Тайны брачной ночи - Валери Боумен

Энни вскочила с дивана и, подхватив юбку, закружилась по комнате в воображаемом вальсе, несомненно, с маркизом Колтоном.

Лили уперла руки в бока.

— Тебе следовало бы вздремнуть перед сегодняшним балом, а я должна вернуться вниз, сидеть с матронами за рукоделием, пока они будут восхищаться этим негодяем Колтоном.

— Как скажешь, но я ни капельки не устала. — Пожав плечами, Энни указала на книгу. — И если Ханна Мор[1] не усыпит меня, то я не знаю, кто еще это сможет сделать.

Лили, собравшись с духом, расправила плечи, вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Она тихо проскользнула в комнату, которую недавно покинула. Леди Эверсли смеялась в окружении дам, она явно только что закончила какое-то обсуждение.

О Господи, пусть все это поскорее закончится!

— А как насчет вас, леди Меррилл? — спросила леди Эверсли, когда Лили шла к своему креслу. — Как вы думаете, кто написал «Тайны брачной ночи»?

Лили с усилием проглотила ком в горле.

— Мы все еще говорим об этой глупой книжке? А я думала, это старые новости. — Она рассмеялась, надеясь, что выглядит так, будто это ее действительно позабавило.

— Возможно, это именно леди Меррилл написала памфлет, — подняла глаза от рукоделия леди Маунтбэнк. — Знаете, ходят такие слухи.

Руки Лили похолодели и сделались влажными. Она попыталась найти остроумный ответ, но так и не сумела.

— Да, все мы знаем, что это кто-то из нас, замужних дам. Женщина достаточно опытная, чтобы знать, о чем пишет, — высказалась леди Эверсли. — И вы подходите под это описание, дорогая леди Меррилл.

— Ох, думайте, что вы говорите, — сказала леди Харрис, пожилая вдова. — Бедная леди Меррилл давно овдовела. Ее муж умер вскоре после свадьбы. Я уверена, что она не стала бы порочить доброе имя Меррилла такой чепухой.

Леди Эверсли рассмеялась.

— Да, я читала «Тайны брачной ночи». В этой писанине нет ни строчки правды, если иметь дело с настоящим мужчиной.

Лили сглотнула.

— Есть другая причина, по которой леди Меррилл не могла написать это, — добавила леди Уэстон, чувственная роскошная дама, муж которой был вдвое старше ее.

— Какая, Эмма? — спросила леди Эверсли с чересчур заинтересованным видом.

— Всем известно, что леди Меррилл общалась с лордом Колтоном до ее брака с Мерриллом. И если Колтон хоть как-то повлиял… гм… на ее образование, — леди Уэстон хихикнула, — она бы не стала так осуждать природный акт. Мне это не понаслышке известно.

Раздался взрыв женского смеха. Лили радовалась, что получила передышку от дальнейших расспросов, но ее сразили две новости. Во-первых, ей не доставило удовольствия, что ее имя связывают с Девоном Морганом. В свете считают, будто все эти годы они были близкими друзьями? Если так, то почему она не знала об этом? И во-вторых, леди Уэстон откровенно намекнула, что сама получила «образование» у лорда Колтона. От этого Лили охватило уныние и ужасная ревность.

То, что она поймала себя на ревности, ее, разумеется, удивило, но факт оставался фактом. Девон уложил леди Уэстон в свою постель? Если так и леди Уэстон считает памфлет нелепостью, это должно означать, что Девон особенно… гм… искусен в этой области. Кое-что об этом Лили уже знала из личного опыта. Мысль, что Девон касался Эммы Уэстон так, как касался ее, заставила Лили буквально позеленеть.

Слова Девона в тот день, когда он явился в ее дом, снова преследовали ее. «Я намерен доказать вам, что этот чертов памфлет врет. Намерен показать вам, как настоящий мужчина доставляет удовольствие женщине. Я намерен соблазнить вас, графиня».

Лили краснела и бледнела, ее бросало то в жар, то в холод. Она, быстро обмахиваясь веером, встала.

— Я должна отдохнуть перед балом, — пробормотала она поспешно и вышла из комнаты.

По счастью, дамы так увлеклись предположениями, что никто не заметил ее ухода.

Лили вернулась в свою спальню. В комнате было темно и тихо. Энни сонно посапывала в смежной комнате. Ханна Мор явно сделала свое дело.

Лили скользнула под холодные простыни и выдохнула. Крепко стиснув подушку, она закрыла глаза и попыталась истребить воспоминания о поцелуях Девона из своего предательского ума. Но могла лишь помнить его руки на ее теле, его губы на ее шее, его язык, проникавший в ее рот.

О Господи, все эти годы она заблуждалась. И брачная ночь не так ужасна, как то, что она пережила с графом Мерриллом.

Ее мысли вернулись к Девону. Лили помнила, каково было пять лет назад целовать его. Неприкрашенные воспоминания о нетерпеливом ожидании брачной ночи вернулись к ней. Если бы это был Девон — как тому и следовало быть, черт возьми, — ее жизнь сейчас складывалась бы совершенно иначе.

Она думала о Девоне, о его мрачной красоте, о том, что он делал с ней. У нее сердце подпрыгивало, когда он входил в комнату. Наверняка ночь с ним была бы именно такой, как описывала леди Эверсли. Само наслаждение. Если он вызвал в ней такие чувства, когда целовал ее и когда… делал другие вещи… она определенно наслаждалась бы и большим.

Лили откинула простыню с ног. Ох, кого она пытается обмануть? Заснуть ей не удастся. Лучше отправиться на конюшню, взять лошадь и проехаться верхом. Возможно, это ее утомит.

Стараясь не разбудить Энни, Лили велела Мэри достать шоколадного цвета амазонку. Одевшись, она отправилась к конюшне.

— Вот вы где, леди Меррилл!

Лили вздрогнула и медленно повернулась. Леди Эверсли гарцевала рядом на молодой кобыле.

— Вы собираетесь проехаться? — спросила она. — Я как раз уезжаю. Поедемте со мной, дорогая леди Меррилл.

Лили выдавила из себя любезную улыбку. У нее не было другого выбора, кроме как присоединиться к этой особе. С помощью конюха она уселась в седло и направилась следом за леди Эверсли.

— Я знаю, какую тропу выбрать, — сказала леди Эверсли. — У Аткинсонов такое чудесное поместье.

— Едем, — ответила Лили, почувствовав себя лучше от бьющего в лицо ветра. Она подумает о своем безденежье, о конфронтации с Девоном и о будущем в Нортумберленде позже. А сейчас она хотела только ехать, ехать и ехать.

— Вы должны называть меня Кэтрин, — окликнула ее леди Эверсли.

Лили кивнула.

— Называйте меня Лили.

Кэтрин ехала рядом. Лошади шли неторопливым шагом.

— Вы так неожиданно покинули компанию рукодельниц. — Она наклонилась ближе. — Между нами, скажите, это вы написали «Тайны брачной ночи»?

— Как бы мне того ни хотелось, — ответила Лили, — я не могу претендовать на авторство.

Кэтрин заговорщически улыбнулась ей.

— Знаете, именно это я сказала другим дамам сегодня. Все знают, что вы настолько благопристойны, что даже не пьете шампанского. Вы не могли написать «Тайны брачной ночи». — Но блеск в ее глазах говорил, что Лили все еще под серьезным подозрением.