Есть ли жизнь после льда? - Ann Li

Но Андрей Константинович убедил меня, что операция мне нужна даже ради здоровья, спорт уже вторичен. Спина меня будет беспокоить всю жизнь, если не исправить все сейчас.

Отец сдержал слово, разрешив сделать выбор самой, неделю я думала, не решалась, и после долгих разговоров с родителями, Денисом и сестрами, я приняла решение. И вот уже на завтра назначена операция. Завтра решиться моя судьба.

— Денис, мне так страшно, — выдохнула я, когда мы оторвались друг от друга, чтобы сделать вдох.

— Не бойся, детка, — нахально произнес Денис, ловя мои губы, а я непроизвольно заулыбалась и рассмеялась.

Только он мог меня отвлечь наглой фразой или непристойной шуточкой. Вчера я имела неосторожность высказать свои страхи Сашке. Она сразу предложила отказаться от операции, еще подумать. Аврора же стала уверять, что все будет хорошо. А Денис, понимая, что уверять, что операция пройдет успешно бессмысленно, просто просит не бояться, и это действует.

— Блин, я же серьезно, Денис, — попыталась выбраться из объятий Дениса, но он не отпустил, да и я не сильно упиралась.

— В любом случае всё будет хорошо, — он сказал твердо и строго, что хотелось безоговорочно ему верить.

— А вдруг… вдруг что-то пойдет не так и я не смогу ходить, — выдохнула я и заглянула в глаза Денису, ища там ответ.

— Значит, я буду всю жизнь носить тебя на руках, — улыбнулся он одним уголком губ, заставляя меня улыбнуться в ответ.

— Я растолстею, и ты передумаешь. Стану скверной, стану всех обвинять вокруг, что меня не переубедили, не остановили… — бухтела я, пока Денис уверено уводил меня вглубь аллеи, находящейся на территории больницы.

— Ага, — легко согласился он, ставя меня в тупик.

Мы расположились на лавочке, вернее Денис сел на нее, а я на него. Крепко прижавшись, я хотела запомнить это чувство безграничного счастья, потому что завтра меня ждала неизвестность. Пока мою душу съедали сомнения, Денис откуда-то достал бархатную коробочку и открыл.

— Алёна, ты будешь моей навсегда?

Я опешила, вскочила с колен и растерянно хлопала глазами. Что вообще просиходит?

— Ты знаешь, сколько мне лет? — решила пошутить я.

— Знаю, — серьезно ответил он.

— Я… мы… — я была в шоке.

Денис утянул меня обратно к себе на колени.

— Я знаю, что мы молоды, что слишком рано и всё такое. Я не прошу выйти за меня замуж завтра или даже через год. Я просто знаю, что я однолюб, который нашел свою половинку. Я буду с тобой, даже если ты не сможешь ходить или растолстеешь, что не сможешь войти в дверной проем, — я непроизвольно фыркнула, — я просто буду рядом и прошу тебя тоже всегда быть рядом. Это даже ненастоящее помолвочное кольцо, это просто символ нашей истории.

На моих глазах выступили слёзы. Его слова попали прямиком в сердце, заставляя его стучать с каждой секундой быстрее. Я не смогла вымолвить и слова, а просто протянула руку, позволяя Денису одеть простое тонкое колечко на мой безымянный палец.

— Я люблю тебя, Денис, — прошептала я, утирая ладонью скатившуюся слезу.

— И я тебя люблю, моя Зараза мелкая, — чмокнул Денис меня в нос, а я тут же ударила кулачком в ребра за «мелкую».

— Тебе тоже нужно тогда кольцо, — решила я, — раз меня «застолбил», то и я хочу.

Денис расхохотался, откинув голову назад.

— Обязательно. Как только встанешь на ноги, — заверил он и снова поцеловал, больше не теряя время на разговоры, которого совсем не осталось, мне пора возвращаться в палату… Но еще секунду, еще минутку…

Глава 22

Денис

Страшно. Наверное, впервые в жизни мне по-настоящему страшно. Я никогда не задумывался о жизни и смерти. Как-то жизнь всегда воспринималась как данность. Что-то неотъемлемое и неотделимое от нас. Может, потому что не сталкивался близко со смертью в осознанном возрасте, а может, потому что по-настоящему не задумывался об этом, хоть и потерял одного родителя в юном возрасте. Конечно, я понимал, что люди не бессмертны, но казалось, что кончина еще наступит нескоро, не с нами. А сейчас…

Я третий день будто в агонии. Что пошло не так, я так и не понял, но Алёна не проснулась после операции. Три дня ада. Страха, что она больше не проснется, не улыбнется мне, не обхватит своими тонкими ручками, не прижмется, не будет смеяться над моими шутками, не взъерошит мои волосы, не будет кидаться в меня снежками, не поцелует… Так много этих «не», что сердцу физически больно…

Каждый день с утра я приходил в больницу и сидел там до поздней ночи, обивая пороги кабинетов врачей, чтобы узнать хоть что-то. К ночи меня всегда выставлял охранник из стен больницы. Один раз я столкнулся с родителями Алёны. Ее мама, конечно, меня узнала, но ничего не сказала, лишь окинула грустным взглядом. Я не мог есть, спать, вообще что-либо делать.

Даже Егор, который перестал со мной совсем разговаривать, когда я выставил ту фотографию вместе с Алёной, сочувствовал мне, пытался как-то растормошить, отвлечь, но все было без толку. Мама пыталась меня контролировать, не понимая, что происходит, наверное, переживала за меня, ведь я не ел и не спал. Но я сбегал из дома при первой же возможности.

Пусть Алёна очнется, о большем я не прошу…

Я сорвался на третий день на оперирующего Алёну хирурга. Наговорил гадостей, хоть и понимал, что о рисках нас предупреждали. Но почему-то у меня была тупая уверенность, что все будет хорошо. Я даже не предполагал, что будет так сложно… и больно. Три дня ожидания и неизвестности. К Алёне меня пустили один раз и то минут на десять. Приборы и трубки, окутывающие ее тело, навсегда останутся в моей памяти, как одна из самых страшных картин.

— Денис, проснись, — услышал я знакомый бодрый голос.

Кажется, я выключился прямо в коридоре. Растерянно смотрел на врача, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Алёна очнулась, — добавил он, — пойдем?

Он улыбался, а я резко подпрыгнул, отчего голова слегка закружилась, но я не обращал внимания, желая быстрее оказаться рядом с ней. Тяжелый камень упал с моего сердца. Мне стало физически легче дышать, как только я зашел в палату и увидел ее.

Жива. Дышит. Очнулась.

— Привет, — прошептал я Алёне, буквально впиваясь в нее взглядом.

Она улыбнулась мне, а потом внимательно окинула меня взглядом.

— Привет. Кто же ты, незнакомец? Куда ты дел моего красивого парня? — Алёна попыталась пошутить.

Я подошел и аккуратно сел на край кровати, наклонился и поцеловал Алёну в губы, а