Моисей в Египте - Эдуард Седаков

Магрубет схватился за голову и стоял, ничего не понимая. Ведь он прекрасно запомнил того, который во главе вражеского войска рубил его воинов на тесных городских улицах. Несколько раз тогда Магрубет приближался к нему, чтобы сразиться, но сплоченные ряды всадников, окружавшие своего предводителя, теснили, давили и гнали всех впереди себя. Оставалось лишь одно — не пасть самому под ноги их коней.

Магрубет хорошо и навсегда запомнил того военачальника. То был высокого роста, могучий на вид человек и по возрасту едва ли намного старше самого Магрубета. Его-то Магрубет узнал бы сразу, его лицо отличил бы от тысяч лиц. «Неужели старая погань Еше Роил обманул меня?» — пронеслось в голове. Лицо Магрубета словно посерело.

— Ты что же, не узнал его или не видел никогда? — спросил Ахарон. Он уже предчувствовал, что большой камень сваливается с души. Похоже, охота на фараона нынешней ночью не состоится.

— Куда он поехал? Как бы мне на него посмотреть? — растерянно спрашивал Магрубет. — Может быть, кого-нибудь из свиты я принял за фараона?

— Он единственный, Хиан Третий, ехал на белом коне. Он единственный, могущий держать скипетр, — пояснил Ахарон, все еще не понимая, что так смутило его друга.

— Пойдем! Пойдем! — позвал Магрубет Ахарона. — Он, наверное, выехал осматривать строительство укреплений. Пойдем! Я еще раз посмотрю на него.

— Да, возможно, что он поехал посмотреть на строительство, — согласился Ахарон. — Пойдем туда, где новый храм Сутеха. Сегодня в ту сторону больше всего возили камень.

Они быстро пошли по улице. Ахарон едва поспевал за Магрубетом.

Фараон Хиан III со своей военной свитой с полудня до вечера осматривал крепостные стены, строительство укреплений на них, сооружение подъемных устройств, установку противоосадных машин. Он побывал в разных местах, затем, выехав за городские ворота, объезжал город снаружи. Толпы любопытствующих — и горожане и жители ближайших деревень — окружали его отряд на всем пути следования. До самого вечера Магрубет с Ахароном от остановки до остановки поспешали за конным отрядом и толпами народа.

Наконец Ахарон не вытерпел. Как только фараоновы всадники ускакали, а толпа схлынула, он упал, как подкошенный, на землю и сказал Магрубету:

— Больше мои ноги не выдерживают. Ты видел его много раз и притом совсем близко! Ты уже, наверное, пересчитал всю его свиту! Теперь садись отдыхать и давай поговорим обо всем, что тебе непонятно, что тебе так интересно.

Магрубет молча согласно опустился на землю рядом со своим верным спутником. Так же молча он остался сидеть, опустив голову и устало опершись руками о колени. Никогда, сколько он себя помнил, он не чувствовал себя таким растерянным и сбитым с толку. Да, он окончательно убедился, что видел воочию самого фараона и что это был не тот, кого он стремился найти. Он думал о том, как ему теперь быть, как продолжать поиски того, кого он поклялся перед всем войском убить своей рукой. Он знал, что теперь всю жизнь будет обречен искать его, чтобы избавиться от позора. Но кого ему теперь искать?

Ахарон, помалкивая, сочувственно поглядывал на своего друга и что-то прикидывал в уме. Вдруг он радостно хлопнул себя рукой по лбу:

— Скажи, а может, тебе нужен фараон Яхмос?[34]

Это восклицание осталось в памяти Магру-бета на всю жизнь.

Они сидели на траве на склоне крепостного вала. Вдруг к вечеру собрался необычно короткий летний дождь. Он побрызгал в косых лучах заходящего солнца и неожиданно скоро прошел.

— Это к добру! — воскликнул Ахарон. — Всемогущий Сутех, бог грозы, прослезился от радости! Теперь жди всяких успехов! Вот смотри, например!

К ним приближался старый крестьянин с винным бурдюком за спиной. Он подошел поближе, поклонился по старинному египетскому обычаю и сказал:

— Прошу молодых господ откушать свежих лепешек и запить вином.

Старик объяснил, что сам он из соседней деревни, которая виднелась отсюда на расстоянии пяти полетов стрелы. Увидев народ возле городских стен, он решил сходить недалеко на торговое дело.

Крестьянин понравился Магрубету. Лицо его выражало доброту, одет он был доволь-

но чисто, на вид ему было за лет шестьдесят. Он расстелил на траве небольшую белую льняную скатерть, положил на нее лепешки и поставил две глиняные чашки с вином, а сам отошел в сторону несколько поодаль и присел на землю в ожидании.

Магрубет, ощутив внезапно сильный голод, набросился на лепешку. Он сжевал ее моментально, запив прохладным, слегка вяжущим, неразбавленным вином. Ахарон поманил рукой продавца вина. Тот подошел и снова налил в чашки из бурдюка.

Лепешки исчезали одна за другой. Старик подходил, аккуратно наливал вина и отходил в сторону, терпеливо ожидая. Друзья насыщались долго и, разом закончив, вдруг необычайно повеселели.

— Фараон Яхмос, говоришь! — воскликнул Магрубет и, повалившись на спину, расхохотался диким смехом.

— Хиан Третий! — в тон ему крикнул Ахарон и также с хохотом упал на землю.

Вдоволь насмеявшись, они опять уселись и подозвали к себе старика. Когда Ахарон, чтоб расплатиться, вытащил из-за пазухи мешочек с серебрениками, Магрубет запустил в него руку и сколько набрал в горсть, протянул старику. Ахарон значительно хмыкнул и, поспешно завязав мешочек, спрятал его обратно.

— Пусть это будет во славу Сутеху, на радость доброму старикашке, — сказал Магрубет.

— Пускай будет! — согласился Ахарон. Когда старик ушел, повторяя на каждом шагу благодарения молодым господам, Магрубет бодро посмотрел на Ахарона и спросил:

— Так что ты мне хотел рассказать о фараоне Яхмосе?

— Ты сейчас в Аварисе, где правит Хиан Третий. Там у себя, в Пилистиме вы, наверное, ни о ком другом и не слыхали. Привыкли, что с вами все время имеет дела этот фараон, — выпалил Ахарон и, немного выждав для убедительности, продолжал спокойнее: — Это фараон гиксосрв, а в Египте уже давно стал свой фараон.

— Яхмос?

— Нет. До него начал войну с гиксосами еще славный Камее. Война эта идет уже многие годы. Гиксосы теперь владеют совсем малыми землями Египта, но они запирают нынешнему фараону Яхмосу выход к другим странам и, в частности, к вашему Пилистиму.

— Мы в Палистане всегда знали, что в Египте неспокойно и идет многолетняя смута, но мы считали, что единственный законный фараон это тот, что в Аварисе.

— Нет. Этот уж, наверное, доживает свои последние дни на троне. Говорят, что его приглашал приехать навсегда к своему двору хеттский табарна Мурзил. А Яхмос, фараон из Уасета, скоро подступит сюда со своим войском. Видишь, как Хиан спешит с обороной?