Наследники - Марина Акимова

class="p1">«Все никак не отстанет, — не сдержал гневный комментарий в сторону ненавистной директрисы. — Ничего, скоро время твоего правления подойдет к концу».

«Готовишь мятеж?», — Солей тут как тут.

— Что будет если мы не придем? Нас ведь никто не контролирует, — обратился Гин к Авроре.

— Тебе так кажется, — коротко ответила девушка; Гин заметил, как ее голос изменился, стал холодным, сдержанным, — у нее повсюду шпионы, — перешла на шепот Аврора.

— Объяснишь?

— Она ведьма, Гин, очень могущественная… своего поколения. Многие уже превзошли ее, но она все равно остается той сознающей, что написала не один десяток законов, сознающей, что ее ум и способности превзошли все ожидания, она та, кто может указывать Министерству, что делать… — Аврора остановилась в нескольких шагах от двери директрисы, — Она ведьма, что прямо сейчас теряет эту власть из-за законов, что были созданы задолго до ее рождения.

— Они наша безопасность и возможность развиваться, превосходить старшее поколение и быть двигателями. Да, она главное в академии, но всему приходит конец, — парировал Гин.

— Не будь наивным, она та, кто отгрызет тебе руку по самый локоть, если посчитает нужным. Она думает о себе и выгоде только для себя. Все остальное для нее не важно…никто и ничто.

— Откуда столько познаний?

— Я здесь дольше тебя.

Аврора постучала в дверь, та сразу же открылась. Девушка не успела войти, Гин задержал ее, придержав за локоть.

— Нырук, — произнес на древнем языке Гин, желая удачи; он посмотрел в ее глаза, уверенные и яркие, как летнее солнце.

— Шу, — ответила на том же языке, что имело значение «нам». Подмигнула и первая вошла.

— Проходите, не стоит задерживаться в дверях, — директриса Кой сидела за своим столом, перебирая очередные бумаги в компании со своей похрюкивающей крысой. — Как продвигается твоя учеба Гин? — спросила Кой игнорируя Аврору.

— Я стараюсь.

«Ничего не говори ей!», — приказал Солей.

— Значит все плохо?

— Нет… — Гин посмотрел на Аврору, вспоминая ее недавние слова, — у меня в учебе все хорошо, — коротко ответил, не вдаваясь в подробности.

— Угу… а соседи по комнате тебя не беспокоят? Компания подобралась отменная, — Кой подняла взгляд отрываясь от бумаг она оценивающе посмотрела на Гина, продолжая не замечать Аврору.

«Она намекает на Даррена или Ноа?»

«Она говорит о тебе!»

— Мне очень повезло, — сухо ответил Гин.

— Ну что ж, — директриса постучала карандашом по столу, продолжая игнорировать, Кой даже не смотрела в сторону Авроры, что начинало раздражать парня. — За вашу выходку с полетом, где вы нарушили правила, и показали неподобающий пример детям, вы будете наказаны.

Директриса усерднее постучала по столу, обдумывая степень наказания.

— Вы не будете присутствовать на балу, — Аврора подалась вперед, но Гин ее задержал, — вы не будете представлены Совету академии и членам Министерства. В вечер бала вы не наследники! — выделила интонацией.

«Будто нас тут и вовсе нет!»

«Она знает, что перед ней сам Хайит, не важно человек ты или сознающий. У тебя от рождения влияния и денег больше, чем она смогла бы заработать за свои десять жизней!».

Гин почувствовал, как Солей стал более напряженным.

— Вам, — выделила она интонацией, — Гин Андар Хайит по окончании обучения в академии, думаю стоит вернуться к бабушке в книжный магазин и продолжить улыбаться редким покупателям. Вы так не считаете?

«Ведьма!»

«Не ведись на ее слова!»

«Это превышение полномочий!»

— Ваша бабушка наверняка волнуется, — на лице Кой появилась улыбка, коварная, жестокая, Гин подумал, что именно так выглядят бездушные существа. — А вы, Аврора Лин Маан, — директриса бросила взгляд, в котором четко виднелось отвращение, — вы давно трудоустроены. Вы учитесь в академии только из-за желания вашего хозяина. Вы же не бросите свою семью?

— Я останусь верна своей семье, — с энтузиазмом и широкой улыбкой ответила девушка.

* * *

В полдень одного глубоко зимнего солнечного дня, коридоры академии «Марита Пьятра» наполнились студентами. Все спешили на обед, но явно забыв о еде, как волшебству, ученики бросились искать того, кто среди них самый умный и ответственный, умоляя разрешить переписать решение очередной задачи от профессора, протягивая мизинец, единственную прижившуюся привычку мортов — клясться. Заверить, что сегодня был последний раз, оправдываясь увлекательной игрой в шахматы среди студентов; или подготовкой к балу.

«Бал!», — процедила Яэль, закатывая глаза, лавируя среди учеников.

Простыми словами это смотрины отличившихся, кто-то скажет, что это хорошо для студентов — наследников своих фамилий, своих кланов и семей сознающих. Те, на кого ляжет груз ответственности перед остальными младшими и беззащитными. Когда нынешние лидеры сложат свои полномочия внутри клана или же одного из постов в Совете академии. А особенно одаренных приглашают в Министерство, на какую-нибудь ужасающую низшую должность, что, например, Яэль могла посчитать оскорблением. Но и на мортов работать она не собиралась, всю свою жизнь с преподаванием в академии для безумно нахальных и высокомерных представителей сознающих — не хотела. Иногда приглядывалась к тепленькому месту Кой, ночами перебирать бумаги и указывать студентам на то, как они должны себя вести, что было не совсем в ее характере; но с каждым днем она искала себе келью, прибежище, где бы она могла скоротать остаток жизни пожираемая злостью к миру и его населению.

«На исходе очередные, семь лет», — подумала Яэль. Она шла по коридору к одной из самых больших лекционных в академии.

Заступая на должность ассистента профессора по окончанию своего обучения, Яэль наивно надеялась на светлое и беззаботное продолжение с увеселениями, как в старые добрые времена студенческой жизни.

«А мне достались толпы студентов, за которыми нужен глаз да глаз, — огорчилась девушка, внимательно рассматривая свою форму и мантию, — не помялось ли чего?».

По распределению ей достался профессор полиглот, сухарь, не имеющий эмоций, но терпеливый на гадости от остроумных и шумных студентов, что им быстро наскучило, и профессор полиглот, а точнее Уме Ренура, всем быстро надоел. А вот слишком красивая и молоденькая ассистентка была в самый раз. В адрес Яэль часто прилетали колкости и язвительные замечания по поводу ее внешности.

«Знали бы с каким огнем играют!».

Использоваться свою силу, даже во блага знаний, в адрес студентов было запрещено.

«Жаль!».

Уме специализировался на знании языков мортов, что радовало его до потери пульса. Путешествуя всю свою жизнь, набираясь опыта, профессор с восторгом относился к мортам, как чему-то великому. На каждом ужине профессоров, у него была припасена история из Лондона или Осаки, Йоханнесбурга или Ванкувера, все истории на удивление похожи между собой, и заканчивались одинаковыми словами: «интересные они, а главное находчивые». А после, его улыбка померкла, когда он понимал, что его рассказ не