Судьба сирены (СИ) - Девин Тайна

Прямо перед занятиями Камила тоже вела себя спокойно, ничем не выдавая своих мыслей, хотя три пары глаз с любопытством, а кое-кто с надеждой, уставились на нее. Но девушка, будто ничего не замечая, общалась, смеялась и спокойненько отправилась на занятия, под изумленные взгляды подруг.

Время приближалось к обеду. Все студенты, вместе с преподавателями, отправились в столовую. Берта, взволнованная молчанием подруги и спокойствием, написанным на ее лице, терялась в догадках, состоялся ли разговор и что при нем произошло. Румина и Аманелла также перешептывались, не понимая, как Камила, после всего произошедшего, может быть так спокойна. А вот во время обеда как раз таки и разразилась буря.

В самой середине обеда, когда студенты стучали ложками о тарелки, поглощая вкусную и сытную еду, а преподаватели, под предводительством Увиуса, мирно беседовали за столом, Камила, не привлекая особо ничьего внимания, встала и на глазах окружающих вылила содержимое своей тарелки, а затем и стакана, на голову Аяна, при этом на лице ее была такая счастливая улыбка, словно она выиграла в лотерею по меньшей мере весь Дермонд.

Аян вскочил и непонимающе уставился на сирену. Его лицо стало медленно краснеть от гнева. Это длилось всего миг и никто, кроме Камилы, заметить этого не успел, ведь в этот момент сирена, отпустив все свои дары на волю, мило улыбаясь, прошептала ему чуть ли не в самое ухо:

– Это тебе за меня, это за Берту, а это за гульки после свадьбы.

Эгоистичный и самовлюбленный парень в другое время жестоко бы наказал ту, кто осмелилась его так опозорить, но сейчас, сломленный ее голосом, мирно стоял, подчиняясь любому ее капризу, и самое страшное было для него, что стоять он мог так довольно долго, только бы сирена продолжала шептать ему на ухо.

Потом Камила развернулась, и под шквал аплодисментов отошла от парня. Повернувшись к ректору Увиусу, уточнила:

– В кабинет?

Получив одобрительный кивок, вышла из столовой.

И вы думаете, что в этом заключалась месть сирены? Как бы не так. Это был только маленький каприз, в котором она не могла себе отказать. Слишком большое было разочарование красавцем, слишком тяжелое пробуждение. Конечно, это было по-детски несерьезно и глупо, но кто из нас, хоть раз в жизни, не совершал нечто неразумное?

– Ну-с, начал Увиус, указывая Камиле на кресло, а не на стул у ректорского стола.

“И что бы это значило?” – подумала сирена, занимая предложенное место.

Ректор, обладающий здравым смыслом и богатым житейским опытом, а также знающий Камилу с возраста четырех лет, знал, что только что-то небывалое могло спровоцировать девушку на подобный поступок, а потому и наказывать ее не было ни малейшего смысла. А вот узнать причину ему не терпелось, все-таки он глава академии и Дермонда, и, как-никак, должен знать, что происходит.

– Хотите меня наказать? Наказывайте, – спокойно ответила Камила, ничуть не стесняясь смотреть ректору прямо в глаза.

– Наказать? – ректор потер ухоженную бородку, и с озорным блеском взглянул на Камилу. – А кто тут сказал про наказание?

Девушка посмотрела внимательно на Увиуса. С тех пор как ректор стал больше проводить времени в библиотеке с ней и ее подругами, мужчина очень сильно изменился, и эти изменения не могли не привлекать. Причем сирена небезосновательно предполагала, что всему виной была именно ее подруга – Аманелла.

– Так значит наказания не будет? – поднимаясь, поинтересовалась девушка, невинно хлопая ресницами.

– Камила, – угрожающе сказал ректор, – меня интересуют подробности.

– Так спросите у Аманеллы, – нагло подмигнув Увиусу, выходя за дверь, сказала Камила.

– Вот чертовка, – заерзал в кресле Увиус, и тут же расхохотался. Он и не припомнит на своем веку иного такого сумбурного выпуска студентов.

***

– Тебя наказали? – вокруг Камилы толпились Аманелла, Румина, Берта и, неизвестно откуда взявшийся, Древериан.

– Нет, – спокойно заявила Камила, и осмотрела окружающих.

– А почему ты так поступила в столовой? – отважилась спросить Берта, пока Древериан впихивал в Камилу прихваченный со своего обеда бутерброд.

– Позже я вам обо всем расскажу. Кстати, Аманелла, тебе придется все объяснить Увиусу самой, – проглотив кусок, выдала Камила, и спокойно ушла, оставив всю компанию недоуменно стоять под дверьми ректорского кабинета.

– Мне? И что я ему должна сказать, если сама ничего не могу понять, – растерянно проговорила девушка себе под нос.

Как только занятия в академии закончились, Камила взяла Берту за руку, и на глазах изумленных подруг, увела ту в неизвестном направлении. Пока они шли по длинным коридорам старинного здания, Берта молчала, боясь хоть слово сказать. Такой Камилы она не знала и не понимала.

Дойдя до нужного помещения, сирена распахнула дверь и, заталкивая Берту внутрь, произнесла:

– Входи.

Глава 23 Месть Камилы

Камила была истинной племянницей своей тетки-ведьмы, если не по родству, то по духу – точно. Сирена рассудила, что наказать Аяна обычными способами было невозможно. Лишить жизни? Самого ценного, что есть у любого живого существа – глупо. Ведь покойник наказание оценить не сможет. Забрать его вещи? Так он в Дермонде только гость, его невозможно лишить материального благосостояния. Раскрыть всем его истинное лицо? И что это даст? Аян вскоре покинет Дермонд, и может никогда не увидеть тех, с кем провел студенческие годы. Тогда какого наказания будет достаточно за все его грязные мысли и будущие действия?

Войдя вслед за Бертой, Камила на миг замешкалась, закрывая дверь. Некрасивая девушка осмотрелась. Тут она была впервые. Комната оказалась уютной, чистой, освещенной своеобразными замысловатыми светильниками. Везде чувствовалась женская рука.

– Влада, – позвала сирена свою тетю. – Мы пришли к тебе за помощью.

– Камила? – улыбаясь, выпорхнула ведьма из соседнего помещения. – Берта, ты тоже здесь. Рада вас видеть. Не хотите ли поужинать?

Радушная хозяйка поспешила встретить гостей.

– Нет, у нас серьезное дело. – отрицательно покачала головой сирена, а глаза Берты округлились от волнения и беспокойства. Девушка никак не могла понять подругу и что та задумала.

– Присаживайтесь. Если дело серьезное, то лучше обсуждать его в комфортных условиях. – улыбнулась ведьма, внимательно изучая девичьи лица.

Камила бегло, не особо вдаваясь в подробности, рассказала о любви Берты к Аяну, а также о том, что она, Камила, очень хочет помочь подруге осуществить ее мечту, вот только не знает, как это лучше сделать. Именно поэтому они и пришли к Владлене за советом. Ведьма внимательно выслушала девушек. Она не смеялась над молодостью и горячностью, не говорила, что Аян не последний встреченный парень, что появится другой, более достойный претендент. Нет, Влада не забыла, как сама совершала ошибки, как сама шла за мечтой о мужчине, которого даже никогда не встречала. Помнила и все свои переживания, когда уже встретила его. Не ей было осуждать молодые, горячие головы. Тем более, зная Камилу, она понимала, что та по безрассудству не привела бы подругу к ней. Единственное, что спросила ведьма, это действительно ли Берта любит Аяна.

– Да, люблю, – искренность, прозвучавшая в голосе некрасивой девушки, заставила ведьму на миг задуматься и задать еще один вопрос.

– Но ты ведь понимаешь, что такого как он не исправить? Аян будет причинять тебе и дальше боль.

– Я готова к этому, – твердо ответила блондинка, и слегка раскраснелась под внимательным взглядом ведьмы.

– Хорошо, я помогу. – еще немного подумав, Влада сказала, – прежде всего займемся твоей внешностью.

Ведьма вышла в другое помещение. Берта взволнованно посмотрела на Камилу. На ее лице было написано одно: “Не ловушка ли это?” Девушка не могла понять подругу, не понимала и ее нового спокойствия, не свойственного порывистой душе сирены. Но Камила, поймав взгляд подруги, ободряюще улыбнулась, взяла Берту за руку, и произнесла: