Я тебе обещаю, у тебя будут чудесные дети.

– Честно? – на глаза почему-то навернулись слезы.

– Да.

– Спасибо, – я прижалась к его груди, стараясь не задеть малыша, чтобы Арс не увидел моих слез. – Я люблю тебя, – прошептала я так тихо, что Арс не мог услышать.

Он погладил меня по волосам и, вдруг коснувшись рукой моего подбородка, взглянул мне в глаза.

– Ты плачешь. – Поцелуем снял слезинку со щеки.

– Неправда, – шепнула я ему на ухо, – тебе показалось.

Как обычно как нельзя не вовремя зазвонил телефон Арса. Удивленный, Шери поднял голову, но, убедившись, что «все под контролем», улегся обратно.

– Да, пап?

– Вертолет будет ждать вас в сквере за станцией метро «Удельная».

– Огромное тебе спасибо!

– Когда вернешься? Вишнечевский хотел пригласить тебя на съемки «Женщины-льва».

– Не знаю, я правда очень занята. Может, через пару недель, а может, и дольше.

– Ну дерзай. Скажи хоть, где ты?

– Нет, пап. Расскажу все, когда вернусь. До встречи!

– До встречи, Керен. О господи! Керен, подожди! Мне только что принесли последние новости… Твоя мать погибла.

– Да? И что?

– Ну, Керен, ты могла бы все же помягче относиться к ней, она же твоя родная мать!

– Пап, ЭТО не обсуждается. Ты же знаешь.

– Она не просто умерла, дорогая. Ее пытали перед смертью. Очень жестоко. Это произошло около полугода назад, но только недавно сумели найти меня – у нее было много твоих фотографий, но не было адреса.

– Странно. Кому она была нужна?

– Ох, Керен, почему я не научил тебя быть добрее?

– Я люблю тебя, пап. До скорого! – закончила разговор. Мать умерла. Ее пытали перед смертью. Ее? Задрипанную актрисульку из деревни? Скорее всего, местные мужики напились, разошлись… Ну а потом пустили байку о «пытках». Ну кто, в самом деле, будет расследовать смерть женщины в занюханной деревне?!

Ну и дьявол с ней. Мне все равно.