Если любишь — поверь… - Тина Уэлш

Эдвин протянул ей бокал и посоветовал:

— Выпей и расслабься.

Кэрол с подозрением посмотрела на напиток.

— Что это?

— Не яд, если ты этого боишься. Обычно я пью виски, но, узнав, что ты приезжаешь, запасся хересом. Ты, кажется, его любишь. Ну давай, Кэрол, пей. Не заставляй меня зажать тебе нос и влить херес насильно. Нам надо укрепить силы.

— Сомневаюсь, что с помощью алкоголя можно их укрепить, — сказала она. — Что собой представляет процедура трансплантации почки, Эдвин? Что надо делать донору?

Он не ответил и молча исчез за дверью. Через минуту она услышала звяканье кастрюль и сковородок и почувствовала запах жареного бекона.

Она знала Эдвина Трейси как адвоката и любовника, но неожиданный образ Эдвина, хозяйничавшего на кухне, был для нее внове. Любопытство оказалось сильнее усталости, и она встала со своего удобного кресла и отправилась за ним следом.

С закатанными по локоть рукавами рубашки, опоясанный полотенцем, он резал помидоры на небольшом столике. Помещение разделялось на две половины: одна предназначалась для приготовления еды, а во второй размещался обеденный стол со стульями.

Не оборачиваясь и не отрываясь от своего занятия, он произнес:

— Я же сказал тебе, отдыхай у огня.

— Мне захотелось взглянуть на твою кухню. — Она прислонилась к двери. От хереса Кэрол размякла. Приятное тепло разлилось по ее телу, сладкая истома охватила с ног до головы. — Вот уж не ожидала, что она у тебя вообще есть.

По его лицу промелькнула тень улыбки.

— Ты думала, что добрые эльфы прилетают ко мне по ночам и приносят пищу?

— Я об этом вообще не думала. Мы чаще говорили… говорили о других вещах. — Она сделала глоток хереса. — Ты не ответил на мой вопрос, Эдвин.

— Какой вопрос?

— О трансплантации почки. Ты уже вник в эту проблему. Расскажи мне, как это происходит?

Он поставил кусочки хлеба с ломтиками помидоров в тостер и открыл холодильник.

— Извини, я не могу угостить тебя жареной картошкой. Зато у нас будет отличный бекон, салат и сандвичи с помидорами. Ты любишь сандвичи с помидорами?

— Особенно если сдобрить их малиновым джемом! Перестань увиливать от ответа, Эдвин. Мне не нравится, когда ты со мной так обращаешься.

— Я отказываюсь обсуждать бессмысленные вещи. Флоренс выздоровеет сама.

— А если нет и ей понадобится почка, а ты для этого не годишься, что тогда? Ты все еще предлагаешь мне успокоиться и отойти в сторону?

— Ты никогда не умеешь вовремя остановиться, не так ли, Кэрол? — жестко спросил он, швыряя на стол пучок салата и захлопывая дверцу холодильника. — Ты не успокоишься, пока не докопаешься до истины. Что мне сказать, чтобы удовлетворить тебя?

— Для начала перестань относиться ко мне, как к изгою. Я такой же член семьи, как и ты. А потом отвечай по-человечески на вопросы, которые тебе задают.

— Прекрасно. — Его плечи опустились. — Тебе сначала сделают анализы крови, рентгеновские снимки и возьмут иммунологические пробы, чтобы установить соответствие ваших с Флоренс организмов. — Он вытащил тосты и загрузил тостер следующей порцией. — Если это предварительное исследование будет положительным, последуют другие лабораторные тесты и ты должна будешь официально подтвердить, что согласна стать донором.

— А потом?

Он поднял глаза и опалил ее их синевой.

— Потом они вскроют тебя и извлекут почку.

24

Эдвин намеренно выразился так жестко в надежде, что его слова заставят ее испугаться. Но плохо же он знал ее. Она пережила столько страданий за последнее время, что ничего не боялась.

— Главное, чтобы эти действия смогли спасти жизнь Флоренс, — спокойно сказала Кэрол.

— А как насчет твоей жизни? — Эдвин в ярости отшвырнул полотенце в сторону. — Ты задумывалась о том, чем рискуешь? Ведь впоследствии у тебя могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем.

— Жизнь всегда сопряжена с риском, Эдвин. Мы рискуем с самого первого момента рождения до самого конца. По большей части нам удается избегать риска. Но, когда в опасности жизнь того, кого любишь, нельзя думать о цене. Надо просто делать то, что можешь, чтобы помочь. И если помощь сопряжена с риском, — она пожала плечами, — тогда мы рискуем. Если Флоренс подойдет моя почка, я готова.

Эдвин думал, что способен как настоящий мужчина выносить любые перегрузки, но тут он понял, что он на пределе. Он не спал неделями, заботясь о матери и Джеффри, он видел, как состояние Флоренс ухудшается с каждым днем, и все-таки был уверен, что перевернет все вверх дном, но спасет сестру.

Но к такой жертве он не был готов. Его сердце болезненно сжалось, будто его сдавило между тяжелыми жерновами, дыхание сбилось. Он отвернулся и, опершись двумя руками на стол, уставился на его поверхность мутным взглядом.

Кэрол тихо подошла сзади, обняла его и сказала:

— Мы уже сделали выбор, Эдвин.

Эти слова словно переключили что-то в его душе. Он потратил столько усилий, чтобы не думать о ней, не любить ее, даже пытался заставить себя презирать ее, но последняя фраза окончательно убедила его в том, что она на редкость порядочный и честный человек и именно эти качества делают ее такой невыразимо прекрасной.

Грудь Эдвина содрогнулась от рыданий, и он наконец сумел выразить то, что носил в себе все эти долгие месяцы.

— Я люблю тебя, Кэрол. Слишком люблю, чтобы позволить пойти на такое. Пожалуйста… не надо.

Не надо!

— Это ради Флоренс. Она твоя и моя сестра. — Кэрол заставила его повернуться к себе лицом. — Как же ты можешь просить меня отказаться прийти к ней на помощь!

— Потому что, — ответил он прерывающимся голосом, — если с тобой что-нибудь случится, я не смогу больше жить.

Она посмотрела на него, и он увидел будущее в ее глазах. Эти глаза обещали ему такое блаженство, какого он еще не испытывал никогда. Только бы выздоровела Флоренс.

— Ты никогда не был трусом, Эдвин, — сказала Кэрол. — Не расстраивай меня, не лишай нужных мне сил. Сейчас мне необходимы твоя храбрость и поддержка.

Он подавил стон, готовый вырваться из груди, но не смог справиться со слезами, полившимися из глаз. Ее такое бесконечно милое лицо расплылось за пеленой слез, и у него осталась только память о ее чертах, память о том, как изгибаются и растягиваются ее губы в улыбке, как ее глаза заволакивает пелена страсти, когда он обладает ею, как вспыхивает кожа от его прикосновений.

Если он потеряет ее, память будет постепенно тускнеть и в конце концов останется только эхо ее голоса.

Эдвин порывисто обнял ее и зарылся лицом в ее душистых волосах. Вместо того чтобы обожать и любить ее, он борется с ней. Да, он действительно любит ее, любит больше, чем сестру.