Требуется помощница. Неприятности гарантированы - Ася Оболенская

Смутили шефа мои попытки. Раза так два точно смутили, но в итоге все же пришлось капитулировать, принять душ и отправиться на завтрак, который по времени почему-то совпал с очень поздним обедом, перетекающим в ужин, а затем и на прогулку по городу.

Хельсинки мне понравился. Все понравилось. Например, как шеф совершенно естественно берет меня за руку. Или как вдруг останавливается посередине улицы, чтобы развернуть к себе лицом, одарить тем самым взглядом, от которого ноги не держат (хорошо, что руки босса держат), а затем поцеловать.

В общем, с уверенностью могу сказать, Хельсинки — город отличный. Приезжайте, не пожалеете.

До того момента, как мы оказываемся на борту самолета, все просто прекрасно, но стоит мне опуститься в кресло, как в голову тут же начинают лезть дурные мысли.

А что будет дальше? А как себя вести? А что делать? Что вообще все это значит и какие у нас теперь отношения?

Даже несмотря на то, что практически весь полет босс не выпускает моей руки, разговаривает, как ни в чем не бывало, я все равно умудряюсь себя накрутить, но так и не задаю ни единого из волнующих вопросов.

Очень зря не задаю, потому что по прилету это становится попросту невозможно сделать.

Не знаю, как Сергей еще не выбросил этот телефон. Лично я уже очень близка к тому, чтобы вырвать не затыкающийся аппарат из рук мужчины и уничтожить с особой жестокостью, не зная слов милость и пощада.

Стоит едва сесть в машину, как начинается бесконечная вереница звонков. Судя по ответам шефа — деловых, даже вставить пару фраз не удается.

Иногда мне вообще начинает казаться, что Сергей забыл о моем присутствии. Еще бы, у моего и без того воспаленного всякими переживаниями мозга было целых три часа в самолете, чтобы с десяток вариантов дальнейшего развития наших отношений придумать. Сможете угадать, у скольких из них был хороший финал?

Позволяет не свихнуться лишь то, что время от времени мужчина поворачивается ко мне и улыбается. Да и руку вновь практически не выпускает.

Однако прощаемся мы скомкано. Короткий поцелуй и обещание позвонить, как только босс освободится.

А расставаться не хочется. Ощущение, как будто стоит мне оказаться одной, и мыльный пузырь из теплых эмоций и чувств лопнет. Но от предложения Сергея проводить меня до квартиры я все же отказываюсь.

Не от большого желания ускорить разлуку, естественно. Просто вовремя вспоминаю, что дома меня поджидает любимый братец. И только небу известно, как этот самый братец может меня поджидать.

Говорю, что хочу немного подышать свежим воздухом (если у нас вообще о свежем воздухе можно говорить) и, побаиваясь, что это не сработает, смотрю на мужчину.

На этот раз, что вообще очень удивительно, его телефон вовремя. Для меня, конечно. Судя по недовольству на лице, шеф совсем не рад очередной трели мерзкого аппарата. Нахмурившись, он все-таки кивает, затем еще раз быстро целует, а потом спешит к машине, принимая вызов, я же остаюсь перед подъездом в одиночестве.

Действительно несколько минут просто стою, а потом иду к дому. Да уж, по поводу свежего воздуха я действительно переборщила.

В квартире мое напряжение немного снимает Рома. Хотя нет, неправильно. Рома просто умудряется так въесться в мозги, что остальным мыслям просто не хватает места, приходится отступать.

Какое-то время я отбиваюсь от вопросов брата, которые подобны автоматной очереди. Отвечаю я не по теме и невпопад. И из-за того, что не имею ни малейшего желания отчитываться, и из-за того, что, если бы такое желание вдруг появилась, я бы все равно не знала, что ответить.

— Фу, Вера, когда ты успела стать такой скучной! — наконец, затихает Рома.

— Фу, Рома, когда ты успел стать такой свиньей! — отвечаю в тон, поднимая с пола его футболку.

Собственно, за уборкой квартиры я и провожу остаток вечера. Сложно представить, во что братец смог бы превратить мое жилище, улети я, например, на месяц. Ему и нескольких дней хватило для того, чтобы устроить дома настоящую свалку.

Однозначно нужно от него избавляться. И желательно поскорее.

Праведный гнев на Рому и физический труд позволяют мне не думать о боссе до самого сна.

Лишь тогда, когда я падаю на кровать, мысли об оставшемся позади отдыхе возвращаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌В половину второго приходит сообщение, от звука которого я, естественно, просыпаюсь. Хотя, вряд ли можно назвать полноценным сном состояние, когда ты раз в минуту переворачиваешься с боку на бок и то и дело косишься в сторону тумбочки, на которой лежит мобильник.

«Я заеду за тобой в восемь»

И все?

Несколько раз моргаю, смотрю на экран, как будто после моих действий там может появиться что-нибудь новое, однако ничего не появляется. Остается только вздохнуть, заблокировать телефон и немного обидеться.

Конечно, разумная часть меня понимает, что обижаться, в принципе, не на что: во-первых, шеф совершенно точно был занят. В противном случае он бы выбрал для сообщения более подходящее время. Ну не сидел же он над телефоном в ожидании наступления глубокой ночи, чтобы написать мне? Вряд ли.

Во-вторых, я и сама ему не писала. И не звонила. Звонить-то вообще как-то страшно.

Но неопределенность давит. Непонимание того, что будет дальше, не дает покоя, а боязнь того, что все, произошедшее в путешествии, там и останется, буквально сводит с ума.

Нет, ну на самом деле, мог бы и позвонить! Даже в половину второго!

Половина второго — вообще идеальное время для звонков, если честно.

Значит, точно нужно обижаться. И план до одури коварный придумать!

Вот возьму с утра и сделаю вид, что сообщение не прочитала. Встречу в пижаме, лохматой. Пусть ждет и бесится.

Хотя… Кого я обманываю? Встану ведь в половину седьмого, чтобы к восьми утра патрулировать коридор в ожидании звонка.

Вот и вся обида.

С половиной седьмого я, конечно, переборщила. С трудом разлепила глаза в начале восьмого в надежде еще немного поваляться, но тут же подскочила на ноги, прикинув, сколько времени осталось на сборы.

К счастью, в душ попадаю без боя. Демоны, подобные Ромке, предпочитают вести ночной образ жизни и раньше полудня глаза разлепляют в исключительных случаях.

Быстро моюсь, крашусь, укладываю волосы. То ли я еще проснуться не успела, и глаза не хотят воспринимать реальную картинку, то ли выходит действительно неплохо даже с первого раза.

В общем, к без пяти восемь я абсолютно готова. Стою в коридоре и изучаю себя в зеркало, стараясь думать исключительно о макияже и прическе. Мысли о