Звёздные войны - Алан Фостер

— Мы попали в притягивающий луч. Самый сильный из всех, которые я когда-либо видел. Он втягивает нас внутрь, — сказал пилот.

— Ты хочешь сказать, что мы ничего не можем поделать? — проговорил Люк, почувствовав странную беспомощность.

Соло посмотрел на показания буйствующих приборов и покачал головой.

— Против этой силы — ничего. У нас все включено на полную мощность, и мы не можем сместиться и на долю градуса, малыш. Это бесполезно. Я вынужден выключить двигатели или мы их сожжем. Но им не удастся засосать меня просто так, как пыль, без боя.

Он собирался подвинуть кресло пилота, но его удержала постаревшая, но все еще сильная рука, опустившаяся на плечо. Выражение лица старика было озабоченным, но все же не похоронным.

— Этот бой ты не сможешь выиграть, мой мальчик, и к тому же драке всегда найдется альтернатива.

Когда их грузовой корабль приблизился к станции, ее размеры стали еще более внушительными. По экватору станции тянулись гряды металлических гор, причалы, как указательные пальцы, поднимались почти на два километра над поверхностью.

Похожий на металлическую соринку на огромном теле станции "Тысячелетний Сокол" был притянут к одному из этих псевдопальцев и поглощен им. Металлическая плита закрыла входное отверстие, и корабль исчез, словно его никогда и не было.

Вейдер внимательно смотрел на пеструю массу звезд, изображенную на карте в конференц-зале, а Таркин и адмирал Монти переговаривались друг с другом неподалеку. Интересно, но первое применение самой мощной из когда-либо созданных машин для уничтожения, казалось, никак не повлияло на эту карту, которая якобы являлась лишь крошечной частичкой одной из галактик средних размеров.

Чтобы обнаружить незначительное уменьшение галактической массы, произошедшее в результате уничтожения Альдебарана, нужно было произвести микроанализ этой карты.

Альдебаран с его многочисленными городами и фермами, фабриками и поселенцами, и предателями, напомнил себе Вейдер, просто перестал существовать.

Несмотря на достигнутые успехи и сложнейшие технические средства уничтожения, в невообразимо огромной Вселенной результаты деятельности человечества были практически невидимыми. Но все это изменилось бы, если бы великие планы Вейдера были воплощены в жизнь.

Он великолепно сознавал, что, несмотря на весь их ум и напористость, для этих двух человек, продолжавших, как обезьяны, болтать у него за спиной, изумление перед бесконечностью Вселенной не означало ничего. Таркин и Монти были талантливыми и тщеславными, но они видели все лишь в ничтожных масштабах деятельности человечества.

Жаль, подумал Вейдер, что они не обладают размахом, соответствующим их деятельности.

Все-таки никто из них не был Черным Лордом. И поэтому от них нельзя было ждать большего. Они были полезны сейчас и будут опасны потом, и когда-нибудь их, как и Альдебаран, придется уничтожить. Но сейчас он не мог не считаться с ними. И хотя он предпочел бы общество равных себе, он с неохотой вынужден был признать, что в данный момент равных ему не было. Затем он повернулся к беседующим и вмешался в их разговор:

— Защитные системы на Альдебаране были так же сильны, как и повсюду в Империи, несмотря на уверения Сенаторов в обратном. И я был доволен, сказав, что взрыв был так же силен, как и результативен.

Таркин повернулся к нему и кивнул.

— В данный момент Сенату сообщают о нашей акции. Как только мы расправимся с главной базой повстанцев, мы сможем объявить о искоренении самого Союза. А теперь, когда основной источник их военных поставок — Альдебаран уничтожен, остальные системы, в которых царят раскольнические настроения, быстро будут ходить перед нами по струнке, вот увидите.

В помещение вошел офицер имперского флота, и Таркин повернулся к нему.

— Ну, в чем дело, Касс?

У несчастного офицера был вид труса, принявшего на себя ответственность в рискованном предприятии.

— Губернатор, передовые разведчики достигли Дантуина и облетели его. Они нашли остатки базы повстанцев… и они считают, что эта база покинута уже давно. Возможно, много лет назад. Разведчики продолжают интенсивные поиски на других планетах системы.

Таркина чуть не хватил удар; лицо его, потемневшее от гнева, приобрело цвет спелого граната.

Она обманула! Она обманула нас!

Хотя никто не мог этого видеть, но всем показалось, что Вейдер улыбнулся под своей маской.

— Тогда мы только что обменялись «истинами». Я же говорил вам, что она никогда не предаст восстание — если только не узнает, что ее признание может каким-то образом повлечь за собой нашу гибель.

— Немедленно уничтожить ее! — губернатор, с трудом произнес эти слова.

— Успокойтесь, Таркин, — посоветовал ему Вейдер. — Неужели вы так легко откажетесь от возможности, притом единственной, узнать местоположение базы восставших. Она все еще представляет для нас ценность.

— Ба! Вы только что сами говорили, Вейдер, что мы от нее ничего не добьемся. Я найду эту тайную базу, даже если мне придется уничтожить все планеты в том секторе Галактики.

Тихий, но требовательный гудок прервал его излияния.

— Да? В чем дело? — раздраженно отозвался он.

Из скрытого динамика раздался голос:

— Господа, мы захватили небольшой грузовой корабль, который находился среди остатков Альдебарана. Обычная проверка показала, что его опознавательные данные совпадают с опознавательными данными корабля, который вырвался из карантина в Мос Эйсли на планете Татуин и ушел в гиперпространство еще до того, как блокирующие системы кораблей Империи смогли настичь его.

Таркин выглядел озадаченным.

— Мос Эйсли? Татуин? Что все это значит, Вейдер?

— Это значит, Таркин, что последняя из наших нерешенных проблем будет скоро разрешена. Кто-то, очевидно, заполучил пропавшие записи, которые мы ищем, узнал, что и кто записал их и пытается вернуть ей. Мы сможем ускорить им встречу с Сенатором.

Таркин собирался что-то сказать, но передумал и понимающе кивнул.

— Великолепно. Я предоставляю это дело в ваши руки, Вейдер.

Черный Лорд слегка поклонился, на что Таркин небрежно махнул рукой. Затем он повернулся и вышел из помещения, оставив Монти в растерянности переводить взгляд с него на губернатора и обратно.

Грузовой корабль неподвижно лежал на огромной платформе причального ангара. Тридцать вооруженных солдат стояли у входа в тоннель, ведущий в корабль. При приближении Вейдера и одного из командиров они встали по стойке «смирно». Вейдер остановился у переходного тоннеля и осмотрел корабль. Вошли офицер и еще несколько солдат.