Проект 'Инкуб'. Вспомнить всё - Яна Новосад

мне? Просто жить как все люди у меня не получилось, попробовал и убедился. Я как та белая ворона, которая не как все, дополнительная шестеренка в механизме, поставленная по ошибке мастера и блокирующая ход.

То, что сегодня произошло в парке стало некой поворотной точкой для меня. Почему я должен жить так? Почему я должен смириться с тем, что некто решил все за меня, создал меня таким и определил мою жизнь именно такой?

Мне было мерзко от моего поступка, противно от себя самого, я хотел отмыться и простоял под душем в квартире Грэга, которую все еще не считал ее своей, добрых три часа.

Сначала теплые струи были меня по лицу. Я знал, что это ненадолго и теплая вода скоро закончится, так всегда происходило в двадцатом. Так оно и случилось, теплая вода быстро сменилась на холодную, потом из крана потекла ледяная, а я все продолжал стоять и скрести свое тело руками, ногтями, чем придется. Ощущение грязи не покидало меня, даже тогда, когда мои зубы стали выбивать чечетку, а губы посинели от холода.

Кому-то покажется со стороны, как здорово поиметь сразу двух сексапильных девчонок, которые сами запрыгнули на тебя, взяв инициативу в свои руки. Но я-то знаю, что это все ложь и обман. Если бы на моем месте был обычный мужчина, с вероятностью в девяносто процентов ни одной из сестер и в голову бы не пришло подобное. Они повелись на мою сущность, все их желание в отношении меня — иллюзия и обман. А я в очередной раз не смог противостоять сам себе и воспользовался слабостью девушек. И даже доводы разума о том, что мне это было жизненно необходимо, не могли меня остановить. Я ненавидел сам себя, я был противен себе.

Сколько так еще смогу продержаться? Сейчас я сыт до отвала, но надолго ли меня хватит? А потом искать следующую «жертву»? В магазин Дороти я не вернусь, не хочу смотреть в глаза этой доброй женщине и не хочу встречаться с Кларой, мне попросту стыдно от своего поступка в отношении нее и ее сестры. А еще я окончательно понял, что с Кларой у нас ничего не выйдет, как не вышло со Стейси — у меня нет чувств к этим девушкам, как бы жестоко это не звучало. Я не хочу с ними жить и просыпаться каждый день в одной постели, они мне чужие, да я сам себе чужой. Не знаю, найдется ли когда-нибудь та, с которой я захочу остаться вместе и навсегда.

И пока все не зашло слишком далеко с Кларой, лучше так, обрубить все на корню.

А потом я лежал и думал, что мне делать и чем мне теперь заняться, пока не пришла мысль отправиться в семнадцатый сектор, где все началось.

* * *

Семнадцатый сектор встретил меня моросящим дождем, который, как мне кажется, здесь не прекращался ни на минуту. Я побрел вдоль улиц, выискивая знакомое место. Но это оказалось сложнее, чем я думал. Одинаковые дома, одинаковые пролеты, одинаковые лавочки, на любой из которых я мог очнуться в тот день.

Мне хотелось найти ту самую точку перехода, которая со слов Грэга выглядела как «сарай-развалюха». Сам не знал зачем мне это нужно, просто хотелось посмотреть на нее? Найти и убедиться? А может отправиться назад откуда я прибыл? В любом случае появилась еще одна цель.

Паноктикум… Место моего рождения и отправная точка. Я по-прежнему ничего не помнил из своего прошлого и не знал вспомню ли.

Все чаще в мои мысли крутились вокруг того Инкуба, которого встретил в магазине Дороти. И это еще одна загадка, которая не давала мне покоя. Слишком беззаботным и беспечным он выглядел со стороны в отличие от меня. Значит обычная жизнь с такой особенностью организма возможна?

Конечно возможна.

Столько рефлексии я испытал за последнее время. Она изводит меня и отравляет жизнь.

В тот день я так и не нашел ничего похожего на сарай. Точнее сараи были, были хлипкие хибарки, но открывая их, внутри не находилось зеркального лифта, который я ожидал увидеть. Одну заколоченную наглухо лачугу я разнес в щепки, пытаясь открыть дверь, из другой на меня внезапно набросилась парочка бомжей, я вовремя успел отскочить и скрыться. Я терпел поражение из раза в раз. Никакой точки перехода в тот день я не нашел.

Не нашел и в следующий. И еще через три дня поисков я тоже ничего не обнаружил.

Была ли она вообще эта точка перехода?

Сбился со счета сколько дней подряд я приезжал в семнадцатый сектор и искал, то, не зная, что. Ездил бы и дальше, пока одним днем, я не смог встать с постели.

Оказалось до смешного все просто.

Запас жизненных сил иссяк, вернулось привычное чувство голода. Моему организму срочно требовалось чем-то или кем-то подкрепиться. С того дня, как я устроил безумную оргию на Колесе Обозрений, без малого прошла неделя или около того.

Все это время я посвятил поискам — чудо-перехода в иной мир. Или основной, как его называли Лидия и Грэг. Шутки шутками, но мое чувство юмора в последнее время стало крайне своеобразным. Ведь в семнадцатом я изучил каждый куст, каждую кочку, не говоря уж про дома и строения. И нет, я не нашел никаких полуразрушенных зданий, которые таили бы в себе переходы в параллельные миры.

А сейчас я просто лежал на кровати и не мог тупо встать, пялился в потолок и думал сколько мне при таком раскладе отмерено. Еще недавно приступы давали о себе знать заранее, я мог предугадать, когда их ждать. Но в последнее время я был так увлечен поисками, что совершенно забыл потерял счет времени, забив на инстинкты, а зря. В настоящий момент мне ничего не оставалось делать, как корчится от вновь нахлынувшей боли, пытаясь заглушить ее хотя бы самовнушением.

Мне становилось все хуже и хуже, бессилие сковало меня, атрофировалась каждая мышца и каждый мускул во всем теле. Кажется, я стал отключаться, впадая временами в забытие.

… Писк датчиков воспринимался чем-то привычным и успокаивал. Мигающие мониторы, выдающие каждые полчаса информацию о состоянии моего здоровья являлись естественными деталями интерьера. Здесь наш с братьями общий дом, мне хорошо и комфортно. Сейчас по расписанию обед, после него всегда случается прилив сил и заряда бодрости.

— Лидия, мне все равно как вы решите проблему, проект закрыт и точка. Это не моя прихоть, это указание свыше, —