Куда он денется с подводной лодки - Наталья Труш

Игорь в глубокой задумчивости выпил свой, наверное, совсем не вкусный чай, шумно встал из-за стола, сказал почему-то «мерси» вместо «спасибо» и вложил в Ингину ладошку ключики от «гольфа».

– Отдыхайте с комфортом, документы на машину и доверенность в бардачке, а к вашему приезду мы вашу маздочку в порядок приведем. – Потом посмотрел внимательно на Тоню, сжал на прощание ее руку повыше локтя и кивнул из прихожей тете Соне: – Мамаша, не хворайте! До встречи! – Потом добавил: – До встречи, девочки!

Во дворе он попинал колеса сначала у «гольфа», потом у поджидавшего его «мерседеса». Потом поискал глазами окна Тониной квартиры, увидел в одном окне две удивленные мордашки и одну довольную – в другом, помахал сразу всем, влез на водительское сиденье, и «мерседес», фыркнув , пополз медленно со двора, объезжая рытвины в старом асфальте.

Инга и Тоня переглянулись и расхохотались.

– Ну и дурында ты у меня, доченька! – подала голос тетя Соня. – Иди сюда, уму-разуму учить буду!

До пансионата Инга добиралась в кромешной темноте. Долго блуждала по каким-то неведомым дорожкам, свернула с трассы и, наконец, увидела указатель: «Пансионат «Светлый» – и огни вдалеке.

– И правда, «Светлый»! – улыбнулась Инга, подъехав к главному входу.

Пансионат купался в море огней. Сверху – чуть голубоватое свечение от больших фонарей, вдоль дорожек – фонарики пониже, а у двухэтажных бревенчатых домиков-теремков – светящиеся шарики прямо на газоне между пушистых елок. Да еще выпавший за день снег добавлял света площадке. Там, куда не добиралось искусственное сияние, была из-за резкого контраста глубокая чернота – чернее черного. А над всей играющей огнями деревянной сказкой в снегу выгибалось куполом черное небо, усыпанное звездами – крупными и не очень, со звездными дорожками и одной большой мерцающей «дорогой» – Млечным Путем. Словно перевернутая огромная миска, закопченная изнутри на огне, пробитая миллион раз острым-острым гвоздиком и подсвеченная с той стороны большой яркой лампой.

Шлагбаум поднялся перед носом у машины, навстречу из теплой будки вышел охранник в тулупе и валенках. Показал Инге место на стоянке, подождал, пока она припаркуется, помог выбраться из машины, достать из багажника чемодан, проводил ее в дальний домик, выяснив предварительно по телефону, в каком номере размещать «госпожу Валевскую».

Домик был замечательный. Когда Инге рекомендовали этот пансионат, почему-то обозвали теремок «бунгало». Ну какое на фиг «бунгало», когда есть хорошее русское слово «теремок»?! Теплая и уютная избушка со всеми удобствами. Деревянные стены, деревянная мебель, домотканые коврики и вместе с этим – все удобства под одной крышей, сауна, огромный телевизор в гостиной – это на первом этаже. А на втором, под самым коньком крыши, уютная спальня, заваленный снегом балкон.

Инга скинула сапоги, присела на диван перед телевизором. Она не включала его, слушала голос дома. Под ногами тихонько поскрипывали выскобленные добела половицы, потрескивал радиатор, отдавая дому тепло, стучалась в окно ветка сосны. Все это безумно нравилось Инге. Так нравилось, что она от удовольствия зажмурилась. «Как во сне!» – подумала и не открывала глаза, боялась, что все пропадет.

Как же так? Она столько жила и не знала, что есть на земле такое уютное место, где тихо и спокойно. Вместо этого она каждый год летала в отпуск за тридевять земель, к теплым морям, где сливалась с пестрой толпой туристов и, повязав на голову цветной платок с шишечками, лезла куда-то в горы, нюхала дурманные травы, ела незнакомую острую пищу, отбивалась от назойливых местных мужчин. И самое главное, жутко мучилась в дороге: Инга не любила перелеты.

А тут, едва переступив порог дома-теремка, сразу поняла, что ее ждут две недели настоящего отдыха. Без утомительных экскурсий, без пыльных автобусных маршрутов, без подруг и друзей. Здесь можно позволить себе лениться и заказывать завтрак, обед и ужин прямо в теремок. А можно отправиться в большой дом, в ресторане пересечься ненадолго с остальными отдыхающими, отметиться: «А вот она я!» – и снова нырнуть в уютную норку. А утром можно выползать на балкон и купаться в снегу, потом бежать на первый этаж в сауну – греться. Ура!

– Ура! – крикнула в восторге Инга и прикрыла рот ладошкой: незапертая дверь бесшумно отворилась и на пороге появился незнакомец.

– Это вы мне? – спросил он опешившую Ингу.

Она кивнула:

– Да. То есть нет! Нет, конечно! Я... просто так... А кто вы?

Я ваш сосед. Если вы посмотрите из окна на главный дом, мое бунгало будет сразу слева.

Ингу резануло по уху это слово, которым незнакомец назвал свое временное пристанище.

– А здесь, в моем теремке, вы что делаете?

Незнакомец рассмеялся:

– Здесь нас так мало, что каждое новое лицо вызывает пристальный интерес. А поскольку у нас тут бывают танцы, я решил вас застолбить.

– Что вы решили меня?..

– Застолбить! Ну, если хотите, познакомиться первым. Знаете, вы – привлекательны, я – чертовски привлекателен...

– ...зачем время терять?! – закончила за него Инга.

– Точно! Зачем время терять? – рассмеялся незнакомец. – Ну а если серьезно, слух о том, что наши ряды пополнились симпатичной дамой, уже разнесся по «Светлому», и я решил всех опередить. У меня получилось?

Инга улыбнулась:

– У вас получилось. Но, если честно, я бы хотела, чтобы вы меня сейчас оставили. Я только-только приехала, устала с дороги, хочу в душ, хочу отдохнуть...

– Конечно-конечно! – Незнакомец, как шут, раскланялся. – Сергей Иванович Панин. Если хотите – настоящий полковник.

– Вот так уж и настоящий? – приняла игру Инга.

– Самый что ни на есть! Могу я вас видеть за ужином, или вы предпочитаете трапезничать в гордом одиночестве? А может, дуэтом?..

– Я приду в ресторан.

– Тогда ваше место рядом со мной! Удаляюсь. И надеюсь...

Что делать с этим «настоящим полковником», Инга пока не представляла. Ей, конечно, было приятно мужское внимание.

Панин выпасал Ингу у входа в ресторан. Он был элегантен и внимателен. И, черт возьми, он был ей не безразличен, приятен, что ли...

Казалось, он хорошо знал ее привычки и пристрастия. Стол к ужину был изысканно сервирован. В хрустальных изломах бокалов отражались свечи, тени от них плавали по темной шелковой драпировке, отделяющей их от общего зала. Красное вино и ароматное сочное мясо, свежие овощи и фрукты, красивая музыка, не оглушающая, а нежно проливающаяся где-то под столом и выплывающая из складок темного шелка.

Удивительно был оформлен изнутри ресторан. Снаружи дом деревянный, бревенчатый, как и все в пансионате. А ресторан оказался совсем в ином стиле: высокий потолок с затейливыми светильниками, шелковые стены, окна узкие, с мелкой расстекловкой. Тоже сказка, только другого автора, вроде Андерсена или братьев Гримм, а не русская народная.